-= Клуб начинающих писателей и художников =-

Трое оставшихся решили, что успеют еще быстро попить чая, пока Алексей Петрович с лесником доедут до нужного места. Мишка, не разбирая ни температуры, ни вкуса, влил в себя горячую жидкость из складного стакана, и тут же передал его отцу. Дядька пил из кружки-крышки от термоса…
Закончив с чаем, на все ушло и правда немного времени, минуты три-четыре, даже пяти не будет, охотники стали выбирать себе места для засады. Мишкин отец сел за двумя сросшимися кустами, удобно оперев ружье между их верхушек. Оно так и лежало на ветках, направленное в какую нужно сторону, пока отец закуривал, если что – только протянуть руки. Его место вообще было самым лучшим – тебя не видно, а сам просматриваешь все русло-тропу. Остальные стрелять, конечно тоже могли хоть куда, но замаскированы были хуже. Мишке достался какой-то тощий куст, дядька примостился боком за одним из изгибов яра. Худо-бедно они устроились, и теперь оставалось одно – ждать. Как и говорил лесник – долго. Мишка все поглядывал на часы… Уже и ноги затекли, и замерзать начал, и покурить захотелось, а он все равно радовался. Ему нравилось происходящее. Что еще надо в жизни – думал Мишка, крепко сжимая узкое, неудобное цевье своей старой двустволки, стараясь не прикасаться к пока что холодным стволам. Хотя, да, все наперебой твердили Мишке, что мол он сам этой жизни ни черта не знает… Все, и даже любимый дядька Алексей Петрович, любимый почему-то больше отца, не говоря уже о железнолицых завуче, директоре, участковом инспекторе в школе. Но Мишка и сам признавал, мол да, конечно, пока он может знает мало, или даже вообще ничего не знает. Но он все-же старался что-то в жизни понять, что-то сделать, и действительно, и понимал, и делал. Это были его маленькие ,,свои,, победы, и за них он получал какие-то вознаграждения. И вообще, все у Мишки было и шло хорошо, правильно. Без излишков, он однако имел все, что нужно, и чего хочется молодым парням его возраста. Друзья – подруги, школа, спорт. Из вещей – мотоцикл-легенда ,,Ява,, доведенный дядькой Алексеем Петровичем до идеального состояния, вот это вот ружьишко, доставшееся от деда, лучшие из отечественных часов, аудио-видео магнитофоны, кассеты, хорошие, дорогие книги. Любимого пса, Тумана, Мишка вещью не считал, хотя за щенка заплатил не меньше, чем стоил тот же мотоцикл, или ружье. Семья тоже хорошая – мать-отец простые русские люди, честные трудяги. А вот дядька, Алексей Петрович, не так прост, он живет скорее задним умом. И у всех есть чему поучиться…
Из мыслей Мишку вырвал гулкий выстрел где-то в той стороне, куда ускакали лесник и Алексей Петрович. Отец, не отрывая взгляда от леска, в котрый упералось сухое русло-тропа, скользнул рукой по уже взведеным куркам. Мишка щелкнул предохранителем, слегка передернул закостеневшими от мороза и тяжелой одежды плечами, разминаясь. Ноги у него тоже затекли, и уже давно, но это сейчас было не так важно, главное-руки. Приготовившись, Мишка стал всматриваться в лесок и прислушиваться, стараясь определить , из какой части леса сейчас появятся кабаны, правда ли прямо по руслу.
Лесник знал, что говорил, и да, именно оттуда вырвались кабаны, и бежали они точно по руслу, прямо на засаду. Чуть не догоняя их, следом скакали два всадника. Алексей Петрович, готовясь стрелять, поудобнее, покороче перехватил поводья левой рукой и встал на стременах. Мишка даже издалека отчетливо видел, как его дядька языком перекинул самокрутку из правого угла рта в левый, чтобы не мешала целиться. Лесник тем временем просто сопровождал кабанов до засады, скача по берегу на таком расстоянии, чтобы не попадать под выстрелы. Мишка взял в зубы два патрона, как учил дядька, чтобы быстрее перезарядить ружье, если это потребуется. Отец все так же, без лишних движений, сидел за своим укрытием, стволы его ружья спокойно лежали на ветвях, направленные на тропу.
Тут Алексей Петрович выстрелил и один из кабанов, боднув очередной бугорок на своем пути длинной мордой, перевернулся через голову. Он однако не был убит, не остался лежать, а бешено молотя по земле задними ногами, сначала повернул свое огромное тело к берегу, а потом так же отталкиваясь, рывками пополз прочь от смерти, туда, где как ему казалось охотники не смогут достать… Но у них были свои планы. Алексей Петрович круто развернул лошадь, резко дернув за поводья, та вздыбилась, заходила на задних ногах, молотя воздух передними, заглядывая на седока выпуклым глазом – чего он хочет, что нужно сделать. Но Алексей Петрович не терялся, пытаясь удержаться в седле, он еще смог переломить ружье, и по новой зарядить два патрона вместо тех гильз, что вылетели под копыта лошади и тут же были растоптаны. Теперь ему стоило определиться, что делать – преследовать подранка, или вместе с лесником гнать оставшихся кабанов к засаде. Алексей Петрович выбрал второе, и тоже поскакал вдоль сухой речки, только по другому берегу.
А кабаны были уже близко к засаде. Все трое, кто ждал их, уже смотрели поверх стволов. Расстояние между ними все сокращалось. Мишка прицелился в одного и выстрелил. Промах. Отец с дядькой, не теряя времени и возможности высунулись из своих укрытий и тоже выстрелили. Они стреляли не только одновременно, но и в одного кабана, потому что думали одинаково, у обоих сработал рефлекс – выбирать самую удобную мишень. Тот кабан так и остался лежать, а остальные ушли дальше, за яры, куда и говорил лесник. Мишкин отец, дядька и лесник еще стреляли вслед кабанам, причем лесник явно наудачу, потому что был очень далеко. А Мишка и Алексей Петрович решили поберечь патроны. Мишка, повел плечами, скидывая физическое и психическое напряжение. Все стихло, только подстреленный кабан между ярами хрипел и булькал кровью. Вслед другим, бежавшим и выжившим, как напоминание, улетали небольшие облачка порохового дыма. Пробежав между яров, кабаны рассыпались по кустарниковому лесу. Мишка огляделся. Вот отец и дядька выходят на край обрыва, вот лесник кружит свою лошадь у бездвижной черной туши, вот за ярам, выдавая кабаньи тропы, лес машет верхушками веток… Но где же Алексей Петрович?...
Мишка уже хотел было закурить, уже сунул руку в карман за сигаретами, но вдруг вспомнил, что до сих пор крепко сжимает во рту два патрона. Прежде чем разбираться с сигаретами и патронами, он освободил руки, повесив ружье на плечо. Мишка еще раз огляделся. Нет, до того что он курит, сейчас никому дела не будет, все занимаются своим…
И тут время для Мишки замедлилось, почти остановилось, и уже как во сне видел он длинную кабанью морду, высовывающуюся из-за кустов всего в двух-трех шагах от себя. Выронив сигареты, он однако освободившейся рукой потянул с плеча ружье – сказался-таки опыт. И уже прекрасно видел Мишка, как над фигурой кабана вырисовывается фигура его дядьки Алексея Петровича, приготовившегося выстрелить прямо в голову зверю, чуть ли не уперев в него стволы. Уже понимал Мишка, что это был тот самый раненый, обессилевший кабан, что дядька преследовал его до самых яров, и теперь никак не даст наброситься… Но все же направил ружье прямо в кабанью морду, и скользнул рукой по предохранителю. Алексей Петрович уверенно, легко, не торопясь выцеливал, шутя: ,,Ну чего рот раскрыл, охотник?,, Он потянул за поводья, чтобы не стрелять над самым ухом лошади, но в этот момент выстрелил Мишка. Он и забыл, что стоит спиной к яру, на самом его краю, он и не думал отставить ногу для упора, и вот теперь отброшенный отдачей, Мишка летит кубарем с яра, на ту его сторону, прямо в лес, к кабанам. Он просто сжался в комок, закрыл глаза, и крепче стиснул ружье…
Из остальных только Алексей Петрович знал, а точнее понял что сейчас произошло, и только в его силах было исправить ситуацию. Не имея возможности стрелять прицельно, так как не видел ни Мишки ни кабанов, Алексей Петрович выстрелил в воздух своим последним патроном. Вообще у Алексея Петровича был полный патронташ, но на то чтобы перезарядить ружье ушло бы слишком много времени. Алексей Петрович решил скакать к Мишке с незаряженным ружьем. Его лошадь легко перескочила тушу мертвого, убитого Мишкой кабана, и тут же исчезла за яром…
Мишка сидел на земле, оглядываясь по сторонам и хватая ртом воздух. Алексей Петрович кружил на лошади, на ходу перезаряжая ружье, по руслу к ним скакал лесник, следом бежали отец и другой дядька… К счастью никаких кабанов тут не было, напуганные, они давно уже убежали дальше в лес.