-= Клуб начинающих писателей и художников =-

-Алло, Надюша, как дела?
Опять не слышно ни черта.
У вас метёт? Тут тоже занесло.
И связи нет, и лес кругом,
и тьма – глаз выколи колом.
Плетусь как пеший что б с дороги не снесло.
До Тундер Бэя двести миль,
А был такой хороший диль.
Пурга метет, в треть фута колея.
Но торопиться - по чем зря,
Ведь завтра новая заря,
И новый день, и снежные поля.
Вдруг в свете фар возникла тень.
Дай Бог – не лось, дай Бог – олень.
Олень – тот пол беды, удар сомнёт металл.
Но это лось стоит – дурак,
С дороги сделал бы хоть шаг, Но он дурак,
И я на тормоза нажал.
И тут вдруг вздыбился капот,
И мне прибавилось хлопот.
Удар и скрежет – фуру занесло.
Я руль держу как пулемет,
Его трясёт, меня трясёт,
Молю чтобы в овраг не повело.
Потом сплошная пустота.
И день не тот – кругом вода.
И на корме Надюша колу пьёт.
А у сынишек по веслу,
Они гребут а я пою,
Высоцкого – про Маз и про пятьсот.
Но тут вдруг стало холодать,
Озноб прошиб – ни дать ни взять.
Накрыло льдом жену и двух детей.
Хочу вскочить, но нету сил,
Мне якорь руку придавил,
Не видеть больше мне жену и сыновей.
Я закричал что было сил,
И видно что-то изменил.
Открыл глаза –вокруг мороз и темнота.
Меня прошиб холодный пот,
Меня никто тут не найдет,
И заметет до первого числа.
Мне словно кто-то подсказал,
И я портрет жены достал.
Зажёг фонарик, сразу слезы потекли.
А до мобильника верст пять,
Его никак мне не достать.
Рука зажата у водительской двери.
Тут слышу рядом – вот напасть,
Рычание и волчью пасть.
В луче фонарика зажглись его глаза.
А я со сломаной рукой.
Зажат кабиною родной,
Но нож в руке и высохла слеза.

-Я много в жизни повидал,-
Тот офицер тогда сказал,
-Но парень этот перешел предел.
Он парамедиков достал,
Руки своей не разжимал,
Держал в ней нож, и что-то громко пел.

-Ему, как видно повезло, -
Ответил доктор, - Как на зло,
Еще и с волком справиться пришлось.
Но полицейский вдруг сказал:
-Он жить хотел, он нож достал,
Мне лишь в бою такое видеть довелось.

Меня, с отрезаной культёй,
На скорой повезли домой.
В полубреду я лося проклинал.
Мне не забыть те полчаса,
И в снежных тучах небеса,
Когда себе я руку отрезал.