В этом мире слишком много одиноких людей
Стоя в пустом прокуренном тамбуре, еду в неизвестном направлении, во вселенную под названием «не здесь». За разбитым стеклом двери мелькает густой заснеженный лес. Острый холодный снег не перестаёт иди ни на минуту. Я смотрю на столбы линии электропередач, разбавляющих однородную стену деревьев. Провода их всегда рядом друг с другом, километр за километром, но они никогда не пересекутся: это линии чьих-то жизней.
Из вагона тянет запахом бомжей и пролитого пива. Кто-то бубнит в полголоса, как будто нашёптывая себе напоминание о чём-то, видимо он не хочет в самый неподходящий момент забыть то, что возможно никогда и не помнил.
Зато я точно всегда буду помнить, как впервые встретил Её. Весенняя и лёгкая она шла по цветущей улице, в лёгком сарафане, босиком по зеленеющей с каждой секундой траве. Розовые свежие губы, детская улыбка на них, удивительный по своей форме разрез глаз. На мгновение мы встретились взглядами… тут я понял что самое главное в жизни это не сама жизнь, а то что происходит в ней по каким бы то ни было скрытым от нас законам. И это всё происходящее среди миллиардов судеб, внутри клубка вариантов развития событий, случайностей, неизбежностей, совпадений, и есть Ты сам. Это самый очевидный парадокс.
Чувство – как ураган сметающий всё на своём пути: дома для него лишь картонные коробки, вековые деревья – тростинки в поле. Всё что было раньше – детская глупость, тонны на плечах – пух, глубины океана – мелкая лужица, горизонт – стоит лишь раздвинуть руками и шагнуть навстречу к неизвестному.
Мы проводили с Ней тот день до порога заката. Мы разговаривали обо всём, о чём можно, даже немного о том, о чём не принято говорить. Неслись между сотнями неизвестных, рука об руку продирались через заросли чуждых нам мнений. Мы Были Вместе, МЫ БЫЛИ. Это единение словно было минутой торжества справедливости, контраргументом всему объективному, чистой истиной, наконец вспомнившей о неидеальной сущности человека - она просто зашла к нам в гости.
В толпе невозможно разглядеть лиц, они стираются общим восприятием массы. Вместо лиц у этих составляющих частей целого – пустые листья деревьев. Некоторые только что созрели и горят сочной зеленью, а некие из них уже давно засохли и вот-вот отпадут, являя собой ушедшее когда-то.
И толпа эта носитель самого страшного вируса – Одиночества. Это чума двадцать первого века. Она убивает в людях людей. И очередной листок надежды с лица проходящего мимо навсегда упадёт на чёрную сырую землю, и он уже никогда не будет прежним собой, не будет помнить что значит быть человеком. Он навсегда скроется в тёмном тоннеле одиночества и ненужности.
В этой массе каждый как ствол тростника в глубоком и вязком вонючем болоте. Одна тростинка не отличается от другой: внутри она такая же пустая как и все остальные. Но если мастер сорвёт одну из них, и сделает из неё флейту – то сможет заполнять уши людей чудесной музыкой ветра, а сердца – жаждой к жизни и к чувству.
Я снова заглянул в серый грязный вагон, шагнул внутрь и сел на первую попавшуюся свободную скамью. Грохот колёс о рельсы звучал словно где то в глубине, под водой, словно у меня были заложены уши, это было уже не в том мире, где мне хотелось бы жить. В вагоне сидело несколько людей без лиц, их листья давно уже опали, а на их месте остались лишь серые размазанные пятна, и лишь поэтому они сидели здесь и ехали в никуда.
Когда Мы были с Ней вместе, жизнь имела цвет, наши лица были способны улыбаться, даже больше – это было их нормальное состояние. МЫ не расставались ни на мгновение!: даже находясь за десятки километров друг от друга, она не выходила из моего сердца, даже загруженный сотнями ситуаций я ни на секунду не забывал о ней – о том что МЫ существуем. И она тоже не забывала! Наша жизнь была самой лучшей музыкой, самым тонким искусством, самым ясным смыслом, самой яркой звездой.
В очередной раз, когда я ловил её взглядом среди толпы опадающих листьев, я видел её яркие живые глаза, каждый раз воспринимая их по новому, но всё же как родные. В один момент все вокруг куда-то исчезали, словно уступали нам место в этом мире, будто нам всегда было его мало. Нам было мало времени – в сутках не хватало часов, чтобы быть вместе, нам было мало пространства – чувства не влазили в узкие рамки бесконечности, единственное чего нам хватало – это друг друга.
Теперь же, я словно стою на кончиках стоп на краю крутой холодной лестницы. Не представляю, насколько мне ещё хватит сил – ещё минута и я сорвусь назад, разобью свою никчёмную голову о бетонные ступени. Я так долго поднимался по ней, возможно всю свою жизнь шёл наверх, но теперь дойдя до определённой высоты, я понял что всё бессмысленно – дальше ничего нет, лишь холодная темнота. Как будто следующий прогал лестницы просто провалился при землетрясении – передо мной бесконечная яма чуждых мне отрицаний. И стоя на носочках, еле удерживаясь от порывов пронизывающего насквозь ветра перед этой пропастью, я чувствую, как холодею, капля по капле силы покидают меня.
Зачем вообще всё это происходило? И отдав всё что у меня было, упустив всё, что можно было удержать, я просто карабкался вверх. Как будто я лишь сейчас начинаю понимать: это всё было для Неё! Чтобы однажды, когда наши взгляды пересекутся, я смог БЫТЬ для неё, БЫТЬ для Неё Собой! Что предстояло впереди, и предстояло ли вообще – для меня было абсолютно не важно. Я был для Неё Собой – и это главное.
С какого-то момента я перестал различать её взгляд среди толпы, его просто не стало, она слилась, стала частью целого, и в свою очередь перестала быть частью Нас. Она перестала излучать жизнь, распутав клубок, сказав всё, что могла сказать, прочувствовав всё, что было в сердце, умерев и возродившись в другом качестве, она ушла из моей жизни, как другие уходят из своей – навсегда. Теперь чума тоже поглотила её, и с этого момента я понял, что скоро и мой последний лист мягко и бесшумно накроет землю под ногами.
Чувство – как капля с неба перед начинающимся ливнем: очередной шквал разочарования смывает все надежды на благой исход. Прошлая жизнь утекает, а боль тяжёлым камнем остаётся где-то в груди. И вот после такого водопада слёз понимаешь, что заразившись одиночеством, ты будешь вынужден уехать навсегда.
В сердце до сих пор что-то тлело – последняя капля тепла выходила из моего рта паром и оседала влагой на стекле окна. Поезд медленно тащился, рассекая тёмное густое пространство, я просто смотрел в окно, и заметил, как он заехал в какой-то тоннель. Этот тоннель никогда не закончится, и с этой секунды обратной дороги уже не будет.
Я оглядел вагон, словно в последний раз попытавшись найти знакомый мне взгляд и улыбку. Через сидение от меня сидела какая-то девушка, но я уже не мог её узнать – она просто ничем не отличалась от других.
На секунду переведя взгляд на своё отражение в стекле окна, я увидел серое размазанное пятно.
В этом мире слишком мало ТЕБЯ…
Marisha (29-го, 41 год)
