-= Клуб начинающих писателей и художников =-

Глава 10

Такого огромного помещения я не видела за всю свою жизнь. Оно просто потрясало своим размером. Библиотека охватывала все три этажа. Дугообразная стена напротив двери была единственной, вдоль которой не располагались книжные стеллажи. Библиотека была опоясана тремя ярусами балконов, объединенных между собой винтовыми лестницами с коваными перилами. На полу кругом выложена какая-то надпись, но я так и не смогла ее прочесть.
По обе стороны от двери висели две картины. На правой изображался берег реки, на котором сидела девушка в длинном белом платье и миленькой шляпке с цветами. Девушка читала книгу, стараясь не тревожить сон маленькой девочки, спящей на ее коленях. На стене напротив - портрет необыкновенно красивого молодого человека с ангелоподобным лицом, обрамленным золотистыми волосами. Небесно-голубые глаза обрамлены густыми ресницами, алые губы сложены в легкой улыбке.
На первом и втором ярусах я увидела механические подъемники, заменяющие, по всей видимости, передвижные лестницы. Что ж, весьма удобно, учитывая расстояние между ярусами.
Кайл перегнулся через перила:
- Вау! – вырвалось у него. – Вот это верхотура! Потрясающе!
- Я – на первый этаж, - сказал Рей, обращаясь ко мне, - проверю, все ли в порядке.
- Тогда я прогуляюсь до третьего, - тут же вставил Кайл. – Рей одобрительно кивнул. Они вместе направились к винтовой лестнице, а я провожала взглядом удаляющиеся фигуры. Враждебность между ними все еще ощущалась, но теперь была менее выражена. Кто знает, может, со временем они подружатся. Я не совсем понимала, почему они недолюбливали друг друга. И Кайл, и Рей опекали меня как две наседки – единственного цыпленка. Это могло объединить их, хоть они и были совершенно разными. Кайл был более открыт. Он любил шутить, смеяться во все горло, буквально заражая своим весельем. Иногда он вел себя как подросток, но это только добавляло ему очарования. Рей же, напротив, казался сдержанным и немногословным. Но он порой смотрел на меня так, что слова были излишни. Мне и в голову не приходило противопоставлять одного другому.
Я обратила свое внимание на картину, что висела справа от двери. Особенно меня привлекла нижняя планка рамы. Она была цилиндрической формы, как трубка. Внезапно я почувствовала чье-то присутствие. Медленно обернувшись, я в ужасе отшатнулась. Рама больно врезалась в спину. Прямо передо мной стояла тень. Она была еще больше, чем я помнила. Не в силах закрыть глаза, я смотрела в непроглядную темноту, словно колеблющуюся от дыхания. Страх сковал все мое тело, я была не в состоянии даже пискнуть, язык прилип к небу.
Тень приблизилась ко мне вплотную, словно заглядывая внутрь меня. А я смотрела в бездну. Перед моими глазами замелькали картины…
…Я одна в темной комнате… Мне страшно… Кто-то прячется под моей кроватью, и я в любую секунду жду, когда костлявая рука высунется оттуда и схватит меня за ногу... Я зарываюсь в одеяло с головой, почему-то особенно тщательно прикрывая шею… Под одеялом жарко и трудно дышать...
…Мне восемь.... Я иду по улице и вижу бездомную собаку… Я подхожу к ней и протягиваю руку, чтобы погладить ее, но собака скалит зубы, а потом прыгает и кусает меня за ногу… Я кричу и падаю на мостовую… Камни царапают мои ладони... Нога странно пульсирует…
…Я в самолете… Мне десять лет… Самолет начинает бросать из стороны в сторону... Откуда-то сверху падают кислородные маски… Я слышу чьи-то крики и, повернувшись к маме, вижу ее бледное лицо... Она что-то говорит мне, пытаясь успокоить, но я не понимаю ее…
…Я на похоронах бабушки... Мне тринадцать… Я смотрю на ее восковое лицо, на руки, скрещенные на груди... Мне кажется, что бабушка дышит, и я не понимаю, зачем ее закапывать, ведь она жива…
Сквозь тень проступило бледное и сосредоточенное лицо Рея. Он с силой прижал меня к груди и прошептал:
- Закрой глаза. Старайся ни о чем не думать.
Я быстро зажмурилась, кинув напоследок взгляд за спину Рея, где маячила тень. Я чувствовала, как лихорадочно бьется сердце Рея. Он прижал мою голову к плечу, и я постаралась сосредоточиться только на тепле, что исходило от его тела. Руки мои были холодны как лед, ноги подгибались. Мне казалось, что мы стоим так целую вечность. «Кайл», - мелькнуло в моей голове. Но вот Рей отпустил меня. Тени за его спиной больше не было. Рей обхватил мое лицо обеими руками и заглянул прямо в глаза.
- Ты в порядке? – словно издалека услышала я его встревоженный голос. Но я молчала.
- Ви? – теперь в его глазах стоял настоящий страх. – Ви, ты меня слышишь? – Я слабо кивнула. Рей облегченно выдохнул.
- Слава богу…
- Что у вас там происходит? – откуда-то сверху крикнул Кайл. Значит, с ним все в порядке, - подумала я. Все обошлось. Кайл уже бежал вниз по лестнице, перепрыгивая сразу через несколько ступеней.
- Что случилось? – еле переводя дыхание, выпалил он, оказавшись рядом с нами.
- Это была тень, - коротко бросил Рей.
- Та самая? – в голосе Кайла появились нотки удивления и ужаса. Его взгляд переместился на меня.
- Ты как? – Но я по-прежнему молчала, глядя прямо перед собой. Рей все еще прижимал меня к себе. Отступи он на шаг, и я бы упала. Тело колотила мелкая дрожь. Перед глазами все еще стояли картины из прошлого. Все самые страшные моменты моей жизни, забытые со временем, но теперь такие яркие, живые…
- Что с ней? – потребовал ответа Кайл, повернувшись к Рею.
- Она просто в шоке, - тихо сказал Рей. – Дай ей время. Она придет в себя.
- Черт, как такое вообще произошло? Откуда взялась эта тварь? – Кайл был вне себя от гнева и возмущения.
- Не знаю, - Рей вздохнул и покачал головой. – Страшно подумать, что она увидела. Если бы я опоздал хотя бы на секунду… - он вздрогнул всем телом от этой мысли.
Я уперлась ладонью в грудь Рея и легонько толкнула его от себя. Он непонимающе нахмурил брови:
- Ви?
- Мне нужен воздух, - ответила я и не узнала собственный голос, так сипло он прозвучал. В горле пересохло. Рей отступил на шаг, невольно протягивая ко мне руки, словно опасался, что я могу упасть. Я опустилась на пол, обхватив колени дрожащими руками. Кайл беспомощно переводил взгляд то на меня, то на Рея.
Я думала о Николасе. Вот, значит, от чего он кричал… То был крик не боли, но ужаса. Словно заглядываешь в самые темные уголки собственной души. И это было последнее, что он видел перед смертью. Ужасно…
Я закрыла лицо ладонями. Кайл сел рядом со мной:
- Вики, так плохо было? – его голос дрогнул. – Ты что-то видела? – Я оторвала ладони от лица. Наверное, выглядела я не ахти, потому что Рей снова нахмурился, а Кайл закусил губу. Они ждали, когда я заговорю.
- Я… даже не могу точно описать, что это было, - наконец, прошептала я. – Когда я заглянула в эту темноту… все самые жуткие моменты моей жизни пронеслись перед глазами… Но самым ужасным было то, что я не могла отвести глаз. Словно ЭТО отняло у меня всякую волю… Не осталось ничего, кроме неописуемого ужаса… - Я прерывисто вздохнула и посмотрела на Рея. Его лицо исказилось, словно от боли. – Если бы не ты… - я замолчала, не в силах закончить фразу.
- Ты больше ни на секунду не останешься одна, - твердо сказал он. Я попыталась подняться на ноги. Кайл вскочил и протянул, было, руку, чтобы помочь мне встать. Рей тоже сделал движение навстречу, но я жестом остановила его. Ноги были словно ватными. Немного кружилась голова.
- Со мной все в порядке, - сказала я, чтобы успокоить их и стереть, наконец, это выражение тревоги с их лиц. Казалось, они оба ощущали вину за случившееся. – Все в порядке, - повторила я.
- По тебе не скажешь, - недовольно буркнул Кайл. – Ты бледная, как полотно.
- Благодарю за комплемент, - я криво улыбнулась. – Ты умеешь поддержать в трудную минуту. – Я медленно приходила в себя, словно пробуждалась от кошмарного сна. – Что на третьем этаже? Есть что-нибудь интересное?
- Книги, подъемники, картины, - пожал плечами Кайл.
- Картины? – переспросила я. – Сколько?
- Две. Одна на правой стене от двери, вторая – на левой.
- Я хочу посмотреть на них, - решила я и направилась к лестнице. Рей и Кайл шли позади. Я приступила к осмотру картин. На первой изображалась знаменитая сцена из «Ромео и Джульетты». Я сразу узнала ее. Балкон, полная луна на ночном небе, на балконе – Джульетта. Она смотрит вниз, где в тени кустов спрятался от посторонних глаз Ромео. Нижняя часть рамы тоже была цилиндрической формы.
Чтобы ближе рассмотреть вторую картину, пришлось обойти балкон по кругу. Кайл и Рей неизменно следовали за мной. Минут двадцать назад меня бы это позабавило, но сейчас я была рада, что они рядом. Вторая картина изображала огромную воронку с концентрическим кругами, на каждом из которых извивались в муках обнаженные тела людей.
- Жуть, правда? – сказал Кайл, подходя ко мне.
- Это ад, - ответила я.
- Ад?
- Да. Это иллюстрация к «Божественной комедии» Данте.
- Ты читала? – удивленно спросил Рей.
- Пробовала, - честно призналась я. – Первый раз дошла до чистилища. Потом бросила. Во второй раз продвинулась до рая, но тоже бросила. Может, в третий раз добью до конца. А что тебя так удивляет? По-твоему, нынешняя молодежь читает только глянцевые журналы? – я улыбнулась.
- Ну, что-то в этом роде, - ответил Рей, улыбаясь в ответ.
- Это всего лишь стереотип.
- О чем вы говорите? – вмешался Кайл.
- На этой картине изображен ад из «Божественной комедии» Данте Алигьери, - пояснила я. – Он описывал его как огромную воронку, которая упирается в землю, где находится вмерзший по грудь дьявол. Ад состоял из девяти кругов.
- Ясно, - Кайл пренебрежительно отмахнулся.
- Как видишь, иногда полезно читать что-то помимо комиксов, - подмигнула я. Кайл поморщился:
- Зачем тебе все это?
- Это классика, - саркастично вставил Рей.
- Только поэтому? – в голосе Кайла послышались язвительные нотки.
- Ладно, - перебила я. – Дело не в этом. Рей, что на первом этаже?
- Там тоже есть одна картина, - ответил он, игнорируя недовольные взгляды Кайла.
- Что на ней?
- Сцена из «Собора Парижской Богоматери». Квазимодо раскачивает колокол в соборе. Надеюсь, тебе не надо пояснять, кто такой Квазимодо? – Рей повернулся к Кайлу. Тот фыркнул и отошел к перилам.
- Мне кажется, в картинах что-то есть, - сказала я. – Они – ключевой момент в игре.
- Да, похоже на правду, - согласился Рей.
- А на картине с Квазимодо ты не заметил нижнюю часть рамы?
- Да, она цилиндрической формы, как и все остальные.
- Мне кажется, тут что-то есть… - сказала я и коснулась цилиндрической части. Та чуть прокрутилась. – Что это? – я отпрянула.
- Что такое? – похоже, Рей ничего не заметил.
- Подожди, - я вновь приблизилась к раме и, протянув руку, провернула ее нижнюю часть. Картина изменилась. По всей видимости, она работала по тому же принципу, что и горизонтальные жалюзи. Вместо ада Данте появилось новое изображение. По центру картины горела яркая звезда, от которой как по воде расходились круги. Каждый круг был усеян тысячами ангелов. На фоне картины четко выделялись две темные фигуры в длинных одеждах. Взгляды их были устремлены к звезде по центру.
- Эй, - окликнул нас Кайл.
- Что такое? – я подошла к нему, не отрывая глаз от картины.
- Посмотри туда, - Кайл указал пальцем вверх. Я задрала голову. Надпись на полу отражалась от огромного зеркала на потолке. Теперь я смогла ее прочитать: «Смерть не властна над истиной красотой. Она лишь дарует вечную молодость в раю». Я перевела изумленный взгляд на Кайла.
- Думаешь, это как-то связано с картинами? – спросил Рей, тоже прочитавший надпись.
- Пока не знаю… - задумчиво ответила я. – Нужно взглянуть на остальные картины. Скорее всего, механизм у всех одинаковый.
Сцена с балконом из «Ромео и Джульетты» сменилась на изображение бездыханного Ромео, которого обнимала Джульетта. В груди ее торчал клинок, а по белому платью расплывалось кровавое пятно. Мы поочередно прокрутили картины на втором этаже. Вместо портрета молодого юноши на нас глядели мутные глаза безобразного старика. Изрытое морщинами, лицо было покрыто язвами. Клоки спутанных седых волос едва прикрывали уродливый череп. Тонкие губы старика растягивались в жутковатой улыбке, обнажавшей кривые гнилые зубы.
- Ну и урод, - брезгливо поморщился Кайл.
- Это Дориан Грей, - сказал Рей. – Слышал о таком?
- Я фильм смотрел, - Кайл вернул изображение молодого Дориана Грея. – Только там он был темноволосым, кажется.
- Да, я тоже этот фильм смотрела, - сказала я. – Но и книгу читала. По книге он был блондином.
Кайл прокрутил четвертую картину. Вместо берега реки и девушки со спящей девочкой на коленях появилось изображение той же девочки, только теперь она была окружена армией в виде игральных карт.
- Алиса, - догадался Кайл.
- Сказки и комиксы? – усмехнулся Рей. – Тебе надо расширять свой кругозор.
- Просто я не любитель чтения, - огрызнулся Кайл.
- Ну да, - Рей осклабился. – В книгах ведь нет картинок. – Кайл угрожающе шагнул к нему.
- Что ты сказал? – Я растолкала их в разные стороны:
- Давайте не будем отвлекаться, хорошо? Не до этого сейчас!
Кайл смерил Рея презрительным взглядом и отвернулся.
- Осталась последняя картина, - сказала я и направилась к лестнице. Кайл шел впереди меня, Рей – позади.
Пятая картина висела на округлой стене. Как Рей и говорил, это был Квазимодо, раскачивающий колокол собора. Скрытым изображением оказалась Эсмеральда, танцующая перед собором Парижской Богоматери. Вокруг нее столпились люди, но лица их были размыты. Лицо Эсмеральды, напротив, было четким и ярким.
Я задумалась. Пять картин, сюжет которых был основан на определенном литературном произведении. «Ромео и Джульетта», «Алиса в стране чудес», «Портрет Дориана Грея», «Божественная комедия» и «Собор Парижской Богоматери». Что общего у этих произведений? Почему именно они? И есть еще непонятная надпись на полу. Я интуитивно чувствовала, что она связана с картинами. Только вот я не видела этой самой связи.
Я присела на ступень лестницы. Кайл опустился рядом со мной.
- О чем думаешь? – спросил он.
- Пытаюсь найти связь между картинами, - я покачала головой. – Но что-то не особенно выходит. Эти произведения были написаны в разные промежутки времени, в разных странах и разными авторами. Не пойму, что может быть между ними общего?
- А, может, вообще не стоит искать общее? – предположил Кайл.
- О чем ты? – не поняла я.
- Может, все дело в том, что каждая картина показывает две разные сцены из определенной книги.
- И?
- Ну, может, нужно просто понять, почему показаны именно эти сцены? – Кайл пожал плечами.
- Слушай, а ведь это мысль, - мой мозг заработал с удвоенной силой. – К примеру, «Божественная комедия». Два изображения – рай и ад. Затем Дориан Грей – молодость и старость.
- А в «Соборе Парижской Богоматери» - красота и уродство, - подхватил Кайл.
- Жизнь и смерть в «Ромео и Джульетте», - продолжила я. – Только вот с Алисой не совсем понятно. Может, сон и явь? Или правда и вымысел…
- Может… Слушай, - вдруг нерешительно начал Кайл. Я повернулась к нему. – Ты не стала обо мне хуже думать?
- С чего вдруг? – я улыбнулась.
- Ну… - Кайл на секунду замялся, - я не такой умный, как этот пижон, - он бросил взгляд на Рея, стоящего поодаль и молча наблюдавшего за нами, затем снова повернулся ко мне.
- Нет, - засмеялась я. – Не стала. И, кстати, он не пижон.
- Да прям, - Кайл фыркнул. – Ты только посмотри на него! Он просто из кожи вон лезет, чтобы произвести на тебя впечатление!
- Разве это плохо?
- Да нет, не то, чтобы плохо, просто… я на его фоне смотрюсь тупоголовым. А он и рад! – взгляд Кайла помрачнел. Он насупил брови и закусил нижнюю губу, что придало ему вид обиженного ребенка.
- Не говори ерунды, - засмеялась я. – Ты не тупоголовый. А насчет комиксов… У каждого человека есть свои слабости.
- А у тебя есть?
- Даже не знаю, - я задумалась. – Пожалуй, есть бзики. Насчет слабостей ничего сказать не могу.
- И что за бзики?
- Я не люблю, когда едят из моей тарелки. Или когда зовут моего кота «кис-кис». А еще когда я пытаюсь заснуть, я зажимаю одеяло между ног.
- Насчет тарелки я запомню, - Кайл широко улыбнулся. – А как нужно звать твоего кота?
- По имени, конечно. – Кайл покачал головой, продолжая улыбаться, а я не понимала, что же такого смешного сказала. Ведь это просто очевидно. Если у кота есть кличка, зачем звать его как-то по-другому?
– Ладно, - я вздохнула. – Вернемся к картинам. Значит, в каждой из них есть противоположные явления, верно?
- А надпись? Как ее связать с картинами?
Я поднялась со ступени и, встав по центру библиотеки, задрала голову, чтобы еще раз прочитать то, что было написано на полу. «Смерть не властна над истиной красотой». Может, нужно выделить ключевые слова?.. В первой фразе есть два слова, подходящих под картины – «смерть» и «красота». Затем: «Она лишь дарует вечную молодость в раю». «Вечная молодость» и «рай». А что, если…
- Рей, - позвала я. Он подошел ко мне. Я указала на потолок:
- Что если слова в этой надписи подобраны не просто так?
- Что ты имеешь в виду? – не понял он.
- Ну смотри, у нас есть пять картин с противоположными изображениями: жизнь и смерть, рай и ад, молодость и старость, красота и уродство. С картиной Алисы я еще не разобралась, но мне кажется, мы на верном пути. – Рей слушал очень внимательно. Я продолжила:
- В надписи есть ключевые слова: смерть, красота, вечная молодость, рай. Я, конечно, не уверена, но…
- Ты хочешь попробовать выстроить изображения картин в том порядке, в котором они появляются в надписи? – закончил мою мысль Рей.
- Да, именно, - подтвердила я.
- Что ж, - Рей на секунду задумался. – Мне кажется, в этом что-то есть.
- Так, посмотрим, смерть… Картина «Ромео и Джульетты» стоит в правильном положении, - меня охватило возбуждение. Возможно, мы стоим на пороге разгадки. Нужно просто быть последовательными. Не в силах стоять на месте, я вышагивала вокруг Рея. Его глаза неотступно следили за мной.
- Картина «Божественной комедии» - тоже, - бормотала я вполголоса. – Красота – Эсмеральда… Кайл, - позвала я. Он поднялся со ступени и подошел ко мне, держась на некотором расстоянии от Рея.
- Кайл, поверни Дориана Грея на молодость.
Он быстрым шагом направился к лестнице, и через несколько мгновений я увидела его, пересекающим балкон.
- Готово! – крикнул он через минуту. – Я ожидала услышать какой-то щелчок или еще что-то в этом роде, но ничего не происходило. Я взглянула на Рея, но тот только развел руками.
- Кайл, - крикнула я, - поменяй картину Алисы.
- Сейчас, - крикнул он в ответ. И меньше чем через минуту раздался резкий жужжащий звук. От неожиданности я вздрогнула всем телом, а Рей напрягся.
- Кайл, что это? Ты видишь что-нибудь? – крикнула я.
- Кажется, это один из подъемников на третьем этаже сработал, - ответил он. Я увидела, как он пробежал по балкону в обратном направлении до лестницы и, перескакивая через две ступеньки, быстро поднялся на этаж выше. Жужжание прекратилось. Я сгорала от нетерпения и уже собиралась сама подняться наверх, когда раздался голос Кайла:
- Да, так и есть. Это подъемник.
Затем снова раздалось жужжание. Задрав голову вверх так, что заболели шейные суставы, я крикнула:
- Ну что там? – и тут увидела Кайла. Он поднимался на подъемнике вдоль книжного стеллажа. Затем подъемник остановился и, сдвинувшись немного вправо, замер на месте. Кайл протянул руку и вынул из полки какую-то книгу. В ту же самую секунду подъемник снова пришел в движение, опускаясь вниз.
Я рванула на второй этаж. Рей последовал за мной. Кайл спускался по ступеням, держа подмышкой небольшую книгу в твердом переплете. Оказавшись рядом, он передал книгу мне. На обложке был изображен мальчик в плаще, усыпанном звездами. «Маленький принц» - гласило название книги. Я с трепетом раскрыла ее и вместо страниц увидела пустую нишу, внутри которой лежал небольшой ключ. Второй из подсказки.
Кайл немного запыхался. Лицо его раскраснелось. Он довольно улыбнулся, когда я протянула ключ ему.
- Значит, это именно то, что мы искали? – спросил он.
- Ага, - я улыбнулась в ответ и посмотрела на Рея. Он тоже улыбался.
- Здорово, - Кайл просиял. – Подумать только! Столько мучений из-за такой мелочи.
- Ну, это не совсем мелочь, - возразила я. – Осталось найти последний. И тогда, может быть, мы выйдем из игры. – Улыбка на губах Рея тут же померкла.
- Ну? – Кайл нетерпеливо переминался с ноги на ногу. – Идем за последним ключом?
- Да, - я кивнула. – В подсказке сказано, что третий ключ спрятан в винном погребе. Логично предположить, что он находится где-то на первом этаже.
Мы спустились вниз. Кайл вернул ключ мне, пояснив, что все находки лучше хранить в одном месте. Под одним местом он подразумевал карманы моих джинс.
Дверь, ведущая в библиотеку на первом этаже, запиралась изнутри, вот почему снаружи отсутствовала замочная скважина. Мы вышли в коридор. Рей впервые не взял меня за руку. Я старалась не подавать виду, что меня это расстроило. Кайл потянулся всем телом и простонал:
- Есть охота… Я голоден как волк.
- Сейчас бы пиццы, да? – я шутливо пихнула его в бок.
- Точно, - Кайл мечтательно прикрыл глаза. – Огромную такую, с плавленым сыром, с хрустящей корочкой… Черт, даже слюнки потекли, - он засмеялся.
- Знаешь, а меня чувство голода никогда не беспокоило в этом месте, - я шла, опустив глаза в пол. Мне очень хотелось взглянуть на Рея, но я подавляла это желание. Не хочу видеть его угрюмое лицо, ставшее таким с тех самых пор, как мы нашли ключ. Рей не давал никаких объяснений, и это начинало раздражать меня.
Мы вышли в холл и направились в западное крыло. Я все-таки не удержалась и посмотрела на Рея. Встретившись со мной взглядом, он быстро отвел глаза, но я успела заметить мелькнувшее в них выражение вины. Да что это с ним? Кайл болтал что-то о том, сколько он съест, когда выйдет из игры. Меня же тяготило молчание со стороны Рея. Он будто бы совсем не был рад тому, что большая часть ключей была в моем кармане.
Мы подошли к кухне. Рей отворил дверь и отступил в сторону. Кайл вошел первым. Рей немного задержался в дверном проеме. У него было такое лицо, словно он хотел что-то сказать, но не решался. Я прошла мимо, задев его плечом, и почувствовала, как Рей напрягся. Пропустив меня, он вошел следом.
Кайл склонился над телом Лоры. Я поняла, о чем он думает в этот момент. Увидеть человека из заставки воотчую совсем не то же самое, нежели на мониторе компьютера. Именно такие же чувства испытывала и я сама, когда обнаружила два тела у фонтана. Кайл вернулся к нам. Лицо его было хмурым, будто он только сейчас понял, что это место не просто игра, где разгадываешь загадки и получаешь ключи в качестве презента, но место, где умирают люди. Умирают по-настоящему, иногда быстро, иногда медленно и мучительно.
В кухне были две двери, одна из которых была заперта, вторая же вела в кладовую, которую я осматривала довольно бегло. Там было темно, а я не выносила темноты. Кайл вынул зажигалку, и небольшое помещение озарилось слабым мерцающим светом. С правой стороны вниз уводили деревянные ступени. Кайл пошел вперед, я шла следом. Рей остановился на лестнице. Я не обратила на это внимания. Внизу сильно пахло сыростью, и было намного холоднее. Кайл загораживал слабое пламя рукой. Оно вот-вот грозилось потухнуть.
Сойдя с лестницы, мы вышли в маленький узкий проход, в конце которого была железная дверь. Кайл подошел к ней вплотную и поднял зажигалку повыше. На двери в тусклом свете я увидела выгравированное изображение молодого юноши в тоге и с красиво завивающимися локонами длинных волос. Левая рука его, которой он сжимал гроздь винограда, была высоко поднята. Ноги юноши обвивала лоза. Это был Дионис. Значит, за этой дверью находится винный погреб. Я почувствовала, как сердце мое забилось сильнее, когда Кайл потянул за металлическое кольцо, заменяющее дверную ручку. Но дверь была заперта. Кайл обернулся ко мне. Он выглядел разочарованным, равно как и я, впрочем.
Мы поднялись по лестнице. Рей стоял на том же месте, где и остановился. Он будто бы и не удивился тому, что мы вернулись так быстро. Молча развернувшись, он вышел в кухню. Оказавшись на свету, я тихонько выдохнула. В том узком проходе у меня начинала развиваться клаустрофобия. Было такое ощущение, словно мы вышли из склепа.
Я подошла к окну. Голубое небо заволокло тучами. Снаружи шумел дождь, и не просто дождь, а самый настоящий ливень. Вода ручьями струилась по стеклу. Что-то гнетущее было во всем этом. Меня охватило какое-то странное беспокойство. Я повернулась к Рею. Он стоял, прислонившись спиной к стене, и смотрел в одну точку. Он казался таким… одиноким, покинутым… Я почувствовала почти непреодолимое желание подойти к нему и крепко обнять, не задавая никаких вопросов. Я даже шагнула к нему, когда Кайл преградил мне путь. Он смотрел в окно поверх моей головы:
- Вот это ливень, - присвистнул он. – Я и не знал, что тут могут идти дожди… - Кайл перевел взгляд на меня:
- Куда теперь? Дверь-то заперта.
- У нас есть еще та шкатулка с монетами, - вяло ответила я, отводя глаза. – Придется выходить из игры.
Рей оторвался от стены, сунул руку в карман и вынул ключ от сохранения, и, приблизившись, протянул мне. В его глазах была такая пустота и безжизненность, что я невольно отшатнулась. Его лицо тут же смягчилось. Он убрал ключ и тихо сказал:
- Если ты хочешь выйти, я помогу.
- А как же Кайл? – спросила я. Губы Рея дрогнули в слабой улыбке:
- Не беспокойся об этом.
- Я выйду сам, - упрямо тряхнув головой, заявил Кайл.
- Не нужно строить из себя героя, - поморщился Рей. – Я лучше ориентируюсь в этом месте.
- Кто бы сомневался, - Кайл отвернулся и направился к двери, намеренно задев Рея плечом.
Мы остались одни. За окном шумел дождь. Я подняла глаза. Взгляд Рея скользил по моему лицу.
- Рей, что с тобой? – наконец, спросила я.
- Ничего такого, о чем тебе нужно беспокоиться сейчас, - мягко ответил он после минутного молчания.
- Если я могу помочь… - но Рей не дал договорить, приложив палец к моим губам.
- Все хорошо, Ви.
- Тогда почему у тебя такое лицо? Я хочу знать, о чем ты думаешь, что тебя расстраивает, - настаивала я. Рей улыбнулся:
- Идем, - сказал он. – Наш вспыльчивый друг уже, должно быть, заждался.
Я поняла, что он не даст ответов на мои вопросы. Понурив голову, я вышла из кухни. Кайл напряженно мерил шагами коридор. Услышав, как открылась дверь, он повернул голову в мою сторону. Лицо его пылало, глаза горели. Взгляд его переместился поверх моей головы: позади меня стоял Рей. Сердито поджав губы, Кайл резко развернулся и зашагал прочь. Мы двинулись за ним. Моя рука покоилась в ладони Рея.
На втором этаже, у двери в детскую комнату, Рей снова вынул ключ и передал его мне. Кайл стоял неподалеку, небрежно облокотившись спиной о стену. Он старался не смотреть в нашу сторону. Я взяла ключ и, вставив его в замок, открыла дверь. Рей заметил мою смятую постель, и губы его дрогнули в улыбке:
- Поспи, - нежно сказал он, протянув руку и коснувшись кончиками пальцев моего подбородка. Сердце мое учащенно забилось. Рей легонько пробежался большим пальцем по линии моего подбородка и убрал руку. Ко мне подошел Кайл.
- Еще увидимся, - сказал он, игнорируя Рея.
- Да, конечно, - тупо кивнула я и шагнула в свою комнату. Дверь за моей спиной закрылась. Я еще долго стояла на одном месте, не шевелясь, прислушиваясь к тишине дома. В душе царило полное смятение. Столько вопросов, и все – без ответа. Как же мне достучаться до человека, который не желает идти навстречу? Он что же, считает, что я чего-то не пойму? Или попросту боится?
Я вспомнила про незнакомые буквы на шкатулке с монетами. Спать не хотелось, да и вряд ли у меня получилось бы заснуть. Нужно было немного отвлечься. Я переживала за Кайла. Конечно, Рей сказал, что беспокоиться не стоит. Я знала, что он поможет ему, только вот примет ли Кайл эту помощь. Он становился таким упрямым, когда речь заходила о Рее.
Я вышла из комнаты и включила компьютер. Пока он загружался, я налила кофе и села перед монитором. Достав пачку сигарет, я вынула одну, но тут же сунула ее обратно. Курить не хотелось. Скорее, я сделала это по привычке.
Наконец, компьютер загрузился. Введя в строку поисковика слово «SALIGIA», я кликнула на «Поиск». Пройдясь по ссылкам, я кликнула на одну из них, и вот что я прочитала: «Правило SALIGIA. Концепция семи смертных грехов получила распространение в XIII веке после трудов Фомы Аквинского. В XIV веке было создано мнемоническое правило SALIGIA, по первым буквам латинских названий семи смертных грехов: Superbia, Avaritia, Luxuria, Invidia, Gula, Ira, Acedia». Ясно, значит, речь шла о семи смертных грехах. Следовательно, монеты в коробочке нужно использовать в часовне, которую нам так и не довелось подробно исследовать.
Я откинулась в кресле. А что же монеты? К чему на них изображения всех этих живых существ? Я запомнила только несколько из них. Например, единорога. Я читала когда-то легенды об этих мифических существах. В геральдике единороги означали невинность и чистоту, и приблизиться к нему могла только непорочная дева. Еще был муравей, который у меня лично вызывал ассоциацию с трудолюбием. И дельфин. Но что я могла сказать о дельфине? Что они умнейшие млекопитающие? И что с того? Как это может быть связано с семью смертными грехами?
Я потерла виски. Нужно поспать. Внезапно я вспомнила, что завтра – среда, а значит, Лерой будет в городе. Нужно придумать, как добиться его аудиенции. Так просто к нему не попасть. Может, попросить Дуга? Но я тут же отбросила эту соблазнительную мысль. Мне придется дать ему объяснение, которого у меня не было. Снова лгать? Нет уж. Лучше попробовать пробиться самой.
Я выключила компьютер, приняла душ и облачилась в длинную футболку. Синяки на спине приобрели желтоватый оттенок. Забравшись под одеяло, я прокрутила в памяти все, что случилось в игре. Воспоминания о тени заставили меня невольно поежиться.
Сквозь окно в комнату падал свет от уличного фонаря. Мне всегда было достаточно этого «ночника», но после встречи с тенью меня вновь охватил страх перед темнотой. Я оставила включенным свет в коридоре и чуть приоткрыла дверь.
Фэстер запрыгнул на кровать и свернулся калачиком у моих ног. Его мурлыкание убаюкало меня, и я заснула. Мне снился сон… Я была в игре. Передо мной стоял Кайл. Он недоуменно взирал на свои, обагренные кровью, ладони. Он поднял на меня глаза. Его рот приоткрылся, словно он хотел что-то сказать, но вместо звука оттуда хлынул целый поток крови. Кайл упал на колени, прикрывая лицо руками. Я видела, как кровь просачивалась сквозь его пальцы. За спиной Кайла стоял Рей. Он молча наблюдал эту картину. Его глаза были пусты, а на лице застыло отрешенное выражение. Он посмотрел на меня и сказал: «Я же обещал, что позабочусь о нем». Его губы расползлись в улыбке…
Я проснулась от собственного крика. Футболка взмокла от пота. Я выползла из-под одеяла и прошла в ванную. Ополоснув лицо холодной водой, я посмотрела на свое отражение в зеркале. Перед глазами все еще стояло улыбающееся лицо Рея. Я уперлась в раковину руками и несколько раз глубоко вдохнула. Кошмар постепенно отступал. Стянув влажную футболку, я кинула ее в корзину для грязного белья и, натянув халат, прошла в кухню. Часы показывали шестой час утра.
Быстро приготовив завтрак, что бывало крайне редко, я села у телевизора и, щелкая по каналам, принялась поглощать горячую яичницу и бекон, запивая все это кофе со сливками. Я и не подозревала, как проголодалась. Вспомнив, как Кайл мечтал о пицце, я невольно улыбнулась. Интересно, вышел он из игры или нет? Еще было слишком рано звонить ему домой, хотя я и чувствовала нетерпение.
Покончив с завтраком, я сполоснула тарелку и кружку, тщательно почистила зубы и причесалась, заколов волосы на затылке. Семь утра. До начала рабочего дня оставалось два часа. Чтобы как-то убить время, я решила немного почитать, остановив свой выбор на «Божественной комедии». Листая страницы, я остановилась на изображении Рая. Я не очень-то верила в жизнь после смерти. Мне всегда казалось, что это – выдумки людей, стремящихся хоть как-то продлить свою жизнь. Человек слишком тщеславен, чтобы ограничить собственное существование прахом, в который он обратится после смерти. О продолжении жизни после того, как с губ твоих сорвется последний вздох, люди думают лишь тогда, когда теряют кого-то близкого, теша себя надеждой, что когда-нибудь они снова встретятся. По мне, так это были напрасные надежды. По крайней мере, я всегда так думала. Но после всей этой истории с игрой, я уже не знала, что реально, а что – вымысел. Если игра существует, почему бы тогда не быть Раю или аду? Ведь это тоже не поддается логическому объяснению. Игра находится за пределами человеческого понимания. Если что-то недоказуемо, это еще не значит, что оно не существует, ведь так?
Я погрузилась в чтение, не заметив, как пролетели два часа. Оторвавшись от книги, я глянула на часы: пора собираться. Загнув уголок страницы, я поднялась с дивана, потянувшись всем телом. Натянув джинсы и чистую футболку, я накинула куртку, взяла ключи, сотовый и, после секундного колебания, сигареты и вышла из дома. По дороге в «Джели» я снова разглядывала лица встречных прохожих, заметив вдруг, что все они смотрели либо под ноги, либо прямо перед собой. Я подняла глаза вверх. Сквозь густые облака проглядывало серовато-голубое небо. Воздух был прохладным и влажным.
Люди совершенно не обращают никакого внимания на то, что их окружает, - думала я. Небо над их головой – реально, но они заметят это лишь тогда, когда оно исчезнет. А пока единственная реальность – это то, что составляет их жизни. Работа, дом, семья, дети, деньги, секс… Какая ограниченность… Если бы все люди были такими, в мире не существовало бы книг, картин, музыки. Искусство – вот результат творений тех, кто смотрит не только под ноги или прямо перед собой.
Я вошла в «Джели», встретив недовольный взгляд Шелли. Она что, не в настроении? – подумала я, и вдруг увидела Кайла, в нетерпении прохаживающего между стеллажами.
- Кайл, - радостно воскликнула я. Он обернулся, и лицо его озарилось широкой улыбкой. Шелли фыркнула и демонстративно отвернулась. Кайл подбежал ко мне и стиснул меня в объятиях.
- Скучала? – подмигнул он, отстранившись.
- Волновалась, - ответила я, улыбаясь. Отведя его в сторону, подальше от любопытных взглядов Шелли, я в полголоса спросила:
- Когда ты вышел из игры?
- Сразу же после тебя, - ответил он. – Кстати, твоя подружка точно положила на меня глаз. Пока я ждал тебя, она извела меня расспросами.
- Это ты о Шелли? – засмеялась я. – Не обращай внимания. Я ее совсем не понимаю. Хотя, впрочем, и не пытаюсь. Кстати, я выяснила, что это были за буквы на шкатулке с монетами.
- И?
- Оказывается, это слово состоит из заглавных букв латинских названий семи смертных грехов. В игре есть часовня. Мы с Реем заходили туда, но там было слишком темно. – Я взглянула на Кайла:
- Тебе Рей помог выйти?
- Да, - нехотя ответил он. – Я хотел сам найти ключ, но он просто привязался ко мне.
- И он помог тебе найти ключ?
- Нет. Оказывается, у него был еще один.
- Правда? – удивилась я. – Странно, он ничего мне не говорил…
- Он вообще не особенно разговорчивый, если ты еще этого не заметила. Я не доверяю ему.
- Знаю, - перебила я. – Ты уже говорил об этом. Разве то, что он тебе помог, не изменило твоего мнения о нем?
- Наоборот, - Кайл нахмурился. – Странный он какой-то… Ты видела, как он реагирует каждый раз, как мы находим что-то в игре?
- Да, я заметила…
- И тебе это не кажется подозрительным?
- Не знаю… - мне не хотелось плохо думать о Рее, но в словах Кайла была частица правды. Рей на самом деле весьма странно себя вел. Особенно в последнее время.
- Такое ощущение, - продолжал Кайл, - что его расстраивает каждый шаг, который мы делаем, чтобы приблизиться к разгадке.
- Давай не будем сейчас об этом, - попросила я, чувствуя, как недоверие Кайла переходит и ко мне.
- Тебе неприятно об этом говорить? – в глазах Кайла что-то мелькнуло.
- Просто я не хочу плохо думать о человеке, который несколько раз спасал мне жизнь, - тихо сказала я, опуская глаза.
- Может, дело не только в этом? – Кайл буравил меня взглядом. – Он тебе нравится, так ведь?
- Мне надо приступать к работе, - отрезала я и, повернувшись, пошла к прилавку.
- Подожди, - Кайл поймал меня за руку. – Извини, это не мое дело. Я перешел черту, - в его глазах застыло виноватое выражение. Я смягчилась:
- Ладно, извинения приняты. Но мне действительно пора приступать к работе.
- Встретимся в обед? – спросил он, и губы его дрогнули в улыбке.
- Конечно, - ответила я, улыбнувшись в ответ. Кайл просиял:
- Отлично, тогда я зайду за тобой.
- Хорошо, - зайдя за прилавок, я стянула куртку и надела служебную форму.
- Тогда до встречи, - Кайл развернулся и быстро пошел к выходу. Я проводила его взглядом. Из головы никак не выходило то, что он сказал о Рее. Я не была настолько глупа, чтобы отрицать очевидное. Кайл был прав. Рей действительно вел себя, мягко говоря, странно. Закусив губу, я вспомнила, как Рей изменился в лице, когда мы нашли второй ключ в библиотеке. Что-то его беспокоило, хоть он и отрицал это.
- Он что-нибудь говорил обо мне? – погрузившись в собственные мысли, я не заметила, как Шелли подошла ко мне.
- О чем ты? – не поняла я.
- О Кайле, - раздраженно закатив глаза, ответила она.
- Нет, - я покачала головой, - о тебе мы не разговаривали.
Яркие губы Шелли скривились:
- Может, ты просто не хочешь говорить правду?
- Ты не много на себя берешь? – меня бесил этот никчемный разговор.
- Я-то как раз нет. А вот ты возомнила о себе невесть что! – язвительно бросила она.
- Послушай, - устало вздохнула я, - что тебе от меня надо?
- Да я просто вижу, что ты бесишься от того, что я понравилась Кайлу. – Шелли улыбалась, всем своим видом показывая, что она меня раскусила.
- Если честно, то мне все равно, нравишься ты ему или нет, - я села на стул и раскрыла журнал, мечтая только об одном: чтобы эта кукла, наконец, поняла, что разговор окончен. Но она продолжала стоять на месте.
- Все шло замечательно, пока ты не пришла, - Шелли презрительно прищурила подведенные глаза. – Не понимаю, что он в тебе нашел!
- Шелли, - я с силой захлопнула журнал, - тебе что, прямым текстом сказать, что мне неприятен этот разговор? Мне совершенно наплевать, что ты там думаешь своим крошечным мозгом! – Она усмехнулась и, развернувшись на каблуках, направилась к стеллажам, бросив напоследок:
- Еще посмотрим, кому он достанется.
- Удачи! – пробормотала я, вновь раскрывая журнал.