Поймать машину в Москве не сложно, если ты человек приличный. Сложнее если ты приличный человек, но выпивши. А если ты, прилично выпивши, да еще с сотоварищами это почти невозможно. В свете ночных фонарей Егор Кузьмич был похож на дирижера большого симфонического оркестра. Когда перед ним появлялась машина, он обеими руками приглашал ее остановиться. Когда же она проскакивала мимо, он размахивал кулаками ей в след. Большинство машин проезжало мимо, не останавливаясь. Некоторые водители, желающие срубить по дороге деньжат, притормаживали, но разглядев проблемных клиентов, нажимали на газ. Наконец перед Кузьмичом остановился старенький жигуленок. Пожилой водитель приоткрыл окно. Кузьмич решил, что нельзя упускать этот, может быть единственный, шанс. Он начал дергать за ручку, но предусмотрительно закрытая дверь не поддавалась. Тогда он рявкнул в окно:
- Мы из милиции.
- Сочувствую,- сказал водитель.
- Нам надо срочно догнать,- не унимался Кузьмич.
- По-моему, вы уже догнали,- сказал водитель,- особенно вон тот. Он показал пальцем на Гарика, который пытался удержать на ногах сползающего Диму. Кузьмич достал две зеленые десятки и бросил на сиденье.
- Приятно иметь дело с умными людьми,- сказал водитель. Через двадцать минут машина въехала на территорию какого-то предприятия. Дремавший до этого Гарик оживился:- Ни фига себе, ну ни фига себе.
- Что, опять не нравится?
- Да это же наше НИИ, а вот наш главный вход.
- Ну, может быть днем это и ваше НИИ, а ночью это наша баня, а вот наш главный вход. Кузьмич позвонил в железную неприметную дверь. Послышалось шарканье тапок:
- Герасим, открывай.
- Это Вы Егор Кузьмич? - Мы, мы. То есть я. Дверь открылась. На пороге стоял здоровенный мужик с бородой и в белом халате с полотенцем на плече.
- Всегда вам рады Егор Кузьмич, только вот воды горячей нет.
- Ерик, тебе нужна горячая вода?- Кузьмич ткнул Гарика в плечо.
- Мне бы пивка холодненького.
- А пиво есть?
- Пиво всегда есть.
- Тогда вперед. Глаза у Гарика расширились, как будто он попал в Грановитую палату. С разных сторон на него смотрели изваяния древнегреческой мифологии, а на стенах сверкал дорогой кафель.
- Не может быть,- Гарик с раскрытым ртом смотрел по сторонам.
- Что? - Я всегда думал, что здесь бойлерная. Вы знаете, какое у нас оборудование в НИИ.
- Какое?
- Да никакое. Компьютеры доисторического периода, а в сортир вообще входить не хочется.
- Зато ваши хозяева знают, как жить.
После холодного душа компания сидела, закутавшись в простыни. Подошел Герасим:
- Вам как всегда, Егор Кузьмич?
- Как всегда.
- А Ерику?
- Я Гарик.
Герасим наклонился к нему и по-дружески положил ладошку на плечо так, что Гарику показалось, что его придавили шпалой:
– А здесь дорогой товарищ это не имеет значения. В бане все, как перед богом, равны. Он хлопнул его еще раз по плечу и тихо удалился.
- Егор Кузьмич, а он нас, не того?
- Что?
- Ну как ту Муму.
- А ты веди себя прилично, может и выживешь. Через пару минут опять появился Герасим, поставил пиво и пожелал с легким паром.
- И вам того же ответил Гарик посиневшими от освежающего душа губами.
- Извини, дружище, жигулевского здесь нет.
- А Вы знаете Егор Кузьмич, а ведь Герасим прав, на счет того, что в бане все равны. И я думаю, что независимо от толщины кошелька, еще не известно, кто будет выглядеть лучше, так сказать, в первозданном виде.
- Почему не известно? Известно.
- Я полагаю, уважаемый Егор Кузьмич, что здесь Вы заблуждаетесь.
- Я не заблуждаюсь ни здесь и никогда. Дима, вот скажи, кто из нас выглядит лучше в костюме Адама. Дима сидел, задумчиво уткнувшись в кружку пива:
– Простите Егор Кузьмич, в костюме Дольче Габана?
- Дольче Адама. Тьфу, черт, в костюме Адама. Короче голым, понял?
- Понял,- сказал Дима и внимательно посмотрел на Гарика,- раскройся.
Гарик встал во весь рост и торжественно распахнул простыню. В это время вошел Герасим и увидел летучую мышь в исполнении Гарика, ребра которой выпячивались наружу, а на лице торчала жидкая колючая бородка. Герасим споткнулся и налетел на стену.
- Спилберг отдыхает,- сказал Дима.
- Зато флюорографию можно не делать,- сказал Кузьмич,- все и так видно. Ну, что судья, сделал выводы? Кто на свете всех милее, всех румяней и белее. Дима украдкой взглянул на шефа. Тот вальяжно сидел в резном кресле. Из под простыни выглядывала лохматая, почти женская грудь и большой волосатый живот.
" Шимпанзе на девятом месяце",- подумал Дима, потом вспомнил про обещанную премию и сказал:- Ну, конечно же Вы Егор Кузьмич. Вы такой солидный мужчина, а этот доходяга какой-то.
- Ладно,- сказал Гарик,- ваша взяла.
- А ты сомневался?
- Да, но теперь уже нет. Но, Егор Кузьмич, вы обещали помочь мне с Люсей.
- Я обещал?
- Да, вы сказали, уладим.
- Вообще-то я бесплатно ничего не делаю, но раз обещал придется дать показательное выступление.
5
На следующий день в пельменной за углом с названием «Сибирские пельмени» было все как обычно. Пахло жареным жиром, играла восточная музыка, под ритмы которой, сальмонелла легко находила дорогу в желудки голодных граждан.
- Эй, женьщин, ты щто, руськи не понимаещ? Я тебе говориль мине силь нужен. Возмущенно сказал посетитель в тюбетейке. Люська вытерла стол. Мокрая тряпка угрожающе повисла у нее в руке:
- Щас, будет тебе и силь и сол. В этот момент появился хозяин заведения Гурген, он же шеф и возлюбленный Люськи:
- Ты что Люся, это же наш бизинись. Пойдем в офис, у меня для тебя сюрприз есть. За дверью с табличкой «офис» была подсобка заставленная ящиками с пивом, между которыми, партнер по бизнесу Роза, подсчитывала свой доход.
- Розочка, иди домой. Нам с Люсей надо обсудить кое-какие рабочие моменты. Роза многозначительно подмигнула Люське и двинулась к выходу, как атомный ледокол, расталкивая своим корпусом ящики с пивом.
- Ну, давай Гургенчик, покажи, что ты мне приготовил. Мокрая тряпка в Люськиных руках превратилась в платочек, которым она кокетливо играла. Гурген одной рукой обнял ее за талию, а другой держал за спиной скомканный пакет:
- Угадай.
- Колечко с брюликом? Как обещал?
- Нет, Люся.
- Цепочку?
- Холодно Люся.
- Ну, я не знаю.
Гурген царским жестом достал пакет. Счастливая Люська заглянула внутрь, и увидела там лифчик, такой, какими она торговала в переходе. Люська застыла с глупым выражением на лице, тряпка снова повисла у нее в руке.
- Надень его прямо сейчас, Люся. Надень. В этот момент дверь в офис открылась, и в нее вошли два парня в кожаных куртках. Гурген отошел к своему столу: - Вы ошиблись ребята, здесь офис.
- Ты что ли хозяин будешь?- спросил длинный.
- Я, гордо ответил Гурген.
- Пельмени с майонезом есть?
- Ну есть.
- А суши есть?
- Суши нет.
Парни переглянулись,- пароль верный. Куда товар сгружать будем, брат?
- Какой товар?
- Какой, какой. Какой заказывал. Килограмм героина, ящик гранат. Гурген оцепенел.
- Два калаша, патроны,- продолжал незнакомец.
Бизнесмена прошиб холодный пот.
- Зенитно-ракетный комплекс «игла».
Ноги у гургена подкосились, он схватился за стул и рухнул вместе с ним.
- Это от радости,- сказал длинный. Под столом послышался шорох, и появилась голова хозяина:
- ребята это не я. Я ни чего не заказывал. Это ошибка.
- У нас ошибок не бывает. Знаешь, что палач делает за ошибки. Помнишь, Димон, что он сделал с тем торгашом с рынка?
- Погоди, Серый, это, которого свиньям скормили или которого в бетон закатали?
- Да нет, это, которого на кладбище зарыли, который все орал это ошибка, это ошибка. Серега с Димоном закатились таким смехом, что Гургена затрясло. Потом димон уставился на Люську:
- Твоя телка?
- Моя, то есть нет, то есть, если нравится, берите.
Внутри у Люськи все всколыхнулось. Она судорожно задышала, тряпка у нее в руке взметнулась вверх и со свистом прошлась по физиономии Гургена. Люська вскинула голову и гордо вышла из офиса.
- Вот это женщина,- сказал Серега, - а тебе, земеля, сроку до утра.
- Проделать работу над ошибками,- Добавил Димон,- а то на кладбище места много. Оба заржали и хлопнули дверью.
После их ухода Гурген повесил на дверь большой замок с табличкой ремонт. Больше его ни кто не видел. Гарик же, когда ему доводилось с Люськой, проходить мимо пельменной, на кото-рой уже пол года висел замок, тактично поднимал голову вверх и говорил: - Какое чистое небо, похоже дождя сегодня не будет.
КОНЕЦ.
Naunet (05-го, 31 год)
