Ника знала старика, знала хорошо, как близкого друга или родственника. У него много шрамов и Ника даже помнила, какой и где находится. Откуда? Просто помнила и всё.
Старика звали Крю. В молодости он был хорошим виноделом, но к старости растерял все свои навыки и способности. Сейчас он может лишь расхаживать по своему убогому жилью, варить кофе и пить его. Всё. На этом старость Крю ставит точку, предпочитая охотиться за ещё молодыми экземплярами, чем торчать здесь, на острове.
Крю было семьдесят пять. Руки его были дряблы, лицо морщинисто, глаза слепы, а слова глупы – и ничто, и никто в этом мире уже ничего не мог поделать. Угощая Нику кофе, он смотрел ей прямо в глаза - девушка смущалась и отводила взгляд, но старик, то и дело пытался залезть в душу, как будто бы в Нике он признал кого-то.
- Мы не знакомы? – спросил Крю, ставя горячий кофейник на небольшую консоль, которая так же служила старику столиком для завтрака.
- Нет, - ответила Ника. Она тёрла пальцами о края чашки, волнуясь и вздрагивая от каждого слова. – Я впервые здесь, если честно. Хотя… Если вы бывали в Нью-Йорке.
- Нет, - покачал головой старик, не спуская глаз с девушки. – Вы мне кого-то напоминаете.
- А вы здесь один живёте? – поспешила сменить тему Ника.
- Уже десять лет.
- Вам, наверное, одиноко?
- Нет, - махнул рукой Крю. – У меня есть Матильда (он махнул рукой в сторону джунглей, но Ника так и не поняла, кого старик имел ввиду)! Ещё соседи ко мне часто захаживают. А я их терпеть не могу! Они всюду суют свой нос, ждут моей смерти, думают, что я завещаю, кому-нибудь из них свой дом.
Ника знала, что на соседней улице живёт рыжеволосый парень Мёрфи, который любит кокосовое молоко и мороженое.
- Красиво здесь, - вздохнула девушка. Ей был знаком запах морского вечера вперемешку со странными ароматами, доносившимися из джунглей.
- За десять лет я привык к одиночеству. Да мне никто и не нужен, - продолжал бубнить старик. Он то и дело вскакивал с места и начинал расхаживать взад и вперёд. – Моя жена умерла от рака, а единственный сын куда-то запропастился. Вот уже десять лет…
- Вы скучаете по сыну?
- Я ненавижу его! Если бы он был здесь, я бы давно убил его собственноручно.
- За что?
- За то, что он на моих глазах занимался любовью с мужчиной. Какого это, а? Я застукал его с Мёрфи, с этим рыжим паршивцем, когда они трахались ночью на пляже. Я выгнал его из дома.
- Ваш сын был гей? – удивилась Ника.
- Мой сын был пидор! - тявкнул Крю.
Повисла пауза.
Ника сжимала в руках чашку, обжигая руки. Она пристально следила за стариком, за его движениями и шагами, пока тот снова не сел.
- Вы не простите его? – спросила Ника.
- Никогда! Я не создавал его для того, чтобы он спал с мужиками. Я хотел сделать из сына мужчину, а получился урод!
- Но он ваш сын, он любит вас.
- Я тоже его люблю, но вот здесь, - правой рукой Крю схватился за сердце, - мне говорят иначе. Всё слишком тяжело и больно. Понять этого бездельника можно, а вот простить. Так и передай ему, если увидишь, чтобы и на похороны ко мне не приезжал.
- Я не знаю вашего сына, - ответила Ника и поставила чашку на консоль. Затем она встала и последовала к выходу.
- Ты его знаешь, я чувствую, - не унимался Крю. – Ты специально приехала сюда, чтобы узнать, как мои дела, да? Я всё знаю.
- Простите? – остановилась Ника.
- Это он тебя подослал? – старик был в бешенстве и рыскал по всей терассе. – Он здесь? В деревне?
- Ещё раз повторяю, я не знаю вашего сына, - Ника аккуратно спустилась по лестнице, чувствуя скрип каждой ступеньки, и пошла вон.
- Так и передай ему, чтобы он сдох, - кричал вслед уходящей девушки старик. – И мать его перед смертью желала того же! Так и передай.
Вернувшись в слезах в отель, Ника откупорила бутылку вина и стала пить из горла. Перед её глазами пронеслось детство. Нежные руки отца, который учил её плавать и держаться на волнах, добрые глаза матери, в которых всегда можно было найти укрытие, рыжие пряди волос Мёрфи, и даже джунгли возле дома, где Ника часто пряталась от соседских мальчишек.
Тогда её звали Марк. Она была другой, точнее другим – мальчиком. И до сих пор она хорошо помнит слова отца, когда тот застукал её с Мёрфи:
- Ты умер для меня! Небо потемнело…
конец
Москва
2012
efiandr.ru (30-го, 42 года)
