Рано утром, когда ночь ещё не отползла в свою берлогу, а солнце ещё не положило свои руки-лучи горизонту на плечи, по набережной одного портового города неспеша шла девушка. Девушку звали Мирабилис, на вид ей было лет двадцать пять, её золотистые волосы ласковыми волнами спадали на плечи, глаза небесного цвета были подёрнуты туманом усталости, и тени бессонной ночи под глазами дополняли эту картину. Пухлые малиновые губки были плотно сжаты, тяжёлая сумка, которую несла Мира, заставляла её часто останавливаться и отдыхать. Девушка шла домой, район, где она жила не отличался респектабельностью, в порту было только два двухэтажных здания - дом начальника порта и трактир «Ватерлиния», остальные дома были ветхими деревянными лачугами или кирпичными бараками. В одном из таких бараков, в подвале, и жила Мирабилис. Стоит сказать, что работала наша героиня в трактире «Ватерлиния», на втором этаже. На втором этаже трактира приветливо сдавались номера и не только.
Мира повернула в свой переулок и увидела странную картину - на ступеньках, которые вели вниз в её «квартиру» лежал человек, убийства в подворотнях не были здесь чем-то удивительным, особенно когда на рейде уже неделю стояло три торговых судна, матросы народ вспыльчивый. Мира поставила на парапет сумку и подошла поближе.
"Моряк, я так и знала, какого чёрта его принесло именно к моему дому, хотя крови не видно".
Солнце уже начало подыматься, и Мира смогла рассмотреть матроса получше, для этого ей пришлось перевернуть его на спину.
«Господи, да он совсем мальчик и просто пьян. Наверное, юнга с какого-нибудь «торговца», видно, не выдержал попойки со старшими товарищами, а те, недолго думая, бросили его.
«Что же мне делать с тобой, мальчик? Раз уж ты изволил улечься на моём пороге, так и быть, заберу тебя домой, потом разберёмся кто ты и откуда».
Мирабилис открыла двери, ведущие в её дом, занесла сумку и принялась затаскивать незадачливого гуляку, нужно сказать, это было нетрудно. Юнга (тут Мира оказалась права) действительно был моряком с торгового судна «Тритон», ему недавно исполнилось семнадцать лет, и это было его первое плаванье, а также первый порт, куда зашло судно после трёх месяцев в море. Ромуэл Крегг, так его звали, был среднего роста, худеньким юношей с короткой стрижкой. Тонкие губы и аккуратный острый нос делали его похожим на маленького хищника, ястреба, который только встал на крыло. В комнате была единственная кровать, теперь на ней лежал Ромуэл. Невзирая на усталость и бессонную ночь, Мире пришлось довольствоваться пошарпаным креслом, без ножек, установленным на кирпичи.
- Итак, морячок, я надеюсь, ты скоро проспишься и уберёшься восвояси, не терплю у себя дома чужих, да ещё на моей кровати.
* * *
«Что за вонь? Это не ликёр… это кровь!»
Это слово сумело сделать невозможное, глаза открылись, как створки лифта, который ожидают уже не первый час. Остатки вчерашнего праздника мигом улетучились из головы Ромула. Картина, которая предстала перед ним, заставила бы протрезветь даже самого прожжённого алкоголика. Пол был залит кровью. В лучах восходящего солнца, которое пробивалось между штор, эти лужи были похожи на зеркала, только отражение было мутным, с грязно-красным отливом. Кругом были видны разбросанные бутылки, книги, хрустальная пепельница в луже крови напоминала огромный рубин, только прилипшие к ней светлые волосы портили картину. Везде были видны кровавые отпечатки его ладоней и других, маленьких.
- Мирабилис! Мирабилис!
Тишина.
Ромул огляделся, поднял с пола нож для резки торта и осмотрел квартиру.
«Для начала не мешало бы умыться, холодная вода хотя бы немного приведёт меня в чувство, возможно, в голове что-нибудь прояснится».
Он зашёл в ванную комнату и обомлел, его лицо превратилось в белую маску - очередной трофей Медузы Горгоны. В большой ванной плавало тело Мирабилис, вода текла из крана и красноватым водопадом переливалась через край. В зеркальных стенах комнаты отражается Горгона, одна, две, три… их уже не счесть, а они всё прибывают.
- Мистер Крэгг? Вы дома? Откройте, это полиция, вы заливаете соседей снизу! Мистер Крэгг, откройте, или мы войдём сами!
- Ломайте двери, у соседей снизу весь потолок красный, не думаю что от вина. Ломайте сержант!
Мощный удар чего-то тяжёлого с первого раза высаживает двери в квартиру №76, квартиру молодого, но уже популярного писателя Ромула Крэгга.
- Заходим. Пресвятая Богородица! Что здесь случилось?
- Двери в ванную открыты, вода идёт оттуда, сержант, за мной.
- Вот он, мистер Крэгг! Повернитесь к нам и поднимите руки. Мистер Крэг! Вы нас слышите?
- У него в руке нож, Господи, да здесь как на бойне.
Ромул их не видит и не слышит, Горгоны продолжают прибывать и располагаться в его голове, скоро им не будет хватать места, что тогда делать?
«Мирабилис, ты мертва, кто это с тобой сделал?»
Одна фраза идёт по кругу, как на заезженной пластинке, ответа нет и не будет…
Наверное, смотря что скажут Горгоны. Ромул слышит сзади какое-то шипение, медленно поворачивается и поднимает руки.
- Сэр, он замахивается ножом!
Бах-бах! Два выстрела. Обе пули в грудь, расстояние не больше метра, одна проходит на вылет и попадает в зеркальную стену, Горгон стало ещё больше, другая пуля устраивается поудобнее в лёгком и остаётся там жить.
- Идиот, ты зачем стрелял? Он хотел сдаться. Теперь хлопот не оберёшься, газетчики взвоют, комиссар… Даже подумать страшно. Чему вас только в академии учат? Беги, вызывай «скорую», я свяжусь с участком.
«Странное чувство, фарш… причём тут фарш? Горячее что-то в груди, как спирт на свежую рану, дезинфекция от жизни. Мирабилис? С ней теперь как? Мирабилис!»
Горгоны сделали своё дело, их много и они всегда получают то, за чем приходят.
Marisha (29-го, 41 год)
