«    Июль 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус | Партнеры--



Сейчас на сайте:
Пользователей: 1
Demen_Keaper

Роботов: 2
YandexGooglebot

Гостей: 14
Всех: 17

Сегодня День рождения:

  •     byalchik (18-го, 28 лет)
  •     ДжонВ (18-го, 22 года)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Дискуссии О культуре общения 157 Моллинезия
    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 1863 Кигель
    Стихи молчание - не всегда золото 250 Filosofix
    Флудилка Время колокольчиков 198 Герман Бор
    Флудилка Курилка 1954 Герман Бор
    Обсуждение вопросов среди редакторов сайта Рабочие вопросы 517 Моллинезия
    Флудилка Поздравления 1635 Герман Бор
    Стихи ЖИЗНЬ... 1600 Lusia
    Организационные вопросы Заявки на повышение 775 Моллинезия
    Литература Чтение - вот лучшее учение 139 Lusia

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    На подмостках

    Антон Семенов (с)

     

     

    Чрезмерное уподобление влечет за собой отсутствие.
    «Театр Яда»

     

    ***

    Мне сказали, что я похожа на Эмми Уайнхаус. Никогда бы не подумала! Должно быть, сказывается семитская кровь, или дело в замысловатом начесе, который я соорудила на своей голове? Раз снимают голышом, то почему бы не отыграться хотя бы на начесе! Я прошмыгиваю к свободному месту у зеркала. Да, от волнения, непривычной прически и броского макияжа у меня, и правда, какой-то бесноватый вид. В крайнем случае, обо мне позаботиться гримерша. Я оглядываюсь по периметру комнаты. Она суетится возле парней: наносит консилеры, пудрит и глуповато хихикает в ответ на их робкие вопросы, – слишком занята, чтобы обращать внимание на такие мелочи, как моя скромная персона.

    В небольшой прихожей, импровизированной общей гримерной, волнение и суматоха. Нас ровно дюжина, как и оглашалось в анонсе. На вид никому нельзя дать больше тридцати. Без одежды каждый чувствует себя немного неловко. С затаенным любопытством я исследую наготу гостей: ни одного целлюлита или пивного живота. Не поверю, если мне еще раз скажут, что нас выбрали исключительно за наше творчество. Конечно, может статься, что это всего лишь странное совпадение, в чем я, впрочем, очень и очень сомневаюсь.

     

    ***

    Невзирая на то, что я никогда раньше не слышала о «Верминионе», оказаться в списке приглашенных писателей было для меня величайшей честью. Они собирались, как бы это сказать… экранизировать моего «Горящего мерина». Первое выдающееся событие за всю мою творческую карьеру! «Свободная трактовка; весь материал снимается за один день; участие автора – обязательно», – писали они в объяснительном письме. Все детали постановки держались от меня в строжайшем секрете. Таков, по их словам, был принцип проекта.

    Смиряя мегаломаниакальные  надежды, я изо всех сил готовила себя к разочарованию, тому, к чему, по моему мнению, всегда должен быть готов начинающий автор. Тем не менее, я села на диету, перекрасила волосы в драматический, черный цвет, до мельчайших деталей продумала свою речь и убранство. В назначенный день, проверяя электронный почтовый ящик в миллионный раз, я наконец-то обнаружила письмо с информацией относительно времени и места долгожданного мероприятия.

    К моему удивлению, указанный адрес оказался квартирой на втором этаже жилого дома, переоборудованной, как оказалось позже, в студию. Навстречу вышла статная женщина с грустным рыбьим лицом, одетая в нарядное вечернее платье и фартук. Привратница выглядела очень озабоченной, поместила меня в прихожей с остальными участниками проекта и сразу же удалилась по своим делам. Во время ожидания я успела перекинуться несколькими репликами с ранее пришедшими гостями. Оказалось, они знают не больше моего и так же находятся в легком замешательстве. Вскоре нас пригласили на кухню, угостили безалкогольным мохито и провели короткий инструктаж.

     

    ***

    Мы должны раздеться догола и занять зрительские места в углу большой, занавешенной тяжелыми синими шторами комнаты – импровизированной сцены, где нас ждали поставленные в два ряда стулья. Ох уж этот экспериментальный кинематограф! Надеюсь, они замаскируют потом на видео наши срамные места? Я постеснялась спросить об этом, опасаясь раньше времени прослыть ханжей.

    Перед выходом нам раздают бумажки: вырванные из журналов листы, вырезки из старых газет. Каждому автору посвящается отдельная интерлюдия, в которой он должен произнести свою речь, а именно краткий пересказ полученного текста. Если бы в нем был хоть какой-нибудь смысл! Мне достаются две маленьких вырезки: из сельской газеты за 2002-ой год, несколько абзацев из статьи об урожае свеклы без логического начала и заключения, и еще что-то, пожелтевшее и в пятнах, совсем невнятное, кажется, объявление какого-то экстрасенса. Озадаченная, я с завистью смотрю на тех, кому досталась более значительная речь. Кое-кто, наверное, из более важных гостей, получил целые страницы из глянцевых журналов!

    Мы занимаем места. Я выбираю крайнее место в первом ряду. Из потолка и стен на нас устремлены беспристрастные глазницы камер наблюдения. Кто-то с напряженным и вдумчивым видом изучает полученные клочки печатной продукции, кто-то растерянно озирается по сторонам. Никто не возмущается, никто не уходит. По правде говоря, я бы не удивилась, если бы вся эта затея оказалась странным, осовремененным сатанинским обрядом, заканчивающимся жертвоприношением как минимум одного из нас, в каком-то смысле девственного, начинающего автора.

    И вот шоу начинается. Его убогая незамысловатость поражает меня с первой минуты. Декорации практически отсутствуют, как будто первостепеннейшая задача зрителя – их домыслить. Возможно, их дорисуют позже. Компьютерная графика или как там оно называется? Но вряд ли им удастся скорректировать бездарную игру актеров... хм, актера – так будет правильнее. Он пытается играть сразу несколько ролей, имитируя женские, мужские, даже детские голоса, и практически все время находится на сцене, отлучаясь лишь для того, чтобы сменить образ: нацепить накладные усы, взять тросточку, обмотаться гипертрофированным боа или по самые брови нахлобучить выцветшую черную шляпу.  У него преувеличено важный вид, как будто это он здесь всем заправляет (режиссер-постановщик, продюсер или еще что-то в этом роде). Есть и другие, несколько человек, они выходят на середину комнаты, заливаются густой краской, запинаясь, тараторят свою роль и тут же ретируются.

    Скоро полночь. Только что окончилась третья постановка. Моя – девятая по счету. Я прикладываю все усилия, чтобы не заснуть и дождаться своей очереди. Подразумевающей высокий смысл интонацией, моя соседка несет какую-то пургу об открытии катка в Миргороде – это ее интерлюдия. С благоразумным видом я терпеливо жду, когда она завершит свою речь. Затем кладу голову на ее плечо. После нескольких безуспешных попыток стряхнуть меня (я слишком устала, чтобы считаться с ее недовольством), она уступает, и я засыпаю сладким сном.

    Мне снится разрешившееся ожидание: вот-вот начнется моя часть и нужно произнести заготовленную речь. Я понимаю, что забыла текст, и начинаю молоть какую-то чепуху о назначении писательства, сдабривая ее никому не интересными благодарностями. Прямо тебе вручение Пулитцеровской премии, никак не меньше! Но никто не обращает на меня внимания, и я чувствую, что теряюсь…

    Я просыпаюсь от того, что кто-то толкает меня в бок. «Просыпайся, ты можешь попасть в кадр», – раздраженно шепчет соседка.

    Симулируя высокие страсти, актер, словно недорезанный козленок, мечется по сцене: то высоко подскакивает, вращаясь в прыжке так, словно хочет ввинтиться головой в потолок, то падает и валяется по полу с душераздирающими стонами. Если бы я не видела его прежней игры, то не на шутку бы сейчас испугалась. Он повалился и корчится прямо возле моего стула, изо всех сил мельтеша кривыми ногами. Я впервые вижу его с такого близкого расстояния. Лицо актера нарисовано поверх толстого слоя грима: вспышки ярко-малиновых румян на щеках, губная помада, подкрашенные брови, черная подводка вокруг светло-серых глаз. Но вся эта театральная мишура не в состоянии скрыть вопиющего множества глубоких морщин, дряблых складок возле ушей и на шее, пугающую, безумную пустоту во взгляде. Мне кажется, ему, как минимум, семьдесят, может даже девяносто лет.

    Меня начинает душить смех. Его физиология сильнее моего воспитания: он завладел моим дыханием и вываливается из моей груди раскатистыми залпами. На меня начинают смотреть, возмущенно шикать… Но я не могу остановиться. Пусть посмеются вместе со мной! Я бесцеремонно тычу пальцем в лицо застывшего от недоумения актера. Он возмущен. Он потерял дар речи. Он бы покраснел от гнева, если бы не грим, если бы вместо формалина по его сосудам текла живая кровь. Я хохочу так, что сваливаюсь со стула. Несколько человек пытаются водрузить мою сотрясающуюся от смеха тушку обратно, но я снова падаю на пол. Я срываю их шоу, лицедейство, которого они ждали с таким нетерпением, которого я ждала с таким… От этой мысли мне становится еще невыносимее, смешнее.

    Я не помню, как добралась домой. Кажется, явились охранники и отнесли меня в соседнюю комнату, где, вместо того, чтобы принести меня в жертву богам популярности, искусства, денег или чего-нибудь еще, помогли одеться, дали успокаивающего и вызвали такси.

    Я нарушила их дюжинность. Интересно, у них был запасной автор? Надеюсь, монтажер вырежет из фильма мое недоумочное лицо.

     

     


    0


    Ссылка на этот материал:


    • 0
    Общий балл: 0
    Проголосовало людей: 0


    Автор: splinters
    Категория: Проза
    Читали: 119 (Посмотреть кто)

    Размещено: 26 мая 2014 | Просмотров: 316 | Комментариев: 4 |

    Комментарий 1 написал: Eleonora Ellington (26 мая 2014 21:17)
    Должно быть, семитская кровь или этот замысловатый начес, который я соорудила на своей голове, – раз снимают голышом, то почему бы не отыграться хотя бы на начесе!

    Должно быть что? вы не закончили мысль
    не понимаю я этого знака ", -" ну никак...
    имхо, некорректное употребление слова "отыграться"
    скромная образина

    что ж так грубо..
    дюжина – как

    зпт
    дюжина людей не обязательно суматоха
    оказаться в списке приглашенных писателей было для меня величайшей честью.

    *выпала в осадок* так это писатели? О_О
    как бы это сказать… экранизировать моего «Горящего мерина»

    зачем "как бы это сказать"? и зачем для экранизации дюжина писателей?
    и вот третий абзац - прошедшее время, а начало - настоящее.. и дальше каша. низя так punish
    проверяя свой электронный почтовый ящик в(?) миллионный раз, я наконец-то обнаружила в нем письмо

    К моему удивлению, указанный адрес оказался квартирой, размещенной на втором этаже жилого дома и переоборудованной, как оказалось позже, в студию.

    разрыв между размещенной и переоборудованной мешает
    На встречу

    вместе
    с находившимися там гостями

    вы бы как-то показали их раньше. а то я представила пустую комнату, где только дама вплатье и фартуке
    Мы должны раздеться догола и занять зрительские места в углу большой, занавешенной тяжелыми синими шторами, комнаты – импровизированной сцены, где нас ждали поставленные в два ряда стулья.

    мне начинает вспоминаться "волхв"...
    листы, вырванные из журналов, вырезки из старых газет

    лучше вырванные из журналов листы, а то не совсем понятно к чему оно
    Мы занимаем свои места. Я выбираю крайнее место в первом ряду. Из потолка и стен за нами наблюдают скрытые камеры

    свои места значит, что они закреплены, но ГГ выбирает себе одно
    разве скрытые камеры скрыты не для того, чтоб их не видели?
    как будто это он здесь всем заправляет: режиссер-постановщик, продюсер или еще что-то в этом роде.

    угу, античным театром..
    двоеточие ни к чему, вы не раскрываете слово "заправляет"
    то не на шутку бы сейчас за него испугалась. Он повалился и корчится прямо возле моего стула, изо всех сил мельтеша своими кривыми ногами. Я впервые вижу его с такого близкого расстояния. Его лицо нарисовано

    если бы вместо формалина по его сосудам текла живая кровь

    э-э-э....
    лицедейство, которое они ждали

    которого?
    как добралась до дому.

    Я їду додому, до тебе додому,
    Де очі знайомі і завжди нові!

    шо то було?
    я думала, что гримерша вначале была парней, но получается, что нет?
    экранизация «Горящего мерина» была только поводом для приглашения?
    что вообще произошло? О_О ну правда как "волхв"...



    --------------------

    Комментарий 2 написал: splinters (27 мая 2014 06:25)
    Eleonora Ellington, спасибо, буду править.
    Гримерка - для всех, это ж абсурд.

    "Волхва" не читала, Фаулза недолюбливаю) Если честно, косила под Кафку.


    Комментарий 3 написал: Eleonora Ellington (27 мая 2014 12:20)
    Цитата: myspecialnext
    Гримерка - для всех, это ж абсурд.

    вот и мне скорее тут абсурд, а не сюр.. ну да ладно =)
    Цитата: myspecialnext
    "Волхва" не читала, Фаулза недолюбливаю) Если честно, косила под Кафку.

    а получилось очень похоже. по крайней мере по взрыву моего мозга)))) это туда, в сторону комплиментов, тк я его люблю, а вот у Кафки читала только таракашку biggrin



    --------------------

    Комментарий 4 написал: splinters (28 мая 2014 08:18)
    Цитата: Eleonora Ellington
    вот и мне скорее тут абсурд, а не сюр..

    Наверно. Я путаюсь в жанрах и направлениях)))

    Цитата: Eleonora Ellington
    а вот у Кафки читала только таракашку

    А я как раз таракашку и не читала, хотя в школе проходили. Критические статьи в учебнике отравили мой интерес к сочинению. Фаулза "Червь" и "Коллекционер" понравились, но "Мантисса" и "Дэниел Мартин" - такааая тягомотина. Может быть, когда-нибудь и до "Волхва" руки дойдут)

    Все. Исправила, что могла.

    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2018 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.