-= Клуб начинающих писателей и художников =-

К вечеру я встретился с сестрой в пиццерии, что находилась возле родительского дома.
- Мне нужны деньги, - честно сказал я, - причем срочно.
- А ты не пробовал работать? – язвительно спросила Оля. – Говорят, что деньги люди в большей мере зарабатывают своим трудом.
- Но я ничего не умею и не хочу!
- Ну что ты за человек? И это тебе родители дали квартиру и разрешили жить самостоятельно? Знали бы они то, что знаю я.
- Оль, не начинай. Ты же видишь что у меня и так все хреново.
Оля с загадочным взглядом крутила в руках трубочку с колы:
- Ну думай! Говорят, что отец твоей подружки - мэр города.
- Я же не буду брать нагло у нее деньги! – ужаснулся я. – Я не так воспитан.
- Если на тебя посмотреть, то покажется, что тебя вообще никто не воспитывал. Что с тобой такое? Раньше ты был совсем другим!
- Я немного запутался. Видишь ли, самостоятельная жизнь дает бешенную свободу и главное ею не задушиться.
- Умно сказано.
- Слушай, - я сжал ее руки, - ты же знаешь пару людей серьезных. Может у них найдется место для меня. Я готов уже быть официантом.
- Господи! – засмеялась она. – Как низко ты пал! Кажется, твое величие еще недавно говорило обратное.
- Не смейся, все люди ошибаются и я не исключение.
- Ты же хорошо поешь и умеешь играть на гитаре, - сказала Оля. – Может стоит попробовать немного попеть?
У моей сестры действительно голова на плечах чтобы думать, а не чтобы уши держались. Целый вечер я обдумывал этот вариант, и он мне был по душе. Почему бы не попробовать на самом деле? Если из этого что-то получится, то это будет просто здорово. А если нет, то это будет мотив для еще одной затяжной пьянки.

- Офигительно! – именно этими словами одарила меня Вика, когда я рассказал ей свою идею. – Знаешь, ты же действительно неплохо поешь. Помнишь как тогда в клубе? Ты вызвал шквал аплодисментов.
- Да, - я сам начал заводится от этой мысли.
- Слушай, а может, создадим группу? – глаза Вики горели искренним интересом, и она своим взглядом меня вдохновляла.
- Группу? – скорее повторил за ней, нежели спросил я.
- Давай! Почему бы и нет?
- Ты конечно слишком уж все закрутила, - сказал я. – Вообще-то я думал играть на днях рождениях и свадьбах.
- К чертям дни рождения! – крикнула Виктория. – Да здравствует панк рок, детка!
Идея и правда оказалась очень заразной и возбуждающей.
- Не спорю, это круто, - согласился я, - но не пойму, почему мы должны исполнять именно панк рок. Лично мне нравится жанр романса. Бардовские песни под гитару навевают очень романтическую атмосферу…
- В кабаках, - закончила мою мысль Виктория.
- Ну почему?
- Панк – это сила, - заверила она. – Панк рок - это Юра Хой, это Горшок с Князем, это Летов, Чача, Спирин…
- Ну все, хватит, - сдался я, - ты права. Но у меня очень небольшие познания в области игры на электронной гитаре. Не думаю, что достигну мастерства Чака Берри. Да и профессионально я никогда не играл. Идея сумасшедшая и полностью лишена смысла. Но, во всяком случае, мне будет интересно попробовать.
- Значит, решили, - поставила точку в разговоре моя муза.
Муза. Она действительно была моей музой.

Для начала она повезла меня в специальный магазин, и там мы приобрели необходимую аппаратуру. Я с неким трепетом смотрел, как ее кредитка проходит через кассовый аппарат. Следующим нашим шагом на вершину рок-музыки стало посещение некоего Краза. Я с нескрываемой улыбкой переспросил его имя. Вика заверила, что несмотря на тупой псевдоним и стрижку, этот человек раньше играл на ударных вместе с какой-то группой. А Кразом его прозвали за квадратное лицо и телосложение как у Арни (который из Австрии). Так вот, этот чувак со своей группой выступали даже на каком-то рок-фестивале под Киевом. Еще Вика заверила, что нам очень сильно повезет, если он согласится с нами играть.
- Я согласен, - услышали мы от него, даже толком не успев объяснить, что к чему. – Панк – это моя жизнь. Понимаете? Это глоток воздуха и свобода. Сечете? Это энергетик и адреналин в чистом виде. Врубаетесь?
В общем, я понял что, кроме груды мышц и непонятной стрижки, он еще и наркоман каких не мало. Послушав его философские размышления по поводу влияния панк рока на культуру человечества, мы отправились далее в гости к еще одному персонажу.
Этот тип был самым чокнутым ублюдком в городе. Я о нем слышал несколько раз, в пьяных клубных беседах. Это был «мажорчик» с гадкой рожей и спортивным «Лансером» в котором он, по слухам, перетрахал почти всех малолеток в городе. И кто-то рассказывал, что за эти е**и его, за малым Богом, не упекли за решетку. Богатый папик естественно отмазал любимого сыночка и тот подался в музыку. Отрастил длинные волосы, купил себе гитару и назвался рокером. Часто он играл для своих знакомых во время пьянок в гараже. Кто же знал, что именно в гараже этого ублюдка и зародится наш гаражный бэнд.
- Спайдер Сэмен, - сказал Вика с улыбкой. – Но он вполне адекватный парень. У него, кстати, высшее образование.
- О! Это показатель, - согласился я с насмешкой. – Это сразу заметно по набору слов, которыми он себя величает.
- Панки – все психи, - сделала вывод Вика.
Спайдер в жизни оказался двадцатипятилетним парнем, одетым в настоящем стиле панков, с элементами готики. Наверное готики было в его образе было все-таки больше. Не удивлюсь, если окажется что он каждый вечер приносит кого-то в жертву дьяволу на кладбище, что неподалеку. И на счет его адекватности, о которой говорила Вика, я бы поспорил, как и на счет высшего образования.
- Вы хотите создать панк-группу? – спросил он, поправляя свои длинные черные волосы.
- «Яд скорпиона», - сказала Виктория и посмотрела на меня.
- Poison of the scorpion, - проговорил он задумчиво. – А что? Звучит блин! А может быть «Могильный червь»? Или «Девственная кровь»!
Я, нервно куря сигарету, спросил у Вики:
- Как на счет девственной крови? По-моему это оригинальней чем какой-то «яд». У чувака реально талант придумывать названия!
Но Спайдеру оказалось наплевать на то, что я над ним стебусь, он наоборот завелся и начал думать над названием группы:
- «Стояк мертвеца»! Что вы на это скажете? Многие группы используют оксюморон в названии.
Вот все-таки чего стоит высшее образование!
Вика же была озабочена кой чем другим, она достала из своей машины электрогитару и протянула ее Спайдеру:
- Ты еще не забыл свое мастерство? Ручки помнят?
- Эти ручки могут не только слабать на этой штуке, но и заставить девушку кончить несколько раз подряд, - заверил гитарист.
- Я помню, - улыбнулась Вика. Я почувствовал себя не в своей тарелке, но она успокоила меня, - не парься Киса, мы со Спайдером встречались раньше. Но расстались из-за его увлечения аналом.
- О да, ты все помнишь, - улыбнулся тот, гладя гитару. – А было же хорошо, разве нет?
- Ну так что с гитарой-то? - сменил я неприятную тему.
- А что с гитарой? Что играть будем?
Оказалось что для начала рок-карьеры нам необходимы свои песни. Было бы очень гадко заниматься плагиатом, да и зачем тогда вообще создавать группу, если нет своих песен. В тот вечер мы заселились с Викторией в придорожную гостиницу за городом. Первым делом мы спустились в бар, что был на первом этаже, и заказав виски, стали думать над текстом первой песни.
- Первый сингл должен быть просто бомбовый, - заверила она. – Он станет нашей визитной карточкой.
- У меня очень слабо с поэзией, - честно признался я. – Нужно найти какого-нибудь парня, который написал бы нам текст песни.
- Забей! Мы придумаем сами, - сказала она. – Но для того чтобы думалось нужно что-то, что расширит нашу фантазию, - ее зеленые глаза вновь заблестели. Это было не к добру, видел я этот взгляд как раз перед тем как пропал в трехдневном наркотическом трансе.
Вика вытянула с кармана косячок и принялась его прикуривать. Я опасливо огляделся, но в помещении бара, кроме нескольких безобидных пожилых дальнобойщиков, никого не заметил. Они громко ели свой борщ и время от времени гигикали, слушая Петросяна по телику
- Расслабься, - сказала она. – Ты очень напряжен.
Сделав несколько затяжек, я попробовал расслабиться и у меня это действительно получилось. С песней хуже: кроме дурацких слов, которые мне казались уж очень смешны, ничего придумать не удалось. Вика сделала следующий ход и заказала пиво, апельсиновый сок и водку.
- А что если мы это все смешаем? – спросила она.
- Если мы это все смешаем, то останемся в этой гостинице на целую неделю.
Но она не послушала и смешала эти ингредиенты в двух пивных бокалах. Выбора у меня не оставалось, пришлось пить этот чудо-коктейль, дабы нас постигло вдохновение. Через пятнадцать минут мы уже точно знали, что наша первая песня будет называться «Смерть вампира». А текст придумался сам собой:

Последнюю фразу она почти провыла как настоящий вампир и пару дальнобойщиков с восторгом захлопали в ладоши. Стоя на столе, Вика впервые ощутила весь экстаз настоящего рока и почувствовала себя звездой. Мне пришлось снять ее с воображаемой сцены и на руках отнести в номер, где мы еще немного покувыркались в постели и уснули.
Спайдер прочитав текст песни, написанной ручкой на обратной стороне этикетки с пива, пришел в восторг. Он тут же оценил и предложил самостоятельно положить текст на музыку.
- Я уже слышу в своей голове очерки мелодии и ритмов бас-гитары. Можно еще добавить пару звуковых эффектов, для полной достоверности вампирской темы. Ну там, вой волка на заднем плане, или завывание ветра.
- Спай, ты же знаешь, что лучше тебя никто музыки не напишет, - сказала Вика. – Дай волю своей фантазии и не ограничивай себя ни в чем.
Для полного творческого уединения, мы оставили ему инструменты и сто долларов, для духовной пищи (если такова понадобится). Он пообещал за три дня сделать сказку былью, и мы уже решили в выходные собраться полным составом группы и немного прорепетировать. До выходных мы с Викой торчали в все той же гостинице и написали еще несколько текстов с общей вампирской тематикой. Хотя я был яростным противником этой темы, мне до ужаса не нравились также ведьмы, упыри, демоны и прочая темная херня. Но Виктория на полном серьезе сказала, что эта тема сейчас очень востребована и мы попадем в самую точку, если будем ее придерживаться. Я с ней не спорил, тем более что в большей степени она являлась финансовым директором группы, и лимит ее кредитки был бесконечен.

Как одеваются панки? Над этим я задумался в пятницу с утра, попивая теплое пиво. Вика мне помогла в этом вопросе и пояснила, что сегодня возьмется за стиль нашей группы. В крутом магазине мне пришлось примерить на себе кожаные штаны и высокие военные ботинки. Так же в этот ассортимент входила кожаная куртка – «косуха» и всевозможные цепи и другие аксессуары. И когда в этом обличии я предстал перед своей сестрой, которая в том же магазине покупала себе топ, она просто открыла рот от изумления:
- Братишка, когда я говорила тебе зарабатывать пением, то имела в виду шансон в кабаке петь. Тебе не кажется, что ты перегнул палку?
- А что? – я демонстративно покрутился, чтобы она меня получше разглядела. – Перед тобой стоит рок-звезда, могу дать автограф.
- Что это вообще значит?
- Я решил сколотить рок группу. Вернее мы решили, - я обнял подошедшую Вику и наградил ее поцелуем в щеку.
- Вам не кажется что вы сумасшедшие? – покрутила Оля пальцем у виска. – Может вас еще не попустило?
- Нет Олька, с нами все в порядке. Твой брат теперь лидер группы «Яд скорпиона», - я демонстративно скорчил пальцы «козой». – Панкс нот деад, детка!
- Рок-звезда, у мамы день рождения, если ты не забыл. Хотя, о чем я говорю? Ты и своего-то дня рождения не помнишь.
- Спокойно, мой день рождения уже прошел. А на счет сегодня, то я обеими руками «за». Ты как на это смотришь? – обратился я к Виктории. – Не составишь мне сегодня компанию? Обещаю, это будет скучный вечер со стариками и подстарковатыми родственниками.
- Я не против, - хмыкнула она.
- Отлично, - сквозь зубы сказала Оля, покосившись на Вику. – Встретимся вечером.
Купив огромный букет цветов (за деньги Виктории, разумеется), мы подкатили к дому моих родителей. Немного пососавшись в машине, мы все же попали на праздник. Свой крутой панковский наряд я одевать не стал, приберег его для сцены, обошелся лишь цепью на ремне джинсов и кожаным браслетом на руке. Мама меня тепло обняла и сказала:
- Оля мне рассказала, что ты создал музыкальную группу? Вот здорово! Я всегда верила, что ты творческий мальчик. Это у тебя наследственное, твой дедушка был писателем.
Мамин взгляд остановился на Вике, которая, не стесняясь, одела свое самое вызывающее платье с глубоким декольте, которое по ее словам было куплено в La Rinascente. Что такое La Rinascente, я уточнять не стал, побоялся двухчасового разговора о модных шмотках, от которых Вика прям «кончала».
Очевидно, мать думала увидеть Олесю, но видом не показала, что удивилась:
- Почему ты не знакомишь меня со своей подружкой?
Я представил всем гостям свою спутницу, подарил маме огромный букет цветов и обсыпал пожеланиями и поздравлениями. Потом мы сели за стол, и Вика получила достойное внимание со стороны дяди Леши, который бесцеремонно разглядывал ее груди. Это был тот еще засранец, и кстати, тоже в прошлом музыкант (особое внимание ему я уделю позже, потому что он тоже одна из ключевых фигур этой истории). Оля сидела напротив в компании Руслана, то и дело обменивалась с ним влюбленными взглядами и улыбками. Даже такого грубого здоровяка как Руль, накрыла «ванильная» эйфория. Жестокая это болезнь, поверьте.
- А как называется твоя группа? – спросил отец.
- «Яд скорпиона», - сказал я, в душе радуясь, что не поддержали ни один из вариантов названия, которые предлагал Спайдер.
- И что, уже песни есть? – спросила Оля.
- Сейчас работаем над этим, - ответил я. – В наших планах к лету выпустить альбом.
- Потрясающе! – искренне радовалась мать. – Я за тебя так горда! Ты весь в дедушку, он тоже был талантлив. За свою жизнь он написал около десяти книг!
- Какие-нибудь известные? – спросила Вика.
- Нет, не очень. Видишь ли, ни одной его книги так и не напечатали. Советские критики нашли их слишком… э-э-э-э… вульгарными.
- Просто пошлятина, - сказал отец. – Я читал те рукописи, которые ты хранишь на чердаке. У твоего отца была нарушена психика, все десять его книг - о сексе. И кроме банального совокупления, я не нашел там и зародка какого-нибудь логического сюжета.
- Что ты говоришь? Это книги о любви. Там очень чувственно описаны душевные муки и физическое наслаждение испытуемое героями.
- А по-моему просто порно-чтиво, - сделал вердикт отец. – Не удивляюсь, что советские издания забраковали это. Как его еще не расстреляли за это? Я думаю, что и сейчас бы это не стали печатать, разве что в каких-нибудь интимных газетенках.
- Я докажу тебе обратное, - сказала мать. – Я все силы приложу, чтобы книги отца напечатали.
- Я их никогда не читала, - сказала Оля.
- И не много потеряла, - ответил ей отец. – Кому интересны бредни старого извращенца?

Возможно, так запрограммированы люди, или устроены. Каждый достигает чего-то в своей индивидуальной сфере. Но среди людей есть и такие, которые прутся во все, и нигде ничего не достигают. Таких людей обычно называют неудачниками и как ни прискорбно, но себя я приписал именно к ним. Чего я хочу достигнуть в жизни? Ничего. Я не могу определится с очевидным, что уж тогда говорить о жизни?

Наши репетиции прошли в гараже Спайдера, где мы установили всю нашу аппаратуру. Как оказалось, песня, которую мы придумали с Викой, была просто хитом. Музыка оказалась как психотропный наркотик, она заставляла биться сердце чаще, чем обычно, она проходила через все тело, как разряд и от этого хотелось двигаться быстрее и быстрее. Можно даже обмолвится словом похвалы в честь Спайдера, который написал музыку, вышло действительно здорово. К вечеру мы сошлись во мнении, что на следующей неделе в этом гараже нужно устроить рок-пати с участием нашей новоиспеченной группы.
Вика, не теряя времени, пригласила всех желающих через интернет. Показала фотки своих подружек, которыми хотела украсить этот мини-концерт. Спайдер сказал, что они круто будут выглядеть, если обливать себя пивом во время нашего выступления. Вика усмехнулась и ответила:
- Поверь, если их как следует напоить – то они способны и не на такое.
Следующий шаг – это приглашение моих друзей. А в частности это Оля с Русланом. По телефону они в один голос пообещали посетить праздник, и мне стало приятно и хорошо на душе.
Остальное время, что оставалось до выступления, Спайдер учил меня особенностям игры на электрогитаре. Было много пива, рока и травы. В конечном итоге я смог «пилить» на гитаре не хуже моего наставника, хотя некоторые хитроумные аккорды дались мне с трудом.
Началом рок-концерта группы «Яд скорпиона» послужила небывалая возня возле гаража Спайдера. Оказалось, что вместо рассчитываемых двадцати человек, пришло пятьдесят. Когда я посмотрел на эту толпу, то у меня вконец пропала уверенность в себе.
- Я не буду выступать ни за что на свете, - сказал я Вике, которая вливала в себя какую-то слабоалкоголку.
- Это как так? Ты струсил?
- Именно! Да у меня просто паника! Боязнь сцены! Если я выйду в гараж, то у меня случится инсульт!
Меня действительно тогда схватил жуткий мандраж, от которого дрожала даже задница. Вика пришла на помощь с маленькой, розовой таблеткой MDMA.
- Глотни и расслабься, сейчас ты почувствуешь себя на вершине.
- Нет, мне нужен алкоголь.
Она достала неизвестно откуда бутылку джина и дала мне запить ним таблетку. Через двадцать минут, действие таблетки (или джина) уже на полную силу дало мне понять, что музыка - это я. Тем более что взрывы электрогитары зазвучали у меня в голове еще до того, как я ее взял в руки. Внезапный приход эйфории я словил уже на «сцене», когда отыгрывали первые аккорды «Смерти вампира». Тело начало судорожно ловить кайф от каждого бита, и мне пришлось сдерживаться, чтобы откровенно не закричать от немыслимого «прихода». Но после припева я не сдержался, и все же заорал что есть сил, разогревшаяся толпа поддержала мои вопли и концерт достиг апогея уже после первой песни. Наверное, такого успеха не имели и Sex Pistols. Но, к сожалению, наш концерт закончился уже на седьмой песне, когда пьяная публика, подогретая тремя ящиками джина, полезла к нам на «сцену». Некоторые отчаянные «фанаты» попытались вырвать у меня микрофон, дабы подпевать, но я воспринял их жест агрессивно и заехал в морду первому попавшему под руку. Далее удары постигли меня, и мое тело, полностью одурманенное «экстази», полетело на ударную установку. Музыка оборвалась протяжным писком аудиосистемы и далее началась массовая драка. Когда я выбирался из под барабанов, то увидел, как какой-то гад вдребезги разбивает мою гитару об стену гаража. Я естественно пришел в бешенство и хотел проучить засранца, но меня сильно ударили ногой в голову. Далее темнота, как будто кто-то выключил рубильник. Кажись это самый х***ый финал концерта, который бы я мог себе представить.

Весь следующий день наша группа отходила от концерта и залечивала раны. По кругу пускалась бутылка водки, которая успешно заменила обезболивающее.
- Это самый ужасный концерт, который я когда-либо видела, - поделилась впечатлениями Оля, которая привезла нам таблетки.
- Спасибо, мы старались, - улыбнулся я разбитыми губами и поправил огромные темные очки, под которыми скрывал свой «красивый» фингал.
- Но было круто, - застонал лежащий на диване Спайдер, - хотя мне отбили почки, пидоры. Кто пригласил Андроса с его дебилами? Кто купит мне новые почки?
- Да, - с укором посмотрела на него Оля, - ты прав – очень круто!
На некоторое время мы приостановили деятельность нашего коллектива, и я с головой погрузился в школьный материал, дабы успешно сдать предстоящие экзамены.
В школе, на перемене, я случайно столкнулся с Олесей. Она шла по коридору в обнимку с каким-то парнем, который оказался ее новым бойфрендом. Кажись она после суицидального случая пошла на поправку – немного прибавилась в весе, совсем чуть-чуть.
- Слышала о твоем концерте, - сказала она, почти не улыбаясь, что было очень не привычно видеть. – Прими мои поздравления, о вашей группе уже говорит весь город. Представляешь, даже слышала твою песню у кого-то на мобильном – это определенно успех!
- Приятно слышать это от тебя, - улыбнулся я искренне. – После того как тебя перевели в параллельный класс, мы стали реже видеться.
- Ты знаешь, я об этом ничуть не жалею, - хмыкнула она. – Кстати, познакомься, - она указала на своего спутника. – Это мой парень – Дэн.
- Очень приятно, - я даже не протянул ему руку, на что он похоже сразу обиделся, - и давно вы встречаетесь?
- Достаточно, чтобы понять как нам хорошо вместе.
Мне стало почему-то не по себе, от осознания того, что Олеся с кем-то встречается. Но с другой стороны мы ведь расстались и меня это не должно обходить.
Экзамены я все провалил, и когда учителя собрались все за круглым столом, чтобы решить мою судьбу, я с обреченным видом стоял в стороне. Заливая себе в рот минералку, которую недопил на последнем экзамене, я размышлял, что ведь сам виноват во всем. И то, что у меня не будет диплома о неполном среднем образовании – это мои проблемы и мне с ними жить. Хорошо, что в тот момент подошла Оля и ничего не говоря, обняла меня. Я чуть не расплакался на ее плече, но в конце концов, взял себя в руки:
- У тебя очень несчастливый брат.
- Я знаю. Но зачем панку диплом?
- Смеешься? Вообще-то с рок карьерой я покончил, - признался я.
Это решение я принял за два дня до этого, сидя в клубе с бутылкой виски и полном одиночестве.
– Так, что буду искать другие способы пробиться на Олимп жизни.
- Мне тебя жалко, - призналась она. – Но и в тоже время, я тебя ненавижу за то, что ты такой болбес. Как можно так намеренно портить себе жизнь? Ты что, от этого получаешь кайф?
- Можно и так сказать, - вздохнул я. – Не слаживается у меня ничего хорошего.
Учительский совет оказался самым гуманным советом в мире, и они решили все-таки дать мне диплом об окончании девятого класса. Я, не скрывая чувств, поцеловал в щеку классную руководительницу и покинул школу, как оказалось навсегда.
Впереди предстояло лето, и я на полном серьезе стал готовится к тому, что придется целое лето работать грузчиком на складе. Даже посетил магазин дешевой одежды и купил костюм для этой самой работы, но как всегда мои планы кто-то испортил. Это оказалась Вика, которая навестила меня в воскресенье около семи часов утра. Открыв двери, я лишь сказал: «Какого хрена?» и почесал при этом свое хозяйство. Перед ней можно было забыть о рамках приличия, она сама меня научила.
- Ты не поверишь, - Виктория буквально повесилась на меня и пару раз провела языком по моему подбородку. – У нас началась слава! Мы стали известными!
- Если ты про тот ролик на You Tube, где пять тысяч просмотров, то это я бы не назвал славой, - прохрипел я, впуская девушку в квартиру.
- Нет-нет-нет нытик, дело не в сраном ролике, а в том, что нашу группу пригласили выступить в «Трансильване»!
- Ты имеешь в виду тот пижонский клуб? – не поверил я. Видя, что она не шутит, я начал обретать нечто похожее на настроение. – Ты же меня не «разводишь», верно?
- Хрен с тобой! Зачем мне это? Чтобы ты вообще повесился? И так уже две недели ходишь как кислое яблоко.
Вика обняла меня и нагло залезла руками в трусы.
- Радоваться просто не чему в последнее время, - обнял я ее в свою очередь и тоже засунул свои руки ей в белье.
- Может ты меня сейчас трахнешь для поднятия своего тонуса?
- Если ты настаиваешь, то у меня не остается выбора. Если я откажусь тебя трахнуть, то ты трахнешь меня.
- Верно обезьянка, - она принялась меня целовать и мы медленно двинулись к спальне, где нас уже ждала кровать.
Вдоволь насладившись друг другом, мы закурили в постели, и Виктория сказала следующее:
- Может быть, иногда нужно остановиться на том, что есть? Что если будущее таит в себе столько бед, что наши сердца не выдержат?
- Ты это к чему? – попытался я понять ход ее мыслей, но как оказалось – это бесполезное дело. Кто знает, чего она там наглоталась, прежде чем заявиться ко мне? А понять ход мыслей человека под кайфом – не дано никому, кроме другого наркомана. А я сейчас как никогда трезв.
- Я к тому, что мир катится в яму. Каждый день все дальше и дальше он скатывается по крутому обрыву и настанет тот день, когда он все же приземлится в это дерьмо. Я хочу сказать, что нет смысла ждать чего-то хорошего от будущего. Важно лишь одно – настоящее!
- Я конечно не супер оптимист, но все же, ты очень преувеличиваешь! Жизнь – это не такая уж и плохая штука. Я хочу сказать, что есть много таких вещей, которые держат людей на этом свете. У каждого они свои и тем самым они дороже для него.
- Ты хотел бы умереть молодым? – спросила она и повернулась ко мне лицом. Я смотрел в ее глаза и не мог понять – что за гадость она приняла?
- Нет, для этого существует старость.
- Ты не понимаешь, если человек умирает молодым, то там, он приобретает уже вечную молодость. Там будет второе перерождение, а здесь все погибнет и сгорит.
- Ну это вряд ли, - сказал я, затянувшись сигаретой. - Клод Раэль с тобой бы не согласился. Наш мир вполне могут спасти зеленые гуманоиды, и тогда жить будет легче.
- Брось, ты все шутишь, - вздохнула она, - а я с тобой говорю серьезно. Я открываю тебе то, что лежит камнем на моей душе. То, что не дает мне спокойно дышать, понимаешь?
- Я не понимаю тебя, - сказал я и взял ее за руку, - ты говоришь, что все так плохо? Это на тебя совсем не похоже, ведь это не ты! Со мной сейчас разговаривает не Вика, не та Википедия, которую я знаю. Это говорит та девчонка, которая загадывает желания, скуривая последнюю сигарету с пачки? Где эта девочка? Куда она подевалась?
Вика наконец-то искренне улыбнулась, что дало мне понять о поднятии ее духа. Я погладил рукой ее волосы, и хотел было сказать что-то до жути красивое и откровенное, но так и не смог. И не уверен совсем, что мне было что сказать.
- Ты помнишь каждую деталь?
- Ну твои странности я вполне могу запомнить, не напрягаясь, - заверил ее я.
- Да ладно, у меня их не так уж и много! И вообще, на последней сигарете гадают многие.
- Ну ладно, - согласился я. – А писать в ванную?
- Вот гад! – она шутливо набросилась на меня и принялась душить. – Еще словечко и ты труп!
- А еще когда ты спишь то… - далее она плотно закрыла мне рот поцелуем, и я сдался, в душе надеясь, что тревожные мысли исчезли из ее головы. Ведь это совсем не шутки – мало чего можешь сделать, находясь, под ЛСД или каким-нибудь амфетамином. Жизнь конечно очень сложная, но не стоит сдаваться. Нажать на «стоп» можно в любой момент, совсем ни к чему спешить с этим.

Давно так не получалось, что мы с Русланом пили пиво. Не знаю почему, но мне уже начиналось казаться, что он как-то отдаляется от меня. Поэтому я решил с ним встретиться, дабы поделится последними новостями и просто посидеть, поболтать. Но возможно причиной того послужил и тот факт, что они с моей сестрой поссорились и разошлись. Поэтому я, недолго думая, набрал его номер и договорился о встречи в пивной палатке, которая недавно открылась на углу улиц Сковороды и Дзержинского. Видеть его таким подавленным и растерянным мне не приходилось прежде. Всем своим видом он показывал как ему плохо и тоскливо на душе, поэтому приготовленные шутки я оставил на потом, а просто спросил:
- Почему такой невеселый? – хотя и тупой вопрос, но мы ведь друзья и нужно как-то показать, что мне не все равно. Но возможно это можно показать и другим способом (но возможно я и друг - так себе).
- Не спрашивай, - отмахнулся он и подкурил сигарету. – На душе еще никогда не было так хреново.
- Это из-за Оли? – еще один глупый вопрос от меня.
- Понимаешь, все так неожиданно… Собирались с ней ехать отдыхать на речку, вдвоем. Только мы, палатка и костер. А тут эта ситуация, согласен я был не прав, но и она тоже! Наговорили всего друг другу и разбежались.
- Ничего не понял, - сказал честно я, - что случилось-то? Толком объяснить-то можешь?
- Позавчера гуляли в баре одном, ну и я вышел покурить. Покурил и облегчился заодно, и иду назад. А она, уже с какими-то хмырями сидит за другим столиком.
- Что серьезно? – не поверил я, уж слишком это было не похоже на Олю.
- Серьезно, - подтвердил Руль. – Позвала меня к ним, начала знакомить, а я же в непонятках стою, понимаешь?
- Ну в принципе – да.
- Так вот, я говорю ей, чтобы она шла со мной немедленно. Мне не очень нравится, когда моя девушка в моем присутствии много внимания обращает другому парню. А именно так тогда и было, когда я к ним подошел. Она чуть ли не целоваться к нему лезла, и прикинь, передо мной его расхваливает, такая, вроде бы мне это интересно. А я уже чуть ли не закипаю, руки начинают холодеть, и понимаю, что чувствую себя лишним, сечешь?
- Да, это обидно и несправедливо, - согласился я, хотя, наверное, на пятьдесят процентов поддерживал сестру. Ведь из его рассказа я еще не услышал ничего незаурядного.
- Я психанул и ушел оттуда, - он достал новую сигарету и прикурил от старой. Я глотнул заказаного мной пива и достал из кармана косячок, который почему-то не скурил сегодня утром, как рассчитывал. Вообще-то опасно курить здесь, в пивной палатке, но я был на то время чересчур смелым и бесбашенным.
- Потом она догнала меня уже на улице, и мы начали ругаться. Очень сильно и грубо, как будто каждый из нас держал всю эту грязь в себе до этого времени. В конце концов, она развернулась и ушла обратно в бар к этим пидорам.
После нескольких крепких затяжек мир для меня резко стал другим, каким-то очень медленным и затяжным. Помню еще удивился, что это за трава, что так крепко цепляет. Но я ошибся тогда, дело было совсем не в косяке, а у флэшбэке от того количества «дряни», которой меня «кормила» Виктория. Руслан продолжал рассказывать свою грустную историю несчастной любви, а я начал вести себя как безумец. Клянусь жизнью, мне показалось, что изо всех сторон за мной пристально следят. Фиксируют каждое мое движение, каждое слово. Кто они? Кто эти люди? Зачем я им нужен? Возможно стоящие у светофора толстухи снимали меня на скрытую камеру, а у бабули, торгующей семечками, за пазухой был спрятан «Пентакс»?
Из-за угла вышли два милиционера ППС-ника, которые оглянулись и уставились на меня. Я начал потихоньку съезжать со стула и вот уже через несколько секунд очутился на земле. Руслан с удивленным лицом склонился надо мной и спросил:
- С тобой все в порядке? Тебе плохо?
- Это за мной, - прохрипел я. – Они сейчас заберут меня.
- Кто? – видно было, что Руль немного испугался от моих слов. – Что ты несешь? Ты под чем сейчас? Бля, что ты куришь? Ты совсем ёбнулся! Здесь же люди!
Я не мог ему ответить правду, на данный момент я себя чувствовал не в самом лучшем настроении. Как будто изгой общества, никому я не нужен и никто за меня не беспокоится. Сам по себе. Я почувствовал себя самым некрасивым парнем на свете (хотя я был ничего себе), и еще я ощутил подвох к тому, чтобы покончить жизнь самоубийством. Захотелось убить себя, захотелось спрыгнуть с железнодорожного моста и навсегда забыть о проблемах, которые меня донимали. Но самое страшное то, что меня затрусило, когда я стоял на перилах этого самого моста. Ноги трусились, как будто по ним дали 220-дцать вольт. В голове крутились вихрем мысли о том, как жить дальше, как приспособится дальше к тому способу жизни, который я выбрал.
Когда мозги отключаются, то человек способен сделать множество вещей, о которых никогда бы и не подумал. От всего человеческого у тебя остается только лишенное ума туловище, которым ты уже не можешь управлять. Моя память даже не смогла запомнить остаток дня, который я провел под запоздалым эффектом непонятной дряни. Но некоторые эпизоды запомнились очень хорошо, например, когда Руслан заталкивал меня в свою машину, или когда Оля термометром измеряла мою температуру. После этого случая я и вправду осознал, что напрочь заигрался. Пора завязывать с чертовой дрянью!
Когда я в следующий раз увидел Вику, то был слегка шокирован. Ее лицо украшали огромные темные очки, под которыми она скрывала лилово-синие фингалы. После того как она полчаса провела в ванной, я решил узнать, что же собственно случилось:
- Кто тебя так? – спросил я, стягивая с ее лица очки.
- Отец, - вздохнула она и как-то быстро проговорила словно давно заготовленное объяснение, - узнал о моих долгах на кредитке и закатил истерику. Потом забрал все мои карточки и пообещал, что я больше от него не получу ни копейки.
- Круто, - я осторожно дотронулся к ее опухшему лицу, а Вика отдернулась и скривилась от моего прикосновения.
- Осторожнее! – сказала она.
- Извини.
- Так что наш концерт в клубе отменяется. Нам не за что купить новые инструменты.
- Это точно.
- Жизнь - дерьмо! – сделала она конечный вывод из всего этого. Потом сунула в свои губы сигарету и закурила с задумчивым лицом. Я присел рядом и обнял ее за плечи, мне было ее жалко, но помочь я не в силах. Мы довольно долгое время сидели молча, никто не хотел нарушать эту спокойную атмосферу, которая воцарилась вокруг нас. Ее глаза смотрели в пустоту, кто знает, что творилось в ее голове. Суперлегкий «Токсин» догорел в ее руке, чуть подпортив маникюр. А потом, Вика встала и ушла домой, все так же молча и даже не попрощавшись.
На следующий день я узнал, что она покончила жизнь самоубийством.

Сегодня утром в палату зашел мой лечащий доктор, Жанна Семеновна, и обращаясь ко всем моим родственникам сообщила, что шансов у меня уже не осталось. От силы она пообещала дать мне два дня, а потом все…
И я подумал над тем, что чувствует человек, когда знает, что скоро умрет. И эта проблема была сейчас актуальна. Другое дело самоубийцы – они сами хотят смерти и делают все возможное, чтобы она наступила. А я хочу жить. Помнится, когда-то я представлял себя в тридцать лет – женатый, с кучей детей и женой-домохозяйкой. У меня, наверное, была бы серьезная работа и вместо кредитов – депозиты. Скорее всего, я бы к этому возрасту немного полысел и стал бы немного умнее и серьезнее. Во дворе бы у меня была собака-барабака, которая бы сторожила мое добро, и звали бы ее Полкан.
Два дня – это слишком мало… Я понимаю, что сейчас больше похожу на растение, чем на человека. За это время, которое я провел на больничной койке, во мне родилась уверенность, что там, по ту сторону жизни и смерти что-то есть, и очень скоро я это увижу.
Возможно, об этом думала и Вика, когда затягивала у себя на шее пояс с халата. Или, скорее всего, она вновь чего-то наглоталась и решила свои проблемы кардинально. После смерти Виктории стало как-то по-другому, и кажись моя жизнь остановилась на одной точке – дне ее смерти. Я не пошел даже на ее похороны, сидел целый день в баре и заливался коньяком на остатки своих денег. Когда из кармана была извлечена последняя десятка, я расплатился и ушел, дабы не уснуть за барной стойкой.
Надвигался вечер, ярко алое солнце закрасило весь горизонт, в воздухе еще чувствовалась дневная жара. Возле своего дома, я увидел Викину Маркизу - так она называла свою машину, которую не удосужилась забрать. Ключи торчали в замке зажигания. Решив, что Вика не будет уже иметь ничего против, я сел за руль и поехал на городское кладбище.
Ее могилу я нашел лишь спустя сорок минут брожения между надгробий. Деревянный крест был заставлен венками и цветами, а чуть левее лежала ее фотография в траурной рамке – наверное, сдуло ветром. Я поставил фото на место и присев на корточки, закурил.
Хотел было поговорить с ней, как это делают многие, но не нашел слов. Как-то непривычно было разговаривать с ее фотографией. Может рассказать ей о той шумихе в прессе над ее смертью и то, что во всем винят ее отца? Он скрылся за границей – так говорят люди, но в принципе, люди много чего говорят. Если Вика за нами наблюдает с неба – то уже сама все знает, а если нет, то об этом рассказывать ей не нужно.
В таких местах как это, начинаешь задумываться о вечном. Понимаешь, что жизнь не бесконечна, и каждый из нас в любой момент может здесь оказаться. Мрачно… Это как осознавать, что где-то растет то дерево, из которого будет сделан твой гроб.
И уже подымаясь на ноги, я расплакался, на меня вдруг нахлынула действительность. Я осознал, что Вики больше нет, и никогда не будет. Она больше не ворвется ко мне в квартиру, и мы больше не будем целыми днями заливаться алкоголем и кувыркаться в постели.
Вернувшись домой, я целую неделю не выходил из квартиры, тупо спал и смотрел телевизор.
Иногда, сварив себе кофе, сидел на кухне и смотря в окно, думал. Вместе с Викой умер и мой рок-н-ролл, я прекрасно понимал, что без ее энтузиазма и денег - все пропало. Но если честно, я не очень-то и жалел. Эта идея была безумна – только и всего, это была только идея. Дальше меня угнетало то, что я вновь столкнулся с финансовыми проблемами. Сказка за Викин счет закончилась, нужно было что-то делать. Сводить счеты с жизнью мне не хотелось, поэтому придется все-таки попробовать себя в роли грузчика на складе. Меня там, наверное, уже давно ждут, все никак дождаться не могут.
Всю неделю я ждал гостей. Ждал когда ко мне придет Оля, чтобы хоть немного меня подбодрить, ждал когда приедет Руслан и предложит развеется в каком-нибудь клубе, ждал когда приедет Викин отец и заберет машину и некоторые ее вещи, которые валялись по моей квартире. Но никто не пришел.
Тогда я собрался и поехал к родителям.