-= Клуб начинающих писателей и художников =-

Где-то на окраине Англии в крохотной квартирке за старым письменным столиком сидел седой старик. Он низко наклонился над стопкой листов и нервно барабанил по столу колпачком ручки. Глаза начало пощипывать от недостатка света, взглянув в окно и увидев, что там только начинает смеркаться включил настольную лампу.
А еще совсем недавно лампа требовалась лишь для поздних вечерних часов. Еще недавно всё было куда увлекательней и проще.
Человек снял очки, протер их рукавом, положил на стол и, обхватив лицо двумя руками, чуть слышно заплакал. Но это продолжалось недолго, всего несколько скупых слезинок успели пролиться, как к нему вернулось самообладание. Нужно ведь закончить этот чертов сборник! И дело с концом.
Снова дешевая шариковая ручка принялась выводить на бумаге аккуратные буквы, узлом переплетая сложные судьбы персонажей.
Когда за окном Солнце сменит Луна, он сладко потянется, опрокинувшись на спинку стула, и предастся своим мыслям перед сном.

Ровно 19 лет назад находясь уже в довольно зрелом возрасте, Фред готовился к выходу на сцену для презентации своей книги. Первая его работа, которой остались довольны как критики, так и издатели городка. Десять лет он всерьез занимался сочинительством и вот наконец обрел успех, чувствуя на своей шкуре какого это быть востребованным. Речь, которую он готовил, провалилась в яму волнения и тревоги. Подойдя к своей трибуне под гул аплодисментов, Фред поблагодарил присутствующих и улыбался, пока зрители хлопали ему.
Нужно было поблагодарить людей, без которых ему не по силам было довести свою книгу до конца, но вся проблема заключалась в том, что их не было. Жена оставила его одного после смерти их маленькой дочери, которую они усыновили в младенческом возрасте. По слухам она уехала на другой конец света с каким-то старым богачом ловеласом.
Злясь на неё время от времени, он всегда верил, что она счастлива и благодарил судьбу за то, что ему выпал шанс пройти через все одному не отягощая никого своим присутствием.
Других детей у него не было. Братья и сестры были далеко, а родители ушли задолго до этих событий.
Поэтому речь вмещала в себя благодарность литературному Богу и каким-то писателям, что вдохнули в него интерес к чтению в детстве.
Некоторая отрешенность от происходящих событий, сдержанность и хладнокровие помогли ему не покраснеть, не провалиться, и не думать, о том чего бы ему нужно было сказать еще. Все что ему было нужно это читательский интерес и их признание, а коллеги по цеху не всегда были приятными в общении и никого из современников земляков он не читал.
Если бы не настырный издатель Карлос, то такси везла бы его вдоль узких улиц прямиком к дому, где так заманчиво горел камин, и должно быть уже начинался футбольный матч.
-Фреди давай спустимся вниз и познакомимся с гостями. Среди них сегодня весьма приятные люди.
Приятные не то слово, ведь степень приятности для Карлоса измерялась предрасположенностью к его делу и толщиной кошелька.
Неохотно следуя за Карлосом, Фред раздумывал, каким будет тираж книги.
-Здравствуйте гений! Раздался чей-то голос
Миниатюрные девицы в вызывающих декольте очутились рядом с ним, неужели мои читательницы выглядят именно так, пронеслось в голове.
Группа мужчин гладко выбритых, лощенных и надменно улыбающихся отдали честь бокалами с шампанским. И принялись рассуждать о том, где можно сегодня отдохнуть после мероприятия.
Ох, как ненавистно было это общество тех, кто считает другом любого, кто только добился успеха. И неважно, что когда ты добивался этого своими руками, никто из них не проявлял никакого интереса ни к тебе, ни к твоей работе. А сейчас эти кровопийцы готовы рассказать тебе все свои ближайшие планы и похождения.
Предложения поехать в гостиницу в окружении дам и взять с собой вина не увенчались успехом. Пусть празднует Карлос и его дружки, я не затем пишу книги и нахожусь здесь. Для меня это пустая формальность подумал Фред. Сам же сославшись на плотный график и усталость, пообещал съездить сыграть в гольф на выходных. Дорога домой показалась блаженством. Чтобы о нем не думали эти богачи. Разве люди которые бросились в костер искусства заботятся о мнении тех которые ничего в нем не смыслят? Разжигание костра до вселенских масштабов вот что им нужно. Дабы каждый нуждающийся мог согреть свои кости.
Спустя пару дней отдыха раздался звонок от Карлоса. Рассказав об успехе книги, тот предложил пиар-ход, направленный на увеличение спроса. От посещения таких мероприятий как последнее, концертов и боксерских поединков Фред мягко отказался. Тогда ненасытный Карлос уговорил его отправиться в больницу к больным детям и предоставить им пару тройку книг с подписью.
-Почему бы нет ответил Фред и спустя неделю оказался в дверях детского госпиталя. Не до конца понимая, что от него требуется, Фред не обращал внимания на газетчиков снующих туда-сюда и снимающих новые аппараты и лучших врачей.
-Карлос, когда уже закончится это показное…?
-Остынь Фреди мы тут как добрые самаритяне, ходи и улыбайся друг.
Доктора рассказывали о том, как залпом читали книгу и влюбились в писателя.
Фред, в душе хохотавший как они путаются в персонажах мысленно советовал им заняться больными, а не разглагольствовать на такие темы.
Наконец-таки всех повели в детскую палату, где находились маленькие существа, которых казалось, мог снести с их коек легкий ветерок. Тут же в глазах возник образ его бедной дочери…
С самого детства ему не нравилась больница, все включая врачей и запахи. Мало того что с ней связаны горькие воспоминания так нет же теперь он стоит здесь рекламируя свою чертову книгу улыбаясь на фоне больных детей. С самого начала все казалось жестом доброй воли, часть средств от продаж книги будет направлено в больницу. Какая именно часть в контракте не указывалась, но Фреду было приятней думать что немаленькая. Будь он сообразительней в делах и внимательней в отношениях с людьми, о многих вещах в своей жизни ему бы не приходилось жалеть.
Раздавая сладости детям, хотелось выгнать всех этих репортеров и даже врачей, сесть на край кровати и поговорить с каждым о приятных вещах. О детских воспоминаниях ведь это самое главное, что есть в нашей памяти. Детские воспоминания оставляют в сердце такие глубокие следы что, порой вспоминая о них, ты улыбаешься как Чеширский кот, а твое сердце вновь начинает верить в чудеса.
Но успокаивая себя тем, что скоро все закончится, он все меньше вглядывался в лица детей и старался совсем не запоминать их имен, дабы не нарушать свой крепкий сон.
В палате для девочек доктор указала на одну маленькую пациентку. Одна белокурая принцесса держала его книгу перед самым носом.
Удивлению Фреда не было предела, не думайте, что он поверил в это. Насколько низко может пасть человек, чтоб ради рекламы делать такое и всучивать ребенку книги. Ведь понятно, что книга только расходится, эти дети возможно и не слышали о ней ничего, но теперь видимо запомнят надолго.
Что ему следовало сделать? Выразив подобие улыбки, он присев рядом с ней, спросил, как ее зовут.
-Кэтти произнесла та еле слышно. И щеки покрыл румянец.
-Какое прекрасное имя. Кэтти ты можешь прочитать нам отрывок? спросил Фреди.
Девочка совсем смутилась и нечаянно выронила книгу прямо ему на ногу. Смутившись еще больше, Кэтти зарылась в одеяло, и чуть было не заплакала.
Ошеломленный Фред пытаясь придать ситуации комическую сцену принялся отшучиваться по поводу того что рад что не написал больше страниц иначе его ногу пришлось бы оставить на лечение прямо здесь.
Порывшись в кармане, он вытащил расписную ручку с изображением птицы и протянул ее Кэтти. Девочка сразу забыла про случившееся схватила подарок и прошептав спасибо снова забралась под одеяло изучать ручку.
Тогда Фред направился к другой девочке, рядом с которой лежала книга с его инициалами.
-Привет принцесса как тебя зовут?
Девочка замотала головой и прошептала – Полли. Какими-то совсем неуверенными движениями девочка провела руками по постели прежде чем наткнуться на книгу и раскрыть ее, что было весьма странно.
-Прекрасное имя. Полли прочитай нам отрывок!
Девочка взглянула в книгу и принялась бессвязно повторять монолог.
Складывалось ощущение, что она выучила этот отрывок.

-Они наконец… взо.. взобрались на вершину и про простиравшийся вид. Сзади начали хихикать девочки, но окрик доктора заставил их замолчать.
-Был, был таким.
Нужно было остановить это сейчас же. Книга, написанная даже с самым колоссальным трудом, не стоит мучений ребенка.
-Молодец Полли! Дабы не волновать девочку произнес Фред. И пошарив в кармане, достал большой леденец на палочке.
-Держи принцесса. Добродушным тоном попросил ее Фред.
Девочка резко повернула голову и принялась вертеть ей, будто не видела, что ей дают. Смутившись, опустила голову и уставилась на книгу.
Фреда одолевали странные мысли, придвинув руку к самой руке девочки, он попросил взглянуть в ее глаза. Улыбка медленно сошла с губ, и неуправляемый гнев вместе с состраданием подползал к горлу. Ее глаза смотрели сквозь него, не видя ни протянутой руки, ни окружающего мира. Она слепа. Сволочи – пронеслось в голове.
Положив леденец в руку Полли, и сказав – До свидания дети! Фред стремительно вылетел из кабинета. Несмотря на окрики издателя и репортеров.


Салон такси быстро отделил его от остальной части города и направил далеко на окраину. Холодный виски заставил на время забыть ужасный инцидент, и обессиленный он провалился в сон.
Тяжелая голова досадно ныла и без виски. Лицо слепой девочки, которую заставили взять в руки книгу, не выходило из головы. Приведя себя в порядок, Фред направился в союз писателей.
Сегодня как раз должны были провести собрание по поводу нравственных ценностей в книгах.
Дождаться начала собрания было так тяжело, что озабоченные коллеги всерьез беспокоились за его состояние.
Но вот все расселись в небольшой аудитории и организатор начал свою речь.
-Добрый день коллеги! Сегодня я хочу отказаться от формальностей светского общения и поговорить о нравах в героях наших книг. Все проголосовали за и прежде чем начать, нам следует дать слово Фреду. И посмотрев на него, продолжил. – Ты достиг определенного успеха в своих трудах и преподнес прекрасный пример нам всем, как правильно добиваться своей мечты.
Трогательные слова лились от души, это было видно. И еще вчера он пришел бы в восторг от них, за что мысленно был признателен.
-Спасибо Скотт! Мне лестно это слышать и я безумно рад, что вы оценили и приняли мои труды. Но сегодня мое сердце заполнено совсем не книгой. Я хочу поговорить о том, что бывает после успеха.
-Фред ты уверен? Все в порядке? Раздались вопросы недоуменных коллег. Неужели они не понимают, что я не понял, войдя сюда, что большая часть из них знает о произошедшем вчера. Притворная маска надета с целью поскорей, услышать о скандале и посплетничать за спиной. Ведь личные неудачи и форс-мажоры коллег порой становятся основным материалом их критических статей в журналах и книгах.
-Я был вынужден согласиться на пиар моей книги, и мы поехали в госпиталь к больным детям. Газетчики и мой издатель устроили из этого жалкое и циничное представление, и я совсем было поверил в него, но мое чувство любопытства и сострадания открыло мне, в какой грязи я поучаствовал.
Когда закончился рассказ, был небольшой шум и предложения что неплохо бы наказать больницу. Никто не захотел верить в то, что их источник дохода Карлос и газетчики выпустят такое. Подговорив медсестер, и обыграв сцену, они не заметили, как отдали слепой девочке книгу, не зная этого.
Фред принялся доказывать свои убеждения подкрепляя их фактами, коллеги соглашались, кивали головой кто-то даже поднялся и ударив в грудь собрался написать на газету заявление, но тут же утих.
Но я не хотел останавливаться. Наоборот хотелось искоренить и не допустить подобного. Предложения и острые вопросы о назначении писателя как источник добра, как человека. Что после успеха мы не должны превращаться в тех, кто открыто смотрит с глянцевых обложек, считая себя вершиной мира. И до написания и в процессе и после мы должны оставаться примером для читателей. Никто не идеален, но такое недопустимо. Ради продаж забывать о чьих-то недостатках и использовать их для достижения цели.
Но умело уйдя от многих ответов, Скотт предложил поднять разговор на следующем собрании, а сегодня провести все по графику. Негодуя на беспомощность и отсутствие мотивации, у таких сильных умов Фред вышел, хлопнув дверью.
Навестил Карлоса и едва не избил его за это. Собравшиеся там репортеры начали расспрашивать о вчерашнем поступке. Но Фрэд рассказал, какие они на самом деле и попросил напечатать об этом в газете, чтоб люди знали, кто им преподносит новости каждое утро. Закончив высказываться Фред поспешил домой, но вырваться из плена микрофонов и блокнотов было непросто, поэтому ему пришлось расталкивать этих негодяев. Кто-то сделал пару снимков и в конце концов служба правопорядка вытащила его оттуда как зачинщика беспорядка.
Спустя двух суток ареста негодующий Фред вернулся домой и первым что сделал, развернул последние газеты.
Обратная сторона души Фреда Ньюмена!

Черно-белые фотографии, где он отталкивает репортера. Следом надпись продолжение материала на третьей странице. Дойдя до нужного места, Фред увидел себя улыбающимся с конфетой, в руке сидящим рядом с Полли. Надпись гласила – вот так проводил время наш герой, пока ребенок вынужден был терпеть рекламу его книг.
Дальше фото с врачами, рукопожатие и улыбки.
На сердце что-то положили иначе, почему оно стало так тяжело биться, хлопая глазами от напряжения, Фред опустился прямо на пол и буквально рвал на себе волосы.
-Как вы могли, чертовы ублюдки!!!!
Желание разбить пару физиономий напомнили о тесной камере и «обильной пище» за решеткой.
Быстро одевшись, он вдруг схватился за голову и начал лихорадочно думать.
-Они ведь узнают меня эти люди им надо сказать. А соседи, их дети добродушные мальчишки разве смогут они теперь тепло приветствовать меня, когда я буду возвращаться домой.
Накинув на себя широкополую шляпу и зарывшись, в воротник пальто до самого носа, Фред направился в Союз писателей.
Но там уже приняли решение исключить его. Газета была позавчерашняя. И нахождение Фреда на первых полосах газеты и отбывание наказания предрешило их ответ. Кто знал о нем за две недели до успеха книги? Кто мог вступиться? Разве вас интересовала жизнь писателей современников, когда они в беде? Разве вы задумывались о том, что авторы любимых книг оказывались в беде. Что порой можно помочь им. Не только купить книгу и получить удовольствие, а постараться вмешаться в судьбу. Вот и тогда 19 лет назад было именно так. Никто не знал об этом, и никому не было дела.
Карлос закрыл для него дверь. Соседи отворачивались и смотрели вслед. На улице мысль о том что за ним смотрят, мешала его прежде так любимым прогулкам. Словно на лбу у него было написано предатель или убийц.
Фред не был трусом, наоборот он всегда стоял за благородство, грудью защищая себя и дорогих ему людей.
Но сейчас рядом не оказалось никого, брат и сестра не могут приехать и зовут к себе. Коллеги будто вычеркнули его из своих жизней. Понимая, что ему нужна лишь поддержка Фред отправлялся за очередной порцией виски. Пил для того чтобы забыться и отодвинуть страх. Разумеется, ни к чему хорошему это не привело и ему снились лица девочек в поликлинике. Даже своя умершая дочь не всплывала в памяти так ярко как Полли. Он все ждал, когда придут опекуны или ее родители и выставят, скажут что подали в суд.
Как он достиг всего этого. Простое добродушие и горячий нрав превратили жизнь в сущий ад.
Он не помнил когда выходил из дома, привыкнув к тишине телефона, он вздрогнул, когда ему позвонили. Направившись взять трубку, Фред почувствовал, как холодок пробежал по спине и то что ему предстоит разговаривать с опекунами или с самой Полли. Чувство вины растерзывало его плоть. Кое-как выбравшись из дома, обросший, с мешками под глазами он отправился в больницу попросить прощения у Полли. Но в регистрации сказали, что ее нет, а когда узнали, кто он попросили никогда не приходить сюда.
Снова чувство преследования и вина заставили его спрятаться в четырех стенах. Горы таблеток, от нервов, бессонницы, давления.
Наконец после месяцев ужасной депрессии его забрала сестра, вырвавшаяся из другой страны.
Сначала его поместили в клинику, и он находился под наблюдением врача около года. Потом жизнь в кругу родных вернуло его в прежнее русло. И набравшись сил, он захотел вернуться и подать в суд. Но сестра отговорила его от этого, мотивируя тем, что ее дочь и сын скоро покинут дом и отправятся учиться и он может жить у них. Но Фред был упрям и вряд ли принял бы верное решение, даже сейчас прожив столько лет.
Подав в суд и наняв адвоката, Фред потратил все сбережения, но не добился ничего. Спустя несколько лет его иск снова приняли, на этот раз ему выплатили кое-какие деньги и попросили прощение. Но практически все были против него и некоторые из коллег говорили о его заболевании и нелюдимости. Все переврали в пух и прах, и все что получил Фред это право вернуться в союз писателей, но это шло наперерез его принципам. Работать с такими коллегами, было сродни признанию своей болезни, беспомощности и принятие оскорблений.
В местной библиотеке хранилось много замечательных книг, среди которых была и его. Но таким спросом как раньше она не пользовалась из-за репутации у жителей маленького городка.
Продав хороший дом, оплатив счета перед адвокатом, он купил маленькую квартирку на окраине Англии поближе к своей сестре.
Свой дом он покинул мужественно с тяжелым сердцем. И ушел из города как бунтарь, проигравший свою маленькую войну.
Дальнейшие годы он раздумывал над продолжением писательской деятельности и новой жизнью, но ничего не клеилось. Раздражительный характер и нелюдимость не помогали ему в отношении с женщинами и, решив отвлечься, он устроился работать на местный завод. Годы шли, прибавляя в его голове седые волосы и все дальше отделяя от любимого дела. Никто не знал, что на старом заводе трудится некогда подающий надежды писатель замечательных рассказов. Так обрусев, Фред прощался с прошлой жизнью, стараясь не спрашивать себя по вечерам о последствиях и смысле существования. Наверное, племянники и племянницы заставляли его жить и находить кое-какую радость помимо алкоголя на выходных.
Но одним днем к нему поступил звонок от какой-то киностудии, которая только входила на большую дорогу кинобизнеса.
Ему предложили экранизировать героев его рассказов. Представляете? Спустя столько лет Фреду вновь посчастливилось быть кем-то замеченным. Пересилив себя, он принял у себя молодых режиссеров и сценаристов и они действительно уверили его в том, что готовы воплощать на экране его персонажей.
Оказывается, они приехали оттуда же где он начинал, и в подростковом возрасте читали его книгу, которую, перестали выпускать из-за каких-то газетных слухов.
Фред был так польщен, что едва не зарыдал при этих словах.
Дав большое интервью, он снова прогремел на всю округу. Этот городок был еще меньше, поэтому новость об осевшем бывшем писателе в местном заводе вызвала фурор.
Продав авторство Фред, спустя три года увидел на экране своих героев.
Маленький искатель приключений весело махал с экрана в финальной сцене и зрители хлопали, не зная, что автор этого всего сидит на заднем ряду. Успех был ошеломительным, поэтому пришлось задуматься над продолжением. Ему предложили сделать сериал о главном герое. Но вся проблема заключалась в том, что ожидалось выпустить много серий, а книги хватило бы только на пару сезонов.
Тогда Фред снова вернулся к делу, уверив своих новых друзей в успешности написания книги, он дал право выпускать сериал по своим книгам.
Как же тяжела была ручка. Все писательское мастерство было где-то глубоко, но добраться никак не удавалось, контракт позволял беззаботно жить и оплачивать учебу детям своей сестры. Его снова полюбили.
Выход первого сезона ознаменовался как культурное событие в жизни города. Режиссеры получили международную премию, а Фред стал разъезжать по презентациям.
И вот время шло, выход второго сезона был назначен, и Фред начинал сомневаться в себе. Все было хорошо и прекрасно и пару новых историй было придумано, но куда-то делась былая хватка и дело, не шло дальше. Вранье себе и режиссеру снова испортило его нервы. Родные, уверенные в успехах стали словно досаждать своим вниманием. Хотелось покоя, но взять его было неоткуда. Журналисты, репортеры, фанаты. Тогда взяв паузу, Фред вернулся в старый город в надежде, что там его талант снова раскроется. Тайно вел жизнь в съемной квартире прямо напротив бывшего дома, который превратился в пристанище каких-то бедняков, Фред вернулся к работе. Радуясь своему, так называемому камбеку, он был на вершине счастья.
Но с приходом холодов Фред неожиданно заболел и вынужден был лечь в поликлинику. Все-таки пожилой возраст и резкая смена климата должны были сыграть свою роль. Раньше он был молод, и его не заботила природа, а у сестры на юге куда теплей.
Неутешительный, но не смертельный диагноз – воспаление легких.
Работа над рассказом была практически закончена, а сборник нужно отдавать на публикацию через два месяца.
Тяжелое состояние не позволяло ему много писать в палате, да и врач был не в восторге от таких желаний пациента покой и антибиотики и ничего более. В его возрасте не нужно было переживать за вымышленных персонажей в таком состоянии.
Наверное, впервые Фред услышал, на каком языке разговаривает старость. Придя без спроса и предупреждений, она сжимала его все крепче в своих объятиях.
Словно беспокойная мать, окрикивавшая ребенка из окна, прося вернуться домой. Но ребенок не обращает никакого внимания, на окрики делает вид, что не слышит, и вот, наконец, мать с суровым или добродушным видом хватает его за руку и отводит домой. Тогда день заканчивается. Но Фред не хотел видеть конец дня, его ожидало отличное будущее, скоро он выздоровеет и примется за работу.
Через неделю он пожаловался на ухудшившееся зрение, и к нему в палату вошла, молодой врач с приятной внешностью и провела осмотр.
Представившись Эльмой, она быстро нашла с Фредом общий язык и назначила ему курс лечения на дому и более надежные очки.
Разговорившись с Фредом, она спросила его.
-Чем планируете заняться после выписки?
-Закончить свой сборник рассказов. Думаю, о нем днями и ночами, но врач говорит, что пока писать мне не нужно, но я все равно пишу в маленьком блокноте только, ни слова ему.
Конечно, улыбнулась Эльма.
-Так вы писатель, это очень интересно расскажите, что вы написали?
-Так много рассказов что некуда их складывать, рассмеялся Фред.
-Они давно никому не нужны, разве что последние.
-Что именно?
-Вы наверняка не сталкивались с ними – «Гром в тумане» например.
-Гром в тумане? Что-то знакомое я ведь… Эльма вдруг широко распахнула глаза и побледнела.
-Простите меня! и с этими словами она выбежала из кабинета. Что с ней такое? Неужели ей не понравился этот рассказ. Стоило назвать какой-то другой. Молодым людям нельзя быть такими нервными.
Как бы Фред себя не успокаивал, мысли о Эльме не покидали разум. Спросив у главного врача он так и не получил вразумительных ответов, то она вышла а больничный то ушла в отпуск. Чушь какая-то подумал он, лежа на ненавистной кровати.
Последнее утро в этой дотошной больнице с белыми стенами и халатами и я свободен. Скоро врач принесет лекарства и скажет, что я могу идти, куда глаза глядят.
Но тут к нему зашла Эльма, в совершенно обычной одежде с распущенными волосами, приятно окаймлявшими ее замечательное лицо. Она неслышно поприветствовала его и сказала, что у нее есть послание для него.
-Послание? Эльма что же с тобой стряслось, в конце концов? Ты так быстро ушла что я…
-Помолчите, пожалуйста, Мистер Ньюман. Произнесла она и умоляюще посмотрела на него, что всякое желание перебивать отпало. Лучше пусть она говорит, что хочет лишь бы не уходила и скрасила за разговорами одиночество.
-Мистер Ньюман отнеситесь к этому серьезно. Я … Мне нелегко сейчас поэтому слушайте внимательно и не перебивайте.
Покорно сложив руки на колени он, молча, смотрел, как она достала письмо из сумки и принялась читать его содержимое.
-Они, наконец, взобрались на вершину и простиравшийся вид.
Был таким, словно мир лежал у их ног.
Удивительные снежные облака нависли над чудной долиной.
Что раскинулась на много километров вокруг. Тонкая как капилляр река огибала
Эти огромные холмы и леса. Воздух наполнился тысячами запахов. Свежесть проникла в легкие и навсегда осталась в их сердцах, в сердцах отважных героев которые проникли сюда сквозь такой тернистый путь.
Слезы, капнувшие из глаз Эльмы, размыли последние буквы, выведенные чьим-то красивым почерком. Фред почувствовал, как голова медленно опускается назад. Она читала то, что когда-то давным-давно должна была прочитать Полли…
-Мистер Ньюмен вставайте! Приведите его в чувство! Слабо доносившиеся крики доносились как из глубокого колодца.
Поздно вечером он очнулся в палате, но уже с капельницей и не мог встать. Обведя глазами палату, Фред снова забылся…
Спустя пару дней, когда он пришел в себя, ему сказали что у него больное сердце, существует вероятность инсульта. И что нервничать категорически запрещается.
Он ничего не слышал, ему нужна была только Эльма.
Она пришла, как только к нему разрешили пускать посетителей.
Взяв ее за руку, он глубоко извинился за Полли, и попросил рассказать, все как есть.
Эльма рассказала, как Полли заболела в детстве катарактой. Как заболевание прогрессировало, но она как будто не замечала этого и продолжала оставаться веселой. Она оставалась веселой еще долго и потом во время вашего визита к ее больницу она специально не сказала приехавшим заранее репортерам, что у нее проблемы со зрением. Такой уж характер как наша мама в молодости. Сорвиголова! Потом ее состояние ухудшилось, она не хотела подставить вас. Я искала вас, но в вашем старом доме живут совсем другие люди и я потеряла надежду. Вот письмо, которое она написала незадолго до смерти. Теперь уже Эльма не сдержалась и пряча слезы тихо зарыдала.
Письмо все время хранилось в кармане, но Фред до сих пор не открывал его. Вот его и выписали из больницы пребывание, в которой затянулась, а душевная рана совсем наоборот.
Фред вернулся к написанию став с виду гораздо спокойней, но в нем вновь зрела апатия.
Тем временем второй сезон сериала завершился, и нужно было готовить третий, так как успех был выше, чем кто-либо ожидал. Дав несколько обещаний сценаристам, и журналистам закончить написание книги в считанные часы Фред старательно записывал образы. Он так сроднился с персонажами, что слышал, как они дышат ему в лицо прямо с бумаги.

Когда за окном Солнце сменит Луна, он сладко потянется, опрокинувшись на спинку стула, и предастся своим мыслям перед сном.
Время ложиться спать, послушно, как выполняющий чью-то команду робот Фред уже откинул одеяло, как из кармана вывалилось письмо.
Признаться, он совсем забыл про него, ведь это письмо высасывало последние остатки здоровья и нервов, но прочитать всегда было очень страшно.
-Ну что ж пора
-Здравствуйте Мистер Ньюмен это Полли.
Мне так больно за тот случай, который произошел между нами в госпитале.
Я, правда, пыталась выучить отрывок, но мое зрение ухудшилось. Вероятно из-за переживаний.
Всем сердцем я сожалею о ваших проблемах и хочу, чтобы вы могли спокойно заниматься своим любимым делом.
Меня перевезли в другую больницу, это письмо я написала еще очень давно, но только сейчас я вновь со своей сестрой и могу доверить ей это. Надеюсь, оно попадет к вам в руки.
Пожалуйста, навестите меня, я обещаю, что послушаю любой ваш рассказ. А в случае моей успешной операции я исправлюсь за тот случай лично. А пока только так.
-Они, наконец, взобрались на вершину и простиравшийся вид.
Был таким, словно мир лежал у их ног.
Удивительные снежные облака нависли над чудной долиной.
Что раскинулась на много километров вокруг. Тонкая как капилляр река огибала эти огромные холмы и леса. Воздух наполнился тысячами запахов. Свежесть проникла в легкие и навсегда осталась в их сердцах, в сердцах отважных героев которые проникли сюда сквозь такой тернистый путь.
Искренне ваша Полли Брин.
P.S. Малиновый леденец был очень вкусным!

У Фреда больше не осталось ни слез, ни нервов ничего. С улыбкой он откинулся на кресло и закрыл глаза, погрузившись в дивный мир.
Утром на счет Эльмы Брин пришла внушительная сумма от неизвестного отправителя.
Сценарист приехавший посовещаться по поводу первой серии третьего сезона не смог попасть в дом и пытаясь дозвониться до Фреда, услышал через дверь еле слышную мелодию. Забеспокоившись, он вызвал скорую и полицию. После убеждений дверь вскрыли и нашли безжизненное тело Фреда, кучу чеков завещание и сборник рассказов. На нем лежал лист, на котором значилось.
-Их жизнь в твоих руках.

Со смертью Фреда герои произведений застыли в своих мирах, как античные скульптуры. Уже долгое время легконогий юноша с чистым лицом смотрел на свою возлюбленную.
Целую вечность, она ждала от него поцелуя, не понимая, чего он медлит и не в силах пошевелиться.
Кто-то вынужден был без конца петь песню. Кто-то терпел боль в подвернутой ноге.
Из-за угла выглядывал щуплый подросток, подстерегая злодея который находился прямо за спиной и зловеще ухмылялся.
Люди стояли на палубе корабля, смотря в голубой горизонт, обещающий им светлое и чистое будущее, если они подождут.

P.S. Снято