__________________...___________________
Моё утро начинается с кофе.
Кофе - большая редкость в Форхаусе. Единственная теплица-плантация находится на самом краю прилежащих к полису территорий. Его выращивают под тщательным контролем растениеводов и ботаников, разогревая теплицу до определенной температуры и поддерживая в ней специальный микроклимат. Поэтому оно так ценится в городе и меняется только на золото. В Афу или Камск оно не поставляется вовсе. Местные скрывают факт существования кофейной плантации, и пока им удается хранить тайну.
Варю в турке молотые зерна и переливаю ароматный напиток в чашку. Первый глоток обжигает горечью полость рта. Я делаю глубокий вдох, пытаясь как можно дольше задержать в себе этот чудесный аромат. Выдыхаю и одним глотком осушаю чашку.
Иду в гостиную, где на журнальном столике разложена свежая корреспонденция: новостная газета, счета за трехдневную аренду ранера, и письмо в голубом конверте. Газету оставляю на потом, счета убираю в полку. Беру письмо и аккуратно распечатываю клапан. Бумага приятно скользит в моих ладонях и конверт ускользает из рук, когда я достаю из него письмо.
Сажусь на мягкое кресло и закидываю ноги на стол. Перед тем, как начать читать, бросаю взгляд на городские небоскребы, что хорошо видны из моего окна. Они пылают огнем под лучами рассветного солнца. Восхитительный пейзаж!
Взгляд скользит по ровному почерку моей дорогой Рокси, но с первых же строк сердце сжимается от боли.
"Дорогой Карл,
Не знаю с чего начать, но, кажется, я пропала. Я прошла вчерашний отбор и за мной с минуты на минуту явятся. Никто из нас не знает, для чего в полис прилетели послы из Афу. Никто не знает, с какой целью нас осматривали, но то, что говорил Президент в своей речи оказалось сплошным враньем.
Уверена, что твои результаты оказались отрицательными и тебе не о чем беспокоиться. Ты до сих пор думаешь, что Афу отбирает людей только из числа рабочих и солдат. Им нужна сила, а не интеллект. Но ты ошибаешься. Они огласили список пройденных. Под удар попала и семья Лайгусов - их сына Марко забирают вместе со мной. И дочь твоего начальника Эрика Ортри тоже.
Дорогой Карл, не переживай. У меня остается надежда на то, что нас вскоре вернут. Мы нужны им для экспериментов, безвредных, как они утверждают. Но, если случится так, что я не вернусь, прошу не кори себя, не мучай, не дай своей татуировке сломать тебе жизнь. Стерилизация не конец! Я мечтала о нашей с тобой свадьбе. Мне и, правда, хотелось быть твоей женой. И о детях я тоже думала. Мы могли бы усыновить ребенка в приюте, и он стал бы для нас родным. Поверь, твоя жизнь будет наполнена счастьем.
Не знаю, получится ли у меня написать тебе из Афу. Понятия не имею, что нас там всех ждет. Эти ученые кажутся вполне добродушными, а вот их гвардейцы полны злобы. Я видела одного из них, когда ко мне в дом приходили с результатами. Молчаливый здоровяк с каменным лицом. Если люди взбунтуются, то у нас не останется ни малейшего шанса. Так что не делай глупостей и не пытайся меня спасти.
Вот и все, дорогой Карл.
Люблю тебя!
P.S. Оставляю тебе все, что у меня осталось - свою любовь".
Во мне разгорается искра. Я не верю написанному - Президент не мог солгать, Рокси никуда не едет. Это ошибка!
Ошарашенный, я вскакиваю и бегу вон.
К дому подоспел эвакуатор, чтобы забрать ранер на стоянку. Я не продлил его аренду, но он так нужен мне в эту секунду.
Не обращая внимания на людей в синих комбинезонах, ныряю в салон и давлю на газ. Ранер зверски рычит и трогается с места. В салоне тут же доносится запах жженной резины.
Где их могут собрать?
Проснувшись, я видел в небе самолеты. Они пробились сквозь ворота в защитном куполе и спикировали в сторону городского аэродрома. Отобранных не рискнут везти на грузовых ранерах по магистрали - их посадят в самолеты.
Давлю, что есть сил, на газ и вылетаю на оживленный проспект.
Рокси, только дождись меня! Только дождись!
Вылетаю на полосу встречного движения и чуть сбавляю скорость, чтобы в порыве злобы и страха не врезаться или не вылететь с дороги. Странно, как я могу держать себя в руках в таком состояние. Но это ненадолго.
На самом подъезде к аэродрому, вижу взлетающий самолет. Оторвавшись от земли, он быстро набирает высоту и устремляется к вершине купола. Где-то там уже открываются невидимые врата, еще секунда и самолет теряется в белой дымке.
Ведь ты же ни там, Рокси? Ведь ты же не села в этот самолет?
Проклинаю сегодняшнее утро, послов и ученых из Афу и даже письмо Рокси. Что могло случиться, чтобы людей стали забирать из семей, уводить из родного дома? Мы балансируем на грани мира вот уже более трех столетий, с тех пор как изобрели защитные купола. Теперь же все изменилось. Темные времена возвращаются в наш полис.
Резко торможу у пропускного пункта в аэродром и выхожу из ранера.
- Рокси Паккер, - говорю я бегло, стараясь объяснить гвардейцу у ворот цель своего визита. - Мне нужно её увидить!
- Простите, фер, - балакает парень в черном мундире и каске. - Посторонним нельзя внутрь. Мне жаль, фер, но даже родственникам запретили!
- Мне нужно её увидеть! - хватаю гвардейца за воротник и что есть сил трясу его. Парень тянется рукой к дубинке, но я оказываюсь ловчее и бью кулаком в грудь.
Захрипев, гвардеец загибается и падает на колени.
Я ныряю в ворота, пока не подоспели другие. Теперь мне нужно только бежать - остановиться, все равно, что отпустить Рокси.
Что же я делаю? Очередной глупый поступок, но я должен хотя бы попробовать.
Солнце успело разогреть воздух и у меня сохнет в горле. На бегу расстегиваю первые пуговицы рубашки и закатываю рукава.
На запястье правой руки синеет моя татуировка, мой порядковый номер, из-за которого Рокси переживала, пожалуй, больше, чем я сам. Теперь все эти сентиментальные сцены, пьяные слезы и регулярные скандалы из-за какого-то номера – знака стерильности -кажутся мне глупыми. Я был готов потерять Рокси из-за цифр, и вот я теряю её только потому, что верил в слова других. Отбор не должен был нас коснуться, но мы в очередной раз оказались обманутыми.
Забегая за угол, я уже вижу взлетную полосу. Толпа людей с рюкзаками и сумками топчется у поста регулировщиков. Их взяли в кольцо солдаты Афу. Все они в бордовых кителях и оливковых беретах, через плечо у каждого автомат, а в руке дубинка.
Меня долго не замечают, пока я не приближаюсь почти до упора. Кто-то из солдат замечает движение в стороне и хлопает товарища по плечу. Оборачивается первый, второй...четвертый. Оборачиваются все!
Я пытаюсь разглядеть среди толпы Рокси, но людей так много, что не могу никого разобрать среди огромных рюкзаков.
- Рокси! - кричу я. - Рокси!
- Карл! - слышу я любимый голос.
Она пробирается сквозь толпу и за бордовыми кителями я вижу знакомый силуэт. Поняв, что бегу к ней, солдаты Афу перестраиваются в шеренгу и вскидывают дубинки.
Я буду идти напролом! Мне нужно увидеть её! Мне нужно попытаться спасти Рокси.
Я отлетаю на пару метра и чувствую сильную боль в голове. Мой череп вот-вот расколится от мощного удара резиновой дубинкой. Пока возвращается сознание, слышу крик Рокси. Она завет меня. Приподнимаюсь на локтях и вижу её в объятиях одного из гвардейцев. Его лицо каменное, как и было написано в письме.
- Рокси! - кричу из последних сил.
Поднимаюсь, когда её тащат по трапу на борт самолета. Она вырывается, конечно, вырывается! Но в этом нет никакого смысла.
Второй раз, когда подбираюсь к "живой" стене, меня хватают и заламывают руки за спину. От боли сводит скулы. Вырываться бесполезно - меня держат в мертвой хватке.
Жажда высушила гороло полностью. Во рту горьковатые оттенки утреннего кофе. Но я продолжаю хрипеть её имя до тех пор, пока самолет не взмывает ввысь и не теряется где-то за куполом.
Все. Я словно дочитал письмо и поверил. Теперь её нет рядом со мной, и не известно вернется ли она.
Меня выводят за территорию аэродрома и выписывают штраф за нарушение общественного порядка. Делают это гвардейцы Афу, тогда как наших солдат не видно.
Мужчина с каменным лицом сует мне штрафной листочек в карман и уходит. Что-то щелкает внутри, и я валюсь на раскаленный асфальт лицом.
Marisha (29-го, 41 год)
