«    Ноябрь 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус |

Сейчас на сайте:
Пользователей: 0
Отсутствуют.

Роботов: 2
YandexGooglebot

Гостей: 9
Всех: 11

Сегодня День рождения:

  •     ntapok (21-го, 24 года)
  •     tanyeri (21-го, 30 лет)
  •     Van Deren (21-го, 18 лет)
  •     Викусик (21-го, 19 лет)
  •     Джиа Брукс (21-го, 22 года)
  •     я пробовал тоже (21-го, 28 лет)


  • В этом месяце празднуют (⇓)



    Последние ответы на форуме

    Дискуссии Критика, ругань, троллинг, или остроумие? 239 KURRE
    Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 1949 Кигель
    Флудилка Поздравления 1674 Lusia
    Школа начинающих поэтов Выразительные средства (ШКОЛА 2) 135 KURRE
    Флудилка На кухне коммуналки 3047 Старый
    Книга предложений и вопросов Советы по улучшению клуба 489 ytix
    Книга предложений и вопросов Неполадки с сайтом? 181 Моллинезия
    Рисунки и фото Цифровая живопись 239 Lusia
    Стихи ЖИЗНЬ... 1615 NikiTA
    Стихи Вам не понравится 35 KoloTeroritaVishnev

    Рекомендуйте нас:

    Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



    Интересное в сети




     

     

    -= Клуб начинающих писателей и художников =-


     

    Двенадцать рассказов... 3. Воспитательная клизма, мозговые бульки, и змея в банке


                              
                              Так вот, друзья мои, есть среди вас интерны, которым все скучно. Мамочка-врач заставила пойти в эту муторную медицину… Быстрей бы день прошел. Их не трогают, - и хорошо. Классными профи они не станут никогда. Ходил один такой интерн-анестезиолог на ургентные дежурства к нам в отделение. Интерн, - это стажер. Дежурство суточное, но это «светило анестезиологии» приходило к шести вечера. Первым делом оно плотно ужинало. Ну ладно, студент, режим. Потом вяло работало. Надо сказать, что мы, будучи интернами, аж тряслись, - только-бы нас взяли ассистировать на операцию, очередь устанавливали. А этому вполне хватало участи типа «подай-принеси». Но это еще полбеды. Он исчезал. 
                              Иногда посреди ночи самая запарка, - везут и везут аппендициты. Работа на две операционные. Чаю попить некогда. Тут его помощь очень нужна, - анализы принести, больного переложить, истории заполнить, лист назначения написать. А он, красавец, одевает пижаму в цветочек и ложится спать на свободную кровать в палате рядом с больными.        
                                Однажды, часа в три ночи, когда бригада, только размывшись, села наконец поесть, позвонили из приемного, чтобы посмотрели шахтера, доставленного с подозрением на аппендицит. Ответственный хирург глотает целиком бутерброд и говорит:
                              - Где этот помощник хренов? Пусть сходит пока…
                              - Так он спит в палате.
                              - Опять?! Ну, хватит! Позовите сюда тетю Машу. 
                               Зовут санитарку тетю Машу, женщину мускулистую, что называется «в теле», которая смотрит на хирурга влюбленными глазами, - он ее когда-то прооперировал.
                             - Теть Маш, я вас прошу, надо помочь. Там в десятую поступил молодой парень с кишечной непроходимостью, вы же знаете, у вас было. Тяжелый случай и на вас вся надежда. Нужно поставить хорошую сифонную клизму литра на три. Если не поможет, тогда операция. Только, я вас прошу, он спит, а когда просыпается , - то не в себе. Бредит, кричит, что он, дескать, врач. Вот, что удумал… А сам он продавец. Интоксикация выраженная, знаете. Так что не будите. Потихоньку.
                             - А как я его узнаю?
                             - Вы одеяло поднимите, у него одного пижама в синие цветочки.
                                Исполнительная санитарка прокрадается в палату. Обнаруживает цветочки и, потихоньку стянув с него штаны, вдувает сонному интерну полную кружку Эсмарха холодной воды. Тот бьется в конвульсиях и орет, что он врач-интерн, просто лег спать здесь… Но вырваться из санитарских тисков непросто. 
                              - Тихо, тихо, милок, больных вон разбудил. Щас вторую волью, терпи, родной. А то в операционную возьмут. У меня такое было… Ну, что я сказала, тихо торгаш!
                                  Нечеловеческими усилиями милок вырывается и со спущеными штанами несется в туалет. А там конечно занято кем-то из бригады… Больше он на дежурствах не спал, даже когда было можно. Тетя Маша, сама не подозревая, сделала будущему анестезиологу очистительную клизму в буквальном смысле слова.
                                  Но есть такие, которых мы очень любим. Тех, которые, что называется, -   «безмылавзадницу». Им все надо, они везде, они вечно под ногами, пристают с расспросами, и всему верят. Сами такими были. Именно таких грех не разыграть. Любителей этой невинной забавы полно в каждом отделении. А если у них есть сообщники, - все превращается в веселое шоу.
                                 Была у нас одна интерн-анестезиолог. Звали ее Олеся. Прекрасной души человек с детским взглядом. Но - «чертик в юбке», и очень доверчивая. Дежурим. Затишье. Пьем чай, смотрим телек. Обязательно вбежит Леся и спросит: «Ну, что? В приемное не вызывали? Жалко.» Поначалу отшучивались: «Вызывали час назад. Просили подойти Лесю Игоревну.» Потом просто мягко выгоняли вон со словами: «Типун тебе на язык…» После двух розыгрышей она стала менее доверчивой. 
                                 Вот однажды забегает она в реанимационный зал, где анестезиолог делает спиномозговую пункцию. Вся накрахмаленая, розовая, как поросеночек, с горящими глазами, парочкой книжек под мышкой и новеньким фонендоскопом на шее. Умученный тяжелыми больными, мокрый от усердия доктор уже полчаса пытается сделать пункцию стодвадцатикилограммовому пациенту, которого держат на боку трое санитаров, так как тот в коме. Олеся начинает некстати, под руку, приставать:
                                - Павел Николаевич! А скажите, я вот читала и не поняла. Как вы узнаете, или определяете, может я неправильно говорю… А, вот, – идентифицируете… Она нашла в справочнике термин. Она сияет. - Как вы идентифицируете, что попали в спиномозговой канал?
                                - Попасть, Олесичка, можно только в горводоканал, а я вот делаю спиномозговую пункцию, да будет вам известно.
                                - Да, Павел Николаевич, поняла, но,.. не поняла…Расскажите, – как это?
                                Доктор поднимает уставшие глаза от иглы и, не меняя выражение лица, начинает делиться бесценными крупицами знаний с подрастающим поколением.
                                 - Вот вас, Олесичка, учили уже, как определять, «попали» вы в желудок или нет, когда «ставите» зонд в желудок? 
                                 - Конечно! - она рапортует. - Нужно поставить зонд, а потом присоединить шприц Жанэ и ввести немного воздуха. При этом нужно трубкой послушать в районе желудка и, если будет булькать, - значит зонд стоит в желудке.
                                 - Умница, Олеся Игоревна! Анестезиологу наконец удается технически тяжелая пункция и ликвор уже закапал из иглы в пробирку. – Так вот. Мне нужна ваша помощь. Сейчас я введу немного воздуха через иглу, а вы плотненько прислоните ваш красивый фонендоскоп к середине лба пациента, только точно посередине, иначе не услышите. - Один из санитаров бросает держать больного и, согнувшись, убегает в коридор. Павел Николаевич, не сморгнув, продолжает. – Вы внимательно слушайте, будет-ли булькать. Если будет, сразу скажите мне. Это значит, что ваша первая пункция удалась.
                                  Он вводит немного воздуха шприцем (это безопасная процедура). Олеся исправно начинает слушать лоб. И, когда ей что-то слышится, - она, расплывается в улыбке и говорит: «Да-а!» Санитары перестают держать больного и лезут под кровать. Игла выходит, и разъяренный Павел Николаевич орет на санитаров, чтоб держали, предвкушая новые мучения с пункцией.  Олеся тут же узнает,что у нее у самой булькает в мозгу, и будет булькать еще долго, если она будет доставать старших коллег вместо того, чтобы читать книги.
                                  Лето. Конец рабочего дня. Реанимация полупустая. Кондиционеров нет. Все мучаются от жары и скуки. И тут, как подарок, - Олеся. Без книжек, немного помятая после суточного дежурства и уже настороженная. Но глаза горят.
                                  - Павел Николаевич, новых не привозили?
                                  - Да, Олеся. Вот, кстати, что ты пришла. Полчаса назад привезли молодую девушку с анафилактическим шоком. Еле-еле подняли давление. Мама ее сообщила, что бедняжку укусила на даче пчела, может оса. А когда она сама смогла разговаривать, то рассказала, что ее укусила какая-то змея, и что брат змею эту поймал потом. Мы конечно связались с ним, и вот сейчас только позвонили из приемного отделения и сказали, что брат привез эту самую змею в банке к нам в больницу.
                                   - А зачем нам эта змея, Павел Николаевич? Олеся недоверчиво косится на токсиколога, который зашел покурить с коллегами. – Что мы с ней будем делать?
                                   - Ай-яй-яй, Олеся Игоревна, как-же вы сдали экзамен по токсикологии? Надо будет обратить на это внимание вашего куратора с кафедры. Мы вот даже специально токсиколога из дома вызвали, чтобы он помог. Так же, Иван Викторович? Токсиколог раздувает щеки и вещает:
                                            - Змея – это вещдок, Олесичка. Как же мы будем проводить антидотную терапию, на которую у нас всего час, если мы не знаем вида укусившего девушку гада. В настоящее время мы нигада не знаем этого вида, извините за каламбур. Сейчас все санитары заняты и поэтому мы просим вас, Олеся Игоревна, смотаться в приемное и принести эту злополучную банку со змеей сюда. Только быстрее, нам ведь еще противоядие заказывать, а девушка может умереть. Конечно, если вы змей не боитесь…
                                    - Нет, почти не боюсь, я мигом… 
                                      И она убегает. Все довольные уходят на перекур, предвкушая новое шоу. Но Олеся отлавливает свободного санитара и посылает  в приемное его, потому, что змей боится страшно. Естественно, через десять минут санитар гоняется за Олесей по всей реанимации, чтобы повторить все то, что услышал в приемном, и добавить кое – что от себя.
                                      Но упорная Олеся ему не верит. Считая минуты, оставшиеся до конца «трагического» часа, она бежит в приемное и отыскивает там мать и брата потерпевшей.
                                     -Вы банку привезли? 
                                    - Да, но?…
                                    - Некогда разговаривать. Мало времени. Давайте срочно. Только заверните в газету, а то я боюсь их немного.
                                    - Да, но?...  
                                      Родственники, отдавая в дрожащие Олесины руки завернутую в газету банку, не могли потом взять в толк, зачем так срочно понадобился салат из кальмаров, и почему молодая доктор их так боится.
                                      Потом было памятное торжестванное вскрытие банки в ординаторской, на котором я присутствовал, и после которого Олеся потеряла остатки своей сверхдоверчивости и суперисполнительности. А жаль… Кальмары затем пополам с шутками и прибаутками были съедены. Пострадавшей от укуса пчелы пациентке, по общему мнению, такую пищу употреблять было никак  нельзя.


    0


    Ссылка на этот материал:


    • 0
    Общий балл: 0
    Проголосовало людей: 0


    Автор: skif1
    Категория: Проза
    Читали: 186 (Посмотреть кто)

    Размещено: 9 декабря 2015 | Просмотров: 318 | Комментариев: 0 |
    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
     
     

     



    Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
    © 2009-2018 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.