-= Клуб начинающих писателей и художников =-

Бессмертный дождь.

            Кэра безотрывно смотрела в темноту свисающего над ней потолка и никак не могла понять свой вины. Не было, просто не было. Ни совести, ни виноватых мыслей, робко жмущихся по углам, боясь света. И что же тогда происходит?

            Во всем теле не было силы. Только вата. Сплошная вата. Только холодок, заползающий за воротник. А ещё не хватало людей. Обычных, простых, самых заурядных людей, с которыми можно разговаривать и чувствовать, как тебя слушают, не слушают, понимают, не понимают, перебивают….. хотя это тоже странность…. Разве можно хотеть разговаривать и беспробудно молчать. Это все из-за этих стен…. Нет, рассказать надо. Ощущалось почти с физической болью. До разрыва внутри….

            Все началось утром. Вполне логично и закономерно. Каждый день начинается с утра, а значит, неприятности и гадости этого дня тоже приходят с утра. Это было самое ленивое утро, которое можно придумать. Девушка лежала между подушкой и одеялом, слушая, как по оконному стеклу дождь отсчитывает свои шаги. Не спеша, а куда бы ему спешить. Собственно, за подобным занятием, Кэра и провела всю ночь. Без малейшего движения мысли. Почему-то даже дыша через раз. Видимо, два эти понятия были как-то связаны. Как именно – не имеет значения. Все равно, надо как-то открывать глаза, чтобы заглянуть в глаза этому миру. Зачем? Чтобы он понял, что ты здесь, несмотря на все попытки сломаться. За волевым движением мысли последовало не менее волевое движение рукой, сбрасывающей одеяло. Отбросила и пожалела. Отбросила и всерьез подумала об отступлении.

Умываться и расчесываться пришлось нетерпеливо пританцовывая, чтобы не околеть совсем. Обувь, оказавшаяся на ногах, существенно изменила положения и ощущение.

Кэра бегом спустилась по лестнице, бросила хозяину звенящую монету и, не думая, без смысла, выскочила под дождь. Чувствовать себя мокрой кошкой неприятно. Но было в этом все что-то волшебное, по-детски глупое. Так или иначе, а уходить с улицы не хотелось. Даже обижать этот дождь бегом было…. Невозможным.
            Есть такие места, куда смертельно не хочется идти, но ноги сами идут…. И зачем они существуют – непонятно, да и не тянет к пониманию. Однако, человек идет туда, повинуясь воле ветра. В глаза бросился камень. Вполне обычный. В человеческий рост. Черный. Зеркально-черный от дождя. А в горле был комок. Комок крика, боли, даже злости. Роились слова, предназначенные для проклятья. Да, кричать хотелось. Стоя на коленях, проклиная Небо…. Зачем…. Белые буквы имени немного изменились дождем. Камень не смог их удержать. Четыре дня! Всего за четыре дня что-то произошло с твоим именем.

Кэра все также неподвижно молча стояла под дождем, всматриваясь в камень. И даже что-то видела…. Наверное…. Первыми сдались пальцы. Они стали не просто холодными, теперь они были чужими. Их мелкая дрожь неукротимой волной разбежалась по телу. Последним был крик. Чужой, но почему-то вырвавшийся из самой сути…. Хлопок недовольной лужи, в которую без предупреждения упала девушка. И среди всего это сухие, как солома, слова:

-         Я проклинаю вас….

Дождь остановился. В прямом смысле этого слова. Дождинки замерли, висели

между небом и землей. Кэра руками отвела назад мокрые волосы. Как же быстро они откликнулись….

            Воздух стал густым, ощутимым. Раньше всех появились слова:

-         Как ты посмела!

И невидимый толчок в спину. То, что жило внутри, мгновенно поставило девушку на ноги и позволяло прямо смотреть в глаза Одной Из Трех. Их имен никто не знал. Да и не нужны они были никому. Просто Трое думали, что имеют полное право вмешиваться в жизнь людей, разминая её в руках, как глину:

-         Как посмели вы…. – ответила Кэра незаконченным ответом, все так же не

отводя глаз…

Последовала  молниеносная пощечина. Девушка схватилась за появившуюся на щеке царапину.

-         Молчать!!!

Двое других тоже подошли к Кэре. Странно было, что до этого времени они оставались в стороне.

-         Как посмели вы, - голос девушки немного подрагивал, но это было от ярости,

удушающей и жгущей горло, - как посмели  вы дать ему умереть?

Лица Троих не дрогнули. Только губы Одной снова пришли в движение.

-         Как посмела ты сказать, что любишь его?

-         Посмела, потому что люблю!!!

Очередная пощечина с треском обрушилась на Кэру  и сбила с ног. Ей очень не нравилось, что теперь её рассматривали сверху вниз, но тело стало деревянным и не повиновалось хозяйке.

-         Ты оскорбила нас… - сказала Вторая.

-         За это… - подхватила Третья, - ты умрешь на рассвете

Девушка и не думала молить о прощении…

И вот теперь, глядя в потолок, Кэра думала одну-единственную мысль – в чем же она была виновата?