-= Клуб начинающих писателей и художников =-

Глава 3.

Как достать звезду?

- Откуда взялась эта клетка? – Маша удивлённо оглянулась.

Максим, Дина и Илья тоже сидели на дне дощатого сооружения непонятной формы и вопросительно переглядывались друг с другом.

- Доски самые обычные, возможно, дубовые, - беззаботно проговорил Максим, ощупав перекладины.

Дина указала направо. Повернувшись, Илья, Маша и Максим увидели, что примерно в трёх метрах от них стоит ещё точно такая же клетка, а в ней – режиссёр Рахмазатов! Злорадно ухмыляясь, режиссёр вертелся, видимо, проверяя на прочность это допотопное сооружение.

Глядя на него,  Максим рассмеялся:

- Попались, господин режиссёр? А как насчёт адской машинки – незаметное облучение? Удивляетесь, откуда мы об этом знаем?

 - Удивляюсь, но это мне теперь безразлично, вы больше не сможете мешать мне! – голос Рахмазатова прыгал и позвякивал так неестественно, что Максим насторожился.

-  Посмотрите, оглядитесь повнимательнее! Где вы находитесь?  - Рахмазатов смеялся, беззвучно скаля ровные зубы.

Дина и Маша невольно отступили к задней стенке. Илья внимательно взглянул на них и решительно повернулся лицом к Рахмазатову.

Но его опередил Макс.

- Где мы находимся, говорите? – Максим широко улыбался, смакуя эти слова, как кот – сметану. – А мы в ваших мыслишках находимся, господин режиссер. И мы тут уже столько повидали…

- Для меня это не новость, но ваше время вышло! Вы не только в моих мыслях, вы в моей клетке!

Дина вдруг похолодела и оперлась на перекладину:

- Максим!..

Макс резко развернулся, напряжённо вглядываясь в её лицо.

Дина судорожно вздохнула:

- Клетка! Такой не может быть!

Друзья огляделись. Только теперь они заметили, что клетка необычайная, реально её и в самом деле не могло быть. Её внутренние углы, как ни в чём не бывало, плавно превращались во внешние. Фантасмагория! Такое творение больного разума может существовать только, будучи нарисованным на плоскости, а в трёхмерном пространстве превращается в полный абсурд.

На мгновение максим задумался, а потом решительно замотал головой:

- Нет, нет, нет. Нам нельзя даже пытаться разгадать этот парадокс, мы только запутаемся. Ведь именно этого и хочет от нас Рахмазатов.

Он схватил за грудки мёртвенно бледного Илью и несколько раз сильно встряхнул:

- Не думай! Девчонки, и к вам относится!

Это был самый сложный приказ, который они получали когда-либо.

- Вера! – убеждал Максим. – Только слепая вера спасёт нас. Ведь мы в его мыслях, если вы ещё не забыли, а в мыслях всё возможно. Даже такая абракадабра.

Илья чуть ожил, встряска явно пошла ему на пользу:

- Верить или болтать, болтовня отвлекает от любых мыслей.

Максим с трудом протиснулся между досками. Маша настолько перепугалась, что, и в самом деле, ни о чём не думала. Она уцепилась за руку Макса и быстро проскочила в небольшую щель.

- Что же ты застрял, Илья? – воскликнула она уже с той стороны.

Илья нерешительно топтался на месте. Мысли его совершенно запутались. Он торкнулся в щель раза три. Хотя пространство между досками было пустое, что-то не выпускало его. Вот бы ещё раз получить сейчас взбучку от Максима!

- Илья, отвлекись, пой песню, подумай о женщинах, но только не стой ты там, как истукан! – кричал на него Максим.

Ничто не помогало. Тогда Илья нашёл способ – зубами вцепился в собственную руку. Боль сразу заставила его отключиться.

Через секунду он сидел рядом с Машей и Максом, постепенно приходя в себя.

Маша беспокойно оглядывалась кругом.

- Мир рушится! – вдруг воскликнула она в ужасе. И была права: почва под ногами покрылась трещинами, трамвай с улыбающейся брюнеткой, огромное эскимо на палочке, звёздное небо с космическим кораблём из стекла – всё незаметно и быстро пропадало в пустоте. Только небольшой островок, на котором стояли две невообразимые клетки, ещё оставался в сознании режиссёра.

- Дина! Дина! – Максим дёргался вокруг клетки, не зная, чем ей помочь.

Как заколдованная, Дина безмолвно опускалась на дно клетки. Её сознание металось по клетке, не находя выхода и постоянно вновь возвращаясь в одну точку. Она прекрасно видела, что этот мир скоро исчезнет, и она – с ним.

- Господи, да сделай ты хоть что-нибудь! – захлёбываясь, кричал на неё Максим.

"Что я делаю?" – Дина посмотрела на себя как бы со стороны. "Паникую", - констатировала она.

Дина упёрлась в несуществующую стену.

- Максим, помоги! – её голос стал совсем тихим и печальным.

Казалось, надежда растворялась в пустоте, поглощающей мысли режиссёра.

Максим не замечал, что колотит кулаками по невидимой преграде, трясясь в бессильном гневе. Слёзы Дины заставили его закричать.

Дина улыбнулась. Сейчас она была в трансе. Сознание её постепенно отключалось. Закатив глаза, она выпала из клетки на руки Максу. Подхватив её и крепко прижав к груди, Максим огляделся. Илья и Маша исчезла, их не было на островке.

Клетка с режиссёром, хохочущем в нервном припадке, ютилась на площадке в три квадратных метра. Эта нелепая площадка в пустоте – всё, что осталось от сознания Рахмазатова, который изобрёл машину, переселившую души облучённых в его подсознание.

***

Солнце поднималось над городом медленно, лениво. Постепенно сквозь густую листву пролились на цветы редкие солнечные зайчики.

Недалеко прогрохотал трамвай. Испуганные хлынувшей с остановки толпой, птицы улетели вглубь кладбища. Родительский день призвал к своим истокам добропорядочных граждан чуть ли не со всего города.

Маша улыбнулась, сладко потягиваясь.

Толпа, собравшаяся вокруг пяти свежераскопанных могил, в панике бросилась к воротам.

Ловко подскочив, словно его тело никогда е лежало под землёй, Илья подошёл к Маше и протянул ей руки.

Максим, Пётр Семёнович, Илья и Машутка окружили Дину. Она лежала неподвижно, глаза закрыты. Дрожащей рукой Максим дотронулся до её шеи. И вздохнул с облегчением:

- Дышит. И сердце бьется.

Дина, очнувшись от прикосновения, поймала его руку и улыбнулась, глаза её сияли от счастья.

***

Когда начался судебный процесс, друзья режиссёра предполагали, что он сопьётся. Но этого не случилось.

Он как-то поначалу незаметно, а потом всё чаще и чаще стал заговариваться, терять ориентиры в знакомой обстановке…

***

Максим и Дина возвращались  из зала суда. Дина всю дорогу молчала, напряжённо глядя под ноги.

- Давай не будем думать об этом, - попросил Максим, целуя её в щёку. – Согласись, он получил по заслугам.

- Макс, он был хорошим человеком когда-то. Замечательным ребёнком, должно быть. Милым и общительным вундеркиндом, - Дина замолчала, а потом негромко добавила. – Я боюсь этого. Отчего он стал таким?

Разведя руками, Максим вздохнул. Обнял Дину, нависая над её головой, как зонт. Они неторопливо направились домой.