-= Клуб начинающих писателей и художников =-

Der weiße Zirkus «des Vaters».

(Белый цирк «Папы»).

       Моя ошибка - я думала, что своими поступками помогаю Господу. Забавно, словно я ему делала одолжение, а он глядел на меня и качал головой. По крайней мере, мне так показалось… Я думала, что, соблюдая все правила можно победить страх, но тот лишь разросся внутри меня, словно язва. И ныне я осознаю, что больна.

Мария, извлекатель 3-его уровня.

Zwei Tränen des Gottes

 (Две слезы Бога).

I 

Посему, кто думает, что он стоит, берегись, чтобы не упасть.

(Библия. 1-е послание коринфянам 10:12). 

     Плывут…плывут облака… в никуда…

     Рванные мысли застревают где-то в мозгу. Они хаотичны и бессмысленны, они слепы и глухи к реальности.

      - Павел, Павел… Пожалуйста, Павел, ты меня слышишь? Я здесь, я рядом, - тихий шепот разливается в предрассветной тиши. – Вот, держи меня за руку.

     Холодные пальцы сжимают горячую ладонь. Пустота, нет, пустые мысли они медленно уползают прочь.

      - Мар, ты опять плачешь, - хриплый голос разрезает тишину и Павел щуриться то ли от звучания собственного голоса, то ли от яркого света поднявшегося над горизонтом небесного светила.

      - Пойдем домой, - жалобный голос звучит неуверенно.

      Павел с трудом приподнимается c еще по-весеннему сырой земли. Ткань на брюках пропиталась влагой и неприятно липла к телу. Сделав пару вялых шагов, Павел почувствовал себя чуть уверенней и двинулся быстрее.

      - А где моя Кэти? – неожиданно осознав отсутствие своей любимой девочки, спросил он.

      - Ты оставил ее у обочины дороги, помнишь?

      - Нет, не помню, - Павел резко замотал головой, словно пытаясь уложить на место память. – Не помню, - как-то безнадежно добавил он.

      Шоссе вьется влажной стальной лентой по пустынной равнине. Ни машин, ни живности, даже мошкары нет. Дальше на Север дорога огибает невысокий лысый холм, покрытый разве что парой тройкой низкорослых кустарников.

      - Избавь меня! – пробурчал Мар, глядя на то, как брат любовно прижимается губами к холодному лезвию катаны.

      - Кэти дар мне от самого Господа Бога, как ты не можешь понять?

      - Это просто маразм, - еле слышно буркнул Мар и уселся за водительское место. – И не смотри на меня так, ты только несколько минут как прошел «Бездну», я не позволю тебе сесть за руль.

      Павел примирительно поднял руки вверх, словно сдаваясь и сел на соседнее кресло, уложив катану на заднее сидение.

      - Епископ будет не доволен, - после минутного молчания возобновил разговор Мар.

      - Епископ слишком много думает, - отмахнулся Павел.

      - А ты не думаешь вовсе, - вздохнул Мар. – Ты хоть понимаешь, что с каждым разом уходишь все дальше в бездну? Мне все сложнее и сложнее возвращать тебя!

      - Не нервничай и следи за дорогой, - холодно проговорил Павел. – Я все это слышал уже тысячу раз, зачем вновь поднимать эту тему?

      - Потому, что в этот раз ты почти дошел до долины… - с дрожью в голосе произнес Мар.

      - Ты шутишь, – усмехнулся Павел то ли спрашивая, то ли утверждая.

      - Нет, не шучу, - почти обиженно проговорил Мар. – Я знаю, ты не веришь в долину, но…

      - «Долина смертной тени» есть ни что иное, как метафора, броское сочетание слов, пафосное названьице для пущей убедительности, - раздраженно процедил Павел, доставая зажигалку и сигареты, - не нам ли это знать?

       - Вот именно, брат! Если есть бездна, почему ты думаешь, что нет долины?! – почти прокричал Мар, прибавляя скорость, так что стрелка спидометра начала зашкаливать на максимальной величине.

       Павел поджег сигарету, и небрежно бросив зажигалку обратно в бардачок, откинулся назад.

       - Потому… - сделав пару затяжек, заговорил он. – Я не знаю, я просто… верю?

      - Ты как-то неуверенно это произнес, - подметил Мар.

      -  Просто следи за дорогой, - сделал очередную затяжку Павел.

      Внедорожник опасно накренился и Мар с трудом смог справиться с управлением. Его раздраженный взгляд не достиг адресата и он, сбавив скорость уставился на дорогу. Остаток пути братья молчали. Павел успел выкурить пол пачки «Marlboro», а Мар тем временем заглушал тяжелые мысли не менее тяжелой музыкой в исполнении любимых «Disturbed».

      Пыльный внедорожник въехал на «подъездную дорожку» немного потрепанного здания эпохи ренессанс. Узкие улочки старой части Рима являлись настоящей пыткой для Мара, привычно припарковавшегося далеко от дома, ибо подъехать ближе, чем на 10 метров было невозможно – это и было его «подъездной дорожкой».

      - Это жутко неудобно, - резко захлопнув дверь, не вынимая сигарету изо рта, заметил Павел.

      - Скажи это Петру, он у нас выбирает пристанища… - на ходу доставая mp-3 и наушники, пожал плечами Мар.

      Братья вошли внутрь здания под пристальным взглядом пузатого ангелочка из гипса. Вслед за резными дверями последовали титановые створки, покрытые слоем серебра и выпуклыми символами в виде распятий.

Зазвучал «механический» голос и из-за стены выдвинулись лазерные пушки.

      - Петр, это мы, дружок, - с сарказмом процедил Павел, беззаботного поглядывая на свои наручные часы с электронным циферблатом.

      - Назовите свое имя, сан и предъявите отведенное вам Инквизицией оружие, - искаженный при помощи компьютера голос казался немного раздраженным.

      - Кодовое имя Мар, истинное – Лид, сан – извлекатель 3-его уровня, оружие – обрядовый кинжал с серебряным напылением, - вынув один наушник из уха, произнес Мар, одновременно положив свой кинжал в специальную выемку.

      - Теперь ты, - механическое око низко наклонилось над вторым братом.

      Павел сделал еще одну медленную затяжку и выпустив клубы дыма прямо на стеклянную поверхность «ока» резким движением вынул катану, до того завернутую им в белую тряпицу. Воздух наполнил звон, а головка механического «ока» врезалась в мраморный пол.

       - Не стоило этого делать! – вполне человеческий голос умолк, а спустя миг активировались лазерные пушки.

       - Прекратите! – истерично прокричал Мар. – Павел, назови все, как и следует согласно правилу, а потом клади свою катану в лоток и пошли!

       Павел смачно сплюнул, носком ботинка 45-го размера раздавив окурок.

       - Павел, истинное имя – Лео, занимаемый сан – чистильщик 3-го уровня, оружие – катана с серебряным крестом в основании рукояти.

      Лоток с кинжалом закрылся, а створки титановой двери разошлись, и братья шагнули в просторный лифт. Все еще удерживая катану в руках, Павел прислонился к боковой стенке.

      - Оплатишь поломку, - вновь зазвучал искусственный голос. – Я заменяю «око» уже 3 раз на этой неделе!

      - По моей вине ты менял только раз… за эту неделю, - равнодушно проговорил Павел.

      - Только! – пробурчал Петр. – Саул вышел из себя по твоей вине!

      - Вот именно, Саул, а не Павел. Разницу улавливаешь? – оскалился чистильщик, глядя в широкоформатный экран над входной дверью в лифт.

      - А я ведь пошел тебе на уступку, и ты можешь не расставаться со своей… Кэти, - зазвучал издевательский голос.

      Павел отплатил не менее издевательским поклоном, а затем еще двумя. Выпрямившись, наконец, он зажал катану между ног, и достав еще одну сигарету вновь закурил.

      - Прекрати дымить, - закашлялся Мар, - надоел уже!

      - Прелюбодеяние – грех, чревоугодие – грех… могу я хоть покурить всласть? – поморщился Павел, потушив окурок о деревянную панель лифта.

      - Вечная отмазка, - закатил глаза Мар.

      - Вечные нападки, - первым вышел из лифта Павел.

      Мар в очередной раз закатив глаза, зашагав вслед за своим братом-близнецом.