Часть I

Глотнув немного прохладной воды из дорожной фляги, я заглушил ненавистную сухость в горле. Безоблачное небо не предвещало дождя, точно так же как и всю последнюю неделю. За это время дорога успела высохнуть и кое-где по обочинам покрыться трещинками. От такой погоды лошади вот уже второй день поднимали дорожную пыль.

Проклятое солнце шпарило своими лучами, изнуряя людей. Нелегко приходилось даже мне, не говоря о подчинённых. Люди в броне жарились и истекали потом. Однако, ни один даже и не думал расставаться с родной кольчугой и панцирем: все прекрасно понимали, что какими бы не были неудобства – они никогда не сравнятся с безопасностью.

Правда, нападения ждать было неоткуда.  Куда ни глянь, а всюду лежат зелёные луга, да степи. Только на северном горизонте виднелись Санивловы горы. Устроить засаду просто негде, да и едем мы, по одному из самых безопасных трактов во всей Империи. Но, как говорится: привычка – вторая натура,  и мои люди уже не доверяют глазам, которые не всё могут увидеть. Далеко не раз мы натыкались на засады, казалось бы, там, где и спрятаться негде. Боевой опыт и сейчас играл свою скромную роль.

Я ехал верхом во главе каравана, в который нанялся вместе со всем отрядом как охрана. Чуть позади по правую руку скакал мой помощник. Его лицо как всегда, оставалось нечитаемым, будто вырубленное из камня.

Инов не хмурился на солнце, не замечал клубы пыли, которые  поднимал степной ветер. Он не выражал недовольства погодой, хотя наверняка про себя молил Мальтуса, что бы полуденное пекло хоть немного ослабло. Стало слегка смешно, потому, что у Повелителя архангелов были свои планы на этот счёт. И поэтому весь караван продолжал жариться, посреди Кешского тракта.

Обернувшись, я ещё раз окинул взглядом колону, для уверенности, что всё в порядке. Так оно и было: с каждой стороны от фургонов ехало по несколько всадников, которые внимательно наблюдали, за тем что твориться по сторонам. Остальные отдыхали или ждали своей смены. Кто то прятался от солнечных лучей в тенях козырьков над облучками, кто то в самих фургонах. Но одно было неизменно: если даже люди были расслаблены, то всего одного предупреждения дозорного было достаточно, что бы отряд был в боеготовности через считанные секунды.

Тяжелей всех приходилось надзирателям рабов. Там, в самом конце каравана, постоянно стоял лязг цепей. Там поднималась пыль из-под всех колёс и лошадиных копыт, да и пленные воняли как выгребная яма весной. Но это ничего. Самое трудное было сейчас приглядывать за цепными, что бы не попередыхали от жажды в такой зной, иначе хозяин опять будет злиться. А выслушивать его вопли неудовольствия у меня нет ни малейшего желания.

Это мой очередной день в роли Начальника охраны. В общем, работа ничем не отличается от сопровождения армейской колоны. Различие только в том, что нет никакой гонки со временем и  более щадящие условия.

Долгий и неспешный путь нагонял тоску на меня и моих людей. Единственным развлечением были набеги разбойников, которые в желании поживиться время от времени нападали на караван. Мне было немного жаль смотреть на то, как они неотвратимо гибли под клинками моих воспитанников. Но иного исхода в столкновении подобных сил просто и быть не может. Работникам ножа и топора никогда не сравниться с организованными отрядами неприятеля во время войны, с которыми нам ранее приходилось иметь дело.

Вдруг позади послышался быстрый перебор копыт. Оглянувшись, я наткнулся взглядом на приближающегося дозорного, который занимал ближний пост. Он подавал едва заметные сигналы людям в фургонах. Тем же самым занимались и другие всадники. Охрана встрепенулась, готовая исполнять свои прямые обязанности.

Оставив Инова по правую руку, и, поравнявшись, со мной он доложил: «Начальник, нас нагоняют»,- выдержав секундную паузу, добавил он многозначительно,- «Быстро…». Я оглянулся, и, правда, с холма на лошади к нам стремительно приближался всадник. Мой помощник уже устремил свой взгляд в сторону возможной угрозы, защищая ладонью глаза от солнца.

Примерно с пол минуты мы вглядывались в ту сторону, откуда приближался всадник. Напряжение приобрело ещё большую силу, когда за холмом стали подыматься большие клубы пыли. Земля стала чуть заметно дрожать под ногами лошадей. Что то массивное ехало следом за нами. Дело начинало принимать дурной оборот.

Ещё минута и можно было чётко разглядеть одежду всадника. Напряжение, которое нависло в воздухе, моментально развеялось. Всадник – был ни кто иной, как элитный солдат из рядов Ордена Восходящего копья. Об этом говорил герб на добротных латах. Да и из-за холма начинали выглядывать рдеющие на ветру флаги служителей копья. Можно вздохнуть с облегчением: очередное столкновение отменяется.

«Остановить караван!» - отдал я приказ. Лошади послушно остановились по командам извозчиков. Люди слегка расслабились, но оставались начеку. Хотя по-моему это излишне: шанс, что Орден нападёт на торговый караван, почти ровнялся нулю.

Через минуту посланец нагнал нас. Чёрный скакун не выглядел сильно уставшим после такой гонки. Видимо, уже привык к спринтерским рывкам. Всадник был молодой. Лет 25, судя по лицу. Но даже в таком возрасте довольно многие попадали в ряды Святых Орденов. Крепкое молодое тело надёжно защищал лёгкий латный доспех, начищенный до блеска. Сзади слегка развивался синий плащ. Серые глаза брезгливо осматривали караван.

- Где главный?! - громким повелительным голосом задал он вопрос, продолжая приближаться к нам.

- Здесь! – незамедлительно отозвался я, подавая знак Инову оставаться начеку, но не проявлять агрессию, - Я отвечаю за охрану каравана, а это мой помощник, – кивнув на своего заместителя, сообщил я.

- Мне без разницы, кто ты, и кто твои псы! – грубо отозвался этот надменный выродок, - Вы все низшие солдаты Великой Имперской армии. И то уже не солдаты, а ненужный мусор, коли тащитесь по тракту, а не ищите смерти в бою во славу своей великой страны, – рука Инова начала медленно тянуться к эфесу меча.

  Я резко глянул в сторону  помощника, тот переминул секунду-другую и рука вернулась обратно на пояс. Ни лицо, ни карие глаза Инова так и не изменили своего выражения, однако его душу разрывала скрытая ярость. Служитель копья расплылся в кривой ухмылке, происходящее забавляло его, подобно тому, как мышь скалится на кошку. Он знал, что за ним едет целый отряд Ордена, и, что нам с ними не тягаться.

- Освободите тракт! И пропустите Орден! Мы спешим, и нам некогда тратить время на сброд, подобно вашему! – надменно продолжал зазнавшийся щенок.

- Сию же минуту будет исполнено, – внутренне гася едва паявшуюся искорку гнева, отозвался я.

Получив необходимый ответ, посланец удовлетворённо кивнул и, развернув лошадь, поскакал обратно в свой отряд. Мои подчинённые злобно провожали его спину глазами, проклиная обидчика. Этот парень действительно мог вывести из себя кого угодно. Неудивительно, что выдержанный Инов был готов вступить в схватку с членом Святого Ордена, да только это не принесло ничего, кроме больших проблем.

- Что, оглохли? Живо сойти с тракта пока нас не нашёл управу кто похуже! – орал я своим подчинённым.

Люди, проглотив всё случившееся, начали движение к обочине. Через пару минут караван находился за пределами тракта. А мимо нас проскакал отряд, полностью состоящий из элитных солдат. Конных было 32 человека, большинство были  вооружены копьями. Однако среди них было два или три человека, которые в руках держали тяжёлые алебарды, что противоестественно для кавалерии. Хотя я уверен, что каждый из них мастерски мог управляться со своим стальным напарником, неся смерть врагу.

Вся эта толпа охраняла небольшой бронированный фургон, на котором были водружены знамёна. Одно красное с изображением наконечника копья в виде креста в ореоле крыльев, оно означало принадлежность к Ордену Восходящего копья. Другое – чёрное с четырьмя восьмиконечными белыми звездами, это значило, что перед нами ехал отряд, который побывал во многих сражениях и был удостоен четвёртого ранга из пяти. Так же было и третье знамя. Синее с изображением чёрной летящей птицы – ребята везли что то срочное.

Выглядело это весьма внушительно. Целый отряд из верхушки Ордена торопливо продвигался по тракту, заставляя всех уступать дорогу. И вся суматоха из-за вещички, которая как они думают, в этом бронированном фургоне. Но самым забавным, что даже вызывало у меня хитрую улыбку, был тот факт, что предмет, который они так самодовольно везут, лежит вовсе не у них в кованом ларце, запертом на сотни хитрых замков. А находится с общими припасами у меня в повозке. Завёрнут в измаранную ветошь, и лежит в деревянном ящике. Но они, то об этом, ни слухом, ни духом. Вот она месть за причинённую обиду мне и моим людям!

- Инов, поднимай ребят. Мы продолжаем путь, – помощник незамедлительно направился исполнять отданный приказ.

Через несколько минут колона из пятнадцати фургонов вновь была возобновлена и готова отправляться в дорогу. Мы тронулись с места всё тем же размеренным темпом, что бы не загнать лошадей и не заморить рабов. Всадники заняли привычные посты, наблюдая за округой. Инов всё с тем же каменным лицом тихо ехал позади. Всё вроде бы в порядке. Можно немного отвлечься и вспомнить те события, из-за которых мы ввязались в это дело.