Глава 1. Часть 3.
Машина плавно ехала вперед, словно плыла по воде. Клетка, в которую меня затолкали, была вся в бурых пятнах, и мне не очень хотелось знать причину их происхождения. Сильный стресс, дикая радость, животный испуг и снова безумная надежда на спасение, - все это настолько меня вымотало, что единственное испытываемое мною чувство - апатия. Покачиваясь в сетке, я успевала дремать, а возможно, теряла сознание – не знаю.
Ехали мы не очень долго. Холмы изумрудного цвета вблизи оказались огромными. Мы заехали в незаметную впадину между двумя горками, и тотчас по моей коже пробежал неприятный холодок. Я дернулась, и от внимания конвоя это не ускользнуло. Они снова обменялись странными взглядами, что уже начало меня раздражать.
Было темно, только луна уныло выхватывала из темноты какие-то постройки. Они были разные: и высокие, и низкие, и покосившиеся, и еще строящиеся. Очевидно, это был какой-то поселок, разглядеть все я не могла, сеть ограничивала мои движения. Жизни нигде не наблюдалось; мертвую тишину изредка нарушали какой-то скрип и обрывки фраз моих сопровождающих.
Наконец, мой импровизированный дилижанс остановился. Загромыхали тяжелые двери, и мы заехали куда-то вниз, в большое, освещенное помещение. Если снаружи была тишина, то здесь жизнь била ключом. Вокруг сновали люди, отовсюду раздавались веселые голоса, смех и шутливые переругивания. Миновав этот зал, моя машина отделилась от остальных и повернула в темный угол. Незаметная дверь с унылым стоном распахнулась и также, тихо охнув, закрылась за мной. Тут же давящая тишина, которую казалось можно пощупать руками, обрушилась на меня многотонным одеялом. Седой старичок весьма небрежно стащил меня с машины и, предварительно пристегнув меня к диагональной ложе, избавил от сети. Я чувствовала себя амфибией на прозекторском столе, особенно когда вокруг собрались несколько людей в масках. Для полноты картины не хватает лишь скальпелей в метр длиной и белых халатов, заляпанных гадостью, - отстраненно думала я, пока меня тщательно прикрепляли к столу. Вместо скальпеля я увидела в руках одного из «докторов» шприц с длинной тонкой иглой, и тело в ужасе застыло. С детства боялась докторов, особенно дантистов, всегда запускала зубы, и, как следствие, мне удаляли нерв. Конечно, вряд ли эти «коновалы» хотели воткнуть эту иголку именно в десны, но иррациональному страху, знаете, пофиг. Сердце забилось где-то в горле, рядом запищали приборы, и, дергаясь всем телом, стараясь освободится, сдавленно прошептала: «Нет!».
Приборы перешли на ультразвук, а шприц, тоненько звякнув, взорвался на тысячи мелких стеклянных кусочков, с хрустальным звоном рассыпался на бетонный пол и остался блестеть при свете неярких ламп. Люди замерли.
- Зовите Майлда, - тихо приказал один. Спустя полминуты в комнату стремительно вошел высокий брюнет в длинном кожаном плаще. Он был довольно молод; необычные антрацитовые глаза лихорадочно блестели.
- Здравствуй, - тихим и спокойным голосом, - меня зовут Майлд.
Неожиданный приступ внеземного спокойствия утихомирил бурлящую кровь и бешеное сердцебиение. Я прикрыла глаза. Почему-то он внушал доверие, от него волнами исходила сила необъяснимого успокоения. Меня несло в удивительно прохладных, синевато-зеленых волнах, и это вовсе не одурманивало разум, а давало ощущение легкого, ласкающего ветра в полуденный зной. Я распахнула веки. Майлд стоял совсем близко, внимательно вглядываясь в мои глаза. Я даже могла разглядеть тонкую голубую оболочку вокруг радужки, пульсирующую в такт волн, ощущаемых только на уровне сознания.
- А… кто я? – мой слабый голос отдавался гулким эхом по комнате.
- Мы не знаем, - тот же тихий бархатный тон, - но если ты позволишь нам провести безболезненные и безопасные процедуры, то мы постараемся узнать, - спокойный, деловой тембр. Это подкупает. И я кивнула. Майлд отошел, но продолжал внимательно следить за всем манипуляциями, очевидно, своих подчиненных.
Я по-прежнему ощущала безмерную слабость, словно из тела выкачали всю энергию, но мысли были до противного ясными. Но как-то все отстраненно я замечала, словно не в мою руку воткнули иглу и взяли кровь, что не мне на лоб прицепили металлические бляшки, от которых слабо загудела голова, не мои глаза внимательно изучали на светобоязнь, не обо мне шли шепотки между «докторами»… Я не знаю, сколько времени прошло. Может, минут двадцать, но с таким успехом могло пройти и часа два…
Наконец:
- Мы закончили, - устало проговорила одна из масок, и отошла к Майлду. Тут же мое спокойствие улетучилось, но меня больше не мучила паника, скорее, неясное волнение. Они отошли в самый конец комнаты, и «доктор», усиленно жестикулируя, что-то возбужденно рассказывал Майлду. Последний положил подбородок на правую руку и, чуть склонив голову, внимательно слушал. Только неестественно прямая спина выдавала его напряжение.
Остальные «докторишки» бережно перекладывали инструменты и выключали приборы, изредка бросая на меня, безусловно, довольные взгляды. Это раздражало, будоражило и нервировало.
- Освободите меня, - тихо сказала я. И, подумав, добавила, - пожалуйста.
Тут подошел сам Майлд и необычайно тепло мне улыбнулся.
- Сегодня необыкновенно лунная ночь. Лет двадцать назад я бы сказал «волшебная», - он кивнул и «доктора» начали ослаблять хитроумные железные захваты на столе. Почувствовав себя свободной, я осторожно попробовала встать. Странно, дикая слабость мигом исчезла.
- Ты помнишь, как тебя зовут? – снова легкая полуулыбка.
- Нет… - буркнула я, потирая запястья. На них остались какие-то следы, словно синяки.
- Какой год на дворе, ты помнишь? – странный вопрос. Я скептически на него посмотрела и пожала плечами и…
- 2012, - вдруг вырвалось у меня. У «докторов» забавно вытянулись лица.
- Пойдем, - Майлд помог мне спуститься со стола, - у тебя - много вопросов, а у меня - много чего рассказать и объяснить тебе. Но для начала… я буду звать тебя… Мун.
Мун. По-моему, с какого-то языка обозначает Луна. Я вздохнула. Своего имени я не знаю. А Майлд… Безусловно, знаю. Даже из того же языка, хотя вряд ли моей памяти теперь стоит доверять…
Мой новый знакомый, ни слова больше не говоря, направился к двери. Я поспешила за ним. Я думала, что мы окажемся снова в том шумном зале, но свернули в темный коридор и, немного пройдя, оказались в уютной комнатке, освещенной мягким светом. Не без наслаждения почувствовала, как мигом расслабились глаза.
Кабинет был скромно обставлен: стол, два стула, полки с малым количеством книг, непонятные вещи... Смахнув со стула бумаги, Майлд предложил мне присесть. Сам он педантично сложил папки, собрал мусор в деревянную корзинку, и, с комфортом усевшись, наконец, обратил свое внимание на меня:
- Ну, что ж, начнем…
efiandr.ru (30-го, 42 года)
