-= Клуб начинающих писателей и художников =-

Деревья  мелькали за окном автомобиля бесконечной зеленой лентой. Потрепанная тойота гудела уже не так чисто, как год назад, но, пока, неплохо справлялась.

 В синих сумерках Глен вела машину уверенно и ровно, но мне определенно казалось, что мы превышали дозволенную скорость как минимум на двадцать миль в час.

Впрочем, на этой странной трассе ловить нас было некому.

- И, все-таки, куда мы едем?

Глен хитро улыбнулась, на секунду став зловредной кицунэ из какого-нибудь аниме.

- И, все-таки, я не скажу. – Ответила рыжая бестия.

Впрочем, хорошо было уже то, что мы находились вне города. Да, я поставила точку в отношениях со златовласым маньяком, но это не значило, что я ничего не почувствовала, когда меня обозвали шлюхой. Мне

 должно быть по барабану, но я чувствовала себя облитой грязью.

Поэтому, факт, что мы едем развеяться, развеяться куда-то далеко и как следует, был единственным светлым пятном целую неделю, и я сидела при всем параде рядом с Глен, пытаясь расслабиться и надеясь, что ее многообещающая улыбка – добрый знак.

Мы свернули с заросшей дороги и оказались на более-менее привычного вида трассе, которая медленно входила в пригород.

Я смотрела на приближающиеся дома  и здания, не чувствуя предвкушения.

Глен, следившая за дорогой не больше обычного, поправила копну золота, собранного в высокий хвост и произнесла:

-Все в порядке?

Я ковыряла стикер со «спайс-герлс», приклеенный к обивке дверцы, и думала, что ответить. Мне очень не хотелось обижать Глен, но  разве не бОльшая подлость врать другу?

 - Нет?..- произнесла я полувопосительным тоном, надеясь смягчить ответ.

- Все дело в нем? – Спросила подруга, слегка сбавляя темп.

- Смотря кого ты имеешь ввиду.

- Рохана.

Нет, дело было не в Рохане. Он просто испортил мне настроение,  неплохо потрепал нервы. Всего лишь? Похоже, что  да. В моей жизни это не такой уж весомый урон.

- Нет.

- Оу. Так в чем дело? – Машина начала  подпрыгивать, несмотря на то, что мы довольно хорошо погрузились в населенный пункт - Глен напряглась.

В чем дело? В том, что я чувствовала себя связанной с «мужем», хотя даже имени его не знала. Нет, не просто так связанной. Мне случалось вызывать мертвых, и со своими друзьями, например, с Джи – Бельмо, я чувствовала какую-то связь, пахнущую метафизикой. 

Дело было в другом.

Я приводила в порядок счета, делала покупки, разгрузочные дни,  ругалась с бывшим, и все это время что-то словно крепко держало меня невидимой рукой. Что-то  холодное, но не похожее на холод мертвых.

Несколько дней назад я проходила мимо Луна-парка,  мне пришла в голову идея: почему бы не развлечься? Зайти, покататься на аттракционах. Поесть мороженного, посмотреть на детишек, играющих в надувном замке. Обычное желание. И вдруг я поняла, чего в этой простой мысли не хватало: в ней не было симпатичного парня, который угостил бы меня желе и провел домой. И дело было не в разрыве с Роханом. Люди расходятся, и я не собиралась из-за этого поднимать уровень самоубийц в городе.

Эта свадьба, похоже, кое-что мне отбила.

- Черт, я не знаю. Это после… свадьбы.

- Ого, похоже, эта церемония отщемила тебе яйца. – Сочувственно произнесла Глен. - Э-это… ты, вроде как, разочаровалась в жизни?

В этом-то и вся беда. Я нормально относилась к тому, что могла со мной сделать «метафизика». Бывают люди, которые по-особенному переносят ореховое масло, бывают люди с аллергией на пыльцу цветов. А я шаманка, и на  мои чувства могут, в какой-то мере, влиять всякие ритуалы.  

    Меня беспокоило, что  вся эта паранойя  могла исходить  только от моих мозгов. Может быть, потому, что я вбила себе в голову, что мое замужество будет чем-то очень важным. Я не относилась к девицам, целью жизни или идеей «фикс» которых было выйти замуж, и иметь газон, детей, и кухонный гарнитур. В какой-то мере я понимала мужчин, обходящих таких женщин десятой дорогой, потому что место мужа в этих планах было равно месту кухонного комбайна.

Но я всегда считала, что это должно быть что-то… настоящее.

Что это будет чем-то иным, нежели странный, темный привкус несвободы.

- Хотела бы я знать, Глени. Хотела бы я знать.

- Я тебе обещаю, что сегодня ты забудешь обо всей этой фигне, детка.

Тогда я даже не представляла, насколько исполнится обещание Глен.

Тем временем, прошло уже десять минут с тех пор, как последний домик остался позади, и мы снова ехали среди сплошной зелени. Но дорога все еще была хорошей, и вскоре я услышала приближающийся шум. Глен свернула,  и впереди  открылось широкое плато, примыкающее к двухэтажному зданию. Были и парковка, и фонари. И даже около полторы сотни людей, свободно гуляющих и танцующих  вокруг небольшой сцены. Кое-где горел огонь, и когда мы заехали на парковку, я увидела, что он горит в специальных жестяных урнах. Многие жарили на этом «гриле» сосиски, нанизав их на палочки.

Вечеринка.

Это было чудесно.

- Глен…- выдохнула я.

Подруга улыбнулась и открыла дверцу.  Салон заполнила музыка и шум голосов. Я вышла следом.

      Глен была неотразима: огненные волосы чудесной непослушной копной опускались на плечи, оттеняя их аристократическую  белизну. Подведенные глаза казались темными изумрудами, спрятанными в черных ресницах, словно среди лепестков экзотических цветов. Темные губы,  малиновым оттенком напоминавшие конфету, озаряла улыбка. Глен умела держаться «в обществе» так, что ее подруга, ниже ростом и шире в талии,  тоже чувствовала себя «королевой бала». Она была чертовски хорошим другом.

На ней был черный корсет-рубашка, коричневая косая юбка и сапоги до середины голени. Выглядело довольно смело, ярко, и очень привлекательно.

Меня Глен нарядила в черную рубашку со стоящим воротником и шнуровкой и низкие бриджи. Все это добро я купила в тот день, когда поссорилась с Роханом, и в кои-то веки подруга одобрила мой выбор.

- Пойдем.

Глен потянула меня вглубь толпы. Здание оказалось чем-то вроде клуба, по случаю лета «вынесенного» на улицу, по крайней мере, так оно выглядело снаружи. Музыка доносилась из огромных динамиков. А  сцена играла роль танцпола для самых «ярых». Не было ни охраны, ни камер. Просто мужчины и женщины, похожие на хиппи, металлистов, или просто нарядно одетые, танцевали, болтали и развлекались в свое удовольствие. Должны были быть беспорядки, пьяные драки и наркота, но, похоже, это сборище было чем-то особенным.

Здорово походило на частную вечиринку.

Мы подошли к ди-джею, который стоял у стола с аппаратурой.

-   Привет, Френки!- громко произнесла Глен. Френки, похожий одеждой и волосами на байкера, и на ребенка огромными глазами цвета неба, поднял взгляд от кнопок и улыбнулся.

- Привет, Глен! Потрясно выглядишь! О, да ты с подругой?

- Да, это Эшли. Та, ради которой я рассталась с Максом.

Я покраснела, а Френк сделал грустное лицо и произнес:

- Ну, это и не мудрено. Но я все же надеялся….

Глен рассмеялась. Мы пожали руки, и Глен спросила:

- Как дела, Френк? Вход подорожал?

- Нет, что ты. Скорее уж подешевел, никак четвертая колонка не заработает.

- А ты пни. – Посоветовала Глен.

Френк рассмеялся и пнул что-то под столом. Через долю секунды звук стал громче и ближе. Лицо Фрэнка вытянулось.

- Ты часом не колдунья, Глен?

- Нет, это скорее к Эшли.

Я вновь покраснела, но Глен не обращала внимания.

- Увлекаешься мистикой? – поинтересовался ди-джей.

На этот раз расхохоталась я.

- Нет, просто часто каркаю под руку. Это Глен у меня научилась. – Ответила я, чувствуя, как напряжение потихоньку  падает.

- Тогда, пожалуй, мне лучше с вами дружить. – Френк протянул нам желтую  печатку, напоминающую детский фломастер.

- Спасибо, Фрэнки.

Мы подставили запястье и получили по фиолетовому тигренку.

- Странная система контроля, - Произнесла я, когда мы отходили от ди-джея.

- Отлично работает.  На каждую вечеринку он приносит новый детский фломастер, и никто не может смухлевать. Видела бы ты, как выглядел однажды Макс с этой розовой японской «китти» на руке.

Я рассмеялась.

- Да-да. А для тех «настоящих мужиков», кто не хочет печатку, есть кепки «я упертый баран».

Мы остановились у очереди за сосисками, и я повернулась к Глен.

- Ты все еще думаешь о нем?

Глен покачала головой, отчего ее рыжие кудри стали похожи на водопад золотых колечек.

Я знала, что ей нелегко далось расставание с Максом, быть может тяжелее, чем мне мой разрыв с Роханом. В конце концов, у нее не было возможности проскочить самое неприятное. Она все прошла от начала и до конца.

- Иногда. Знаешь, с ним бывало по-настоящему здорово.

Я улыбнулась краем губ и произнесла:

- Тогда, может быть, тебе стоит ему позвонить.

-Что-о? Нет! Опять его драные носки?! Эти чертовы бутылки?! А ты хоть знаешь, что когда он…

 Сотрясаясь  от смеха, я схватила подругу за руку.

-Стоп, Глени, еще одно слово, и я действительно узнаю  больше, чем хочу!

Глен рассмеялась и шумно выдохнув, произнесла:

- Нет. На это я не готова.

Подошла наша очередь  прикупить лакомство, и я достала бумажник прежде, чем Глен успела возразить.

- Договор дороже денег, помнишь?

Мы взяли по большому стакану колы и несколько комплектов «булка/сосиска/салат».

 Неподалеку  располагались столики, и мы присели в укромном местечке за один из них.

Свежий воздух, хорошая музыка, отличная компания,  а может, сам факт, что я, наконец-то, выбралась отдохнуть, просто так, что-то подействовало, и я с наслаждением жевала горячее мясо и запивала прохладной колой, не думая ни о каких проблемах.

  - Мне следовало просто чаще подкармливать тебя, и проблем было бы меньше. – Подколола Глен, наблюдая, как я поглощаю ужин.

 - Зато, мне мало нужно для счастья, - ответила я с независимым видом. – Спасибо, что привезла меня сюда.

- Пожалуйста. Развлекайся, детка. – Ответила Глен, откинувшись на спинку стула в стиле Одноглазого Джо.

- Макс идиот, что порвал с тобой.

- Знаешь, - Глен прищурила глаза, и я поняла, что грядет откровение. – На самом деле, он не порывал со мной.

- О… А как это было на самом деле?

Глен вздохнула и неопределенно пожала плечами.

- Думаю, он просто испугался, что из этого может выйти что-то действительно стоящее… ну, я, конечно,  не о штампах и пеленках…  просто, что я не оставлю его, если он попадет в аварию, пущу пожить, если его выгонят за неуплату. Буду рядом, когда ему будет плохо от передоза…

- Глен рассмеялась, красиво, звонко,  грустно. Парни за соседним столиком зачарованно оглядывались в поисках источника этого смеха, но Глен их не заметила. – А может, он не хотел видеть меня после аварии, пускать со своими шмотками в дом, держать за руку, когда меня будет глючить.

Просто его интрижка с той девушкой выглядела как-то жалко, знаешь. Как бегство. – Вдруг взгляд Глен вернулся из воспоминаний и уставился на меня.

- Нет, ты не подумай, что я наговариваю. Там  у нее о-го-го, - Глен принялась обрисовывать на себе в несколько раз увеличенные формы Памелы Андерсон и я расхохоталась. – И тут, и здесь, и там – вообще…

Что не так с этим миром? Рядом со мной сидела самая красивая на свете принцесса и лучший друг. И она была так же одинока в личной жизни, как я.

Когда от смеха у нас обеих выступили слезы, она продолжила:

- Было  такое впечатление, что если бы кто-то подменил эту блондинку на другую – он бы не заметил. Я думаю, что, может быть, я могла в тот момент вернуть «нас», но, знаешь, как раз тогда я была уже по уши сыта его «носками».

- Но без скандала не обошлось?

- Я люблю уходить красиво. – Улыбнулась Глен.

- Отлично, - ответила я. – Потому что сейчас как  раз самое время, иначе к нам подвалят два Дон-Жуана.

И мы встали за несколько секунд до того, как это сделали парни со столика напротив.

  Впрочем, все прелести вечера на этом закончились.

Мне уже хотелось танцевать и веселиться, отдаться прекрасному вечеру, но  как  только мы подошли поближе к  источнику музыки, я почувствовала на себе взгляд.

Не такой, какой был у Рохана, когда он узнал, что я вышла замуж, не взгляд призрака, а что-то человеческое и неприятное.

- Миз Маро?

Мы обернулись.

Мужчина был не высокого роста, среднего телосложения, с пшенично-пепельными короткими волосами. Единственными  яркими чертами, были, пожалуй, крупная родинка на белой щеке и предвзятый, скептичный взгляд желтых глаз.

Женщина, напротив,  была чернокожей, довольно симпатичной, с крупными чертами лица и курчавыми волосами, собранными в тугой узел на затылке. Впрочем, и от нее радушием не веяло.

Оба были одеты  в официальные костюмы, в руках блестели удостоверения.

Я вопросительно подняла брови. Это могло означать все, или ничего, хотя было ясно, что эта парочка знает обо мне больше, чем я бы хотела. Глен рядом превратилась в тигрицу перед прыжком, замерев и не двигаясь.

- Миз Маро, я уполномоченный агент Фриделс, это уполномоченный агент Рудволт. Мы бы хотели поговорить с вами.

В моей голове прокрутилось сразу несколько вариантов, но ни один из них не был достаточным поводом для того, что бы меня арестовали ФБР.

Тем не менее, ничего приятного эта встреча тоже не предвещала.

Я обернулась к Глен.

Подруга смотрела на меня. Ресницы слегка опущены, взгляд напряжен до предела. Я  знала, в чем причина такого взгляда. Она переживала за меня, но, кроме этого,  Глен была из тех девушек, которым ни к чему любые контакты с полицией.

Я кивнула ей, и повернулась к агентам.

- Мы могли бы найти более подходящее место для беседы, агент Фриделс?

Итак, что я делала: я сидела в милом вечернем кафе  с двумя уполномоченными агентами.

Замечательно.

По дороге мы молчали. Я старалась дышать спокойно, перечисляя в уме причины, по которым я могла понадобиться федеральному бюро расследований.

Я не совершила ничего, за что меня могли бы притянуть к ответственности, хотя, конечно, трудно это будет доказать, учитывая мою профессию. Может быть, кто-то из клиентов остался недоволен, но разве для подобных дел не существует обычных копов?

Нет, произошло что-то крупнее.

И это было плохо.

У шаманов не было официальной школы, с учебниками и экзаменами. Но у многих были учителя: те, кто учил нас правилам и закономерностям, делился знаниями, предостерегал от ошибок и ловушек. Как правило, на одного учителя-шамана приходился один ученик того же пола.

В  учителях со стороны нуждались не все. Те, кто   был потомственным шаманом, учился у  своего клана, как Рохан. Но племенные шаманы встречались не так уж и часто, так что это было исключения.

Еще были те, у кого не было учителей.

У меня не было.

В этом еще одна причина того, что попалась в столь старую ловушку с Роханом.

Свои знания я черпала из  опыта, библиотеки, и от… призраков. Они  не имели права раскрывать секреты их мира, но  многие другие знания я почерпнула именно от них. Те, кто учил меня, совершили Переход три года назад.

Итак, не было никакой образовательной «структуры», зато была,  малоизвестная, но официальная, корпорация шаманов. Они крайне редко выходили «в свет», и занимались регистрацией молодых.

В семнадцать лет я  была найдена, классифицирована и зарегистрирована очень неприятной теткой лет сорока, которая отнеслась ко мне, как во времена средневековья к внебрачным детям.

  Чем еще занималась эта организация, я не знала. Якобы, они следили за порядком, и отлавливали некромантов… но, если произошло что-то крупное, они должны были найти меня раньше ФБР.

Значит, это не касалось меня на прямую и не было «бумом» в мире шаманов.

- Миз Маро, мы можем начать? – произнесла Фриделс. Ее крупные, выпуклые глаза блестели в свете желтых ламп, освещающих кафе.

Я кивнула.

 Она  достала из сумки диктофон и положила на клетчатую скатерть.

Я отметила, что это, скорее всего и в самом деле агент ФБР – руки сильные, ногти накрашены, но коротко пострижены. Как у человека,  который привык заниматься грязной работой и при этом сохранять лицо.

- Итак, миз Маро, вы – ясновидящая?

Вопрос задал Рудволт. Его  светлые лисьи глаза смотрели на меня все так же скептически, и я почувствовала неприязнь.

- Нет, агент Рудволт. Я шаманка.

-  В чем разница? – Спросил он с таким видом, словно мы рассуждали о детских игрушках.

- Ясновидящие видят прошлое и будущее. Шаманы видят мертвых.

- То есть, вы – некромант, миз Маро?- Наверное, все уполномоченные агенты проходят специальные тренинги по раздражению людей.

- Нет. Некроманты поднимают из могил трупы людей, я же общаюсь с их душами.

- Как медиум? – осторожно спросила Фриволс. Она нравилась мне определенно больше. Я готова была поспорить, что ей светит куда больше, чем мистеру скептику.

- Не совсем. Между шаманами и медиумами есть несколько различий. Первое, в своих способностях шаманы сильнее, чем медиумы. Второе –  наши  способности связаны с анимами.

- Анимами? Вы имеете ввиду анимизм?

- Да, агент Фриволс.

- То есть вы поклоняетесь предметам? Вы занимаетесь магией, миз Маро? –Посыпал Рудволт. Он определенно хотел выставить меня эдакой гадалкой с электрическим хрустальным шаром.

Во взгляде его партнерши впервые проскользнуло неодобрение. Умная женщина.

- Нет и да,  агент Рудволт. – Поиздевалась я.

- Объясните.

- Нет, я не поклоняюсь предметам, и да, порой мои «сеансы» сопровождаются определенными ритуалами.

- Выходит, вы поклоняетесь стихиям? В чем заключается ваша связь с анимизмом, миз Маро?- Что ж, осмотрим, кто кого, агент Рудволт. А может, это игра такая, «хороший -плохой полицейский»?

- Я не поклоняюсь стихиям. Они влияют на уровень моих возможностей. Это и вся связь.

- Подробнее.

- В определенные фазы луны мои способности возрастают.

- Вы можете вызвать больше призраков?

- Можно и так сказать.

- Вернемся  к ритуальной магии. Вы когда-нибудь совершали жертвоприношения, миз Маро?

- Нет.

- Какие предметы используются для вызова духов?

Мне очень хотелось сказать: «старый телефон» и посмотреть на его реакцию, но это был особый канал связи   с Джи-Бельмо. И мне очень не хотелось, что бы его забрали на экспертизу. Поэтому я ответила честно.

- Вода, свечи, зеркало, иногда – травы.

- Какие травы вы используете, миз Маро? - Глаза Рудволта алчно блестели в преддверии добычи. Он почти умолял меня сказать: психотропного воздействия.

- Перечная мята и мелисса.

- Во время сеансов вы входите в транс?

- Нет.

- Как же вы видите мертвых?

- Так  же, как вас, агент Рудволт.

- Любых?

- Нет. Только тех, кто не совершил Переход.

Рудволт был недоволен. Похоже, его вопросы иссякли, а найти что-нибудь гадкое не удалось.

Они переглянулись и я воспользовалась паузой.

- Агент Фриволс, могу я задать вопрос?

- Да, миз Маро.

- В чем дело? Шаманизм объявили вне закона?

Рудволт поджал губы, очевидно, не одобряя намерение своей партнерши делиться.

Крупные блестящие глаза Фриволс несколько растерянно смотрели на меня.

- Видите ли, миз Маро… произошло убийство, и некоторые обстоятельства указывают на то, что это было ритуальное убийство.

- Я что, в списке подозреваемых?

- Нет. Мы бы хотели, что бы вы взглянули на тело.