-= Клуб начинающих писателей и художников =-

 Солнце стояло в зените. Оно ярко освещало всё в округ, заставляя людей щуриться и искать укрытие в скудной тени, которая, к слову сказать, не особо помогала в жаркие полуденные часы. Даже многочисленные зверушки перестали показывать нос из своих нор, желая только об одном – чтобы жара, наконец, то спала и наступила долгожданная прохлада. Лишь одно было хорошо - досаждающие мухи перестали жужжать в воздухе.

 Середина лета выдалась особенно жаркой в Англии. Да и не только в ней. Вся Европа задыхалась от невыносимой жары. Лондон просто изнемогал от духоты. Жара проникла в каждой дом и люди стали раздражительны и злы. То и дело возникали драки, крики и споры на улицах столицы. Да и частенько возникали серьёзные потасовки с французами, непонятно зачем, приехавшие на Туманный Альбион во время затишья в войне. Его и перемирием назвать было трудно. Уже каждый житель Англии знал – скоро всю Европу сотрясёт война, и Франция будет далеко не союзником англичан. И если дело иногда заканчивалось, брошенным вдогонку оскорблением, то иногда дело доходило до смертоубийства. Французов в Англии любили не больше разбойников, промышляющим своим ремеслом в дремучих лесах недалеко от Лондона.
 Даниэль, отвлёкшись от мыслей, поправил котомку, висящую за спиной и поморщился. Лямки рюкзак стёрли все плечи. Какой бы удобной сумкой не была, но если её забивают под завязку идти с ним в любом случаем некомфортно. В очередной раз, вытерев пот со лба, Даниэль огляделся вокруг.

 Непроглядный лес. Под ногами не широкая тропинка, идеально подходящая для двух путников, параллельно бредущих, а сверху, высоко над головами, безжалостно палящее солнце. Даниэль, сейчас представил пыльный, душный город, где давка встречает тебя на всех центральных улицах и подумал, что не так уж и плохо брести по тропинке, хоть и в такой жаркий день. Здесь хотя бы деревья, нависающие над дорогой, хоть немного укрывали идущих от раскалённых лучей солнца.

 Путников было двое. Даниэль – работник Лондонского музея, и житель деревеньки близ Йорка – Джон. Одет Даниэль был не в пример богаче. Узкие, но удобные бриджи, модные, мягкие сапоги, кинжал из хорошей стали и дорогой рукоятью, белая рубашка и тяжёлый рюкзак, в то время как Джон был одёт по большому счёту в мешковину. Распоротая на груди рубашка и обрезанные штаны. На ногах у бедняка были сандалии. Оружия Джон при себе не имел.

 Местный житель очень хорошо знал местность. И когда в дверь его лачуги постучал Даниэль, звенящий кошельком полным фунтами и предложил за неплохие деньги проводить его в поместье одной госпожи расположенной в дне перехода от Йорка, Джон сразу же согласился. Всего то делов, проводить господина до особняка – да обратно. Голова Джона на данный момент была забита звоном фунтов. Он уже представлял, как эти деньги пригодятся ему  ярмарке, которая проходит около Йорка в конце лета. Правда, его немного беспокоили плохие мысли. В деревне говаривали, что дом проклят, но радостный звон монет зачастую весомее предрассудков и Джон не смог отказаться, но решил для себя, что в особняк заходить не будет. Она пару раз видел его издалека, но никогда не подходил близко.

Даниэль прибыл в Йорк по заданию лондонского музея. Работа у него была не самая простая – нахождение экспонатов для известного музея столицы Англии. Он не первый раз отправлялся на поиски редких и стоящих вещей, которые могли выставляться на витрины, огромного, древнего здания. В скором времени Даниэль прославился тем, что всегда находил то, что нужно, и стал получать всё больше заказов от музея, да и не только от него. Многие страстные коллекционеры частенько обращались к Даниэлю с заказом. Зачастую, упрямые люди, не хотели продавать ценную вещицу, и тогда Даниэль прибегал к воровству. Но делал он это настолько редко и качественно, что ни у кого не возникало подозрений на его счёт.

 В этот  раз заказ у Даниэля был непростой – механические часы. У крестьян такого точно не отыщется, часы им без надобности, время они узнаю по солнцу, а дворяне, если конечно они не глупцы, знают цену таким предметам. У Даниэля было с собой не мало монет и он в любом бы случае мог бы купить часы любой стоимости, а потом перепродать их в музей в два, а то и в три раза дороже, но куда приятней купить за гроши и продать за тысячи фунтов. Музей никогда не скупился на экспонаты.

 Прибыв в Йорк, на наёмной карете, и остановившись в дорогой гостинице, Даниэль первым делом заглянул в фамильное поместье эсквайра Генриха, весьма известного в здешних краях, который проживал в центре города. У дворянина старинных часов не было. Разочарованно поджав губы, искатель редких вещей уже собирался покинуть эсквайра, но последний предложил гостю чай за которым и вышел интересный разговор.

 Генрих оказался любителем поговорить. Говорил он не переставая. Под конец беседы Даниэлю казалось, что его мозг окончательно вспух. Около часа Даниэлю пришлось выслушивать последние новости. Затем эсквайр перешёл на погоду, проклятых французов, кулинарным изыскам, его винному погребу, снова к французам и так далее. Когда Даниэль уже не знал как улизнуть из дома говорливого дворянина, Генрих, наконец, заговорил о деле:

- Я не любитель редких вещиц, мистер Даниэль, - активно разводя руками, говорил эсквайр. – Но я знаю одну госпожу, живущую не так далеко – вот у неё найдется, чем вас порадовать. Правда живёт она затворником. Поместье её расположено в глухом лесу, отсюда больше суток пути, но я бы Вам настойчиво рекомендовал сходить к ней. Лично я с ней никогда не встречался. Но слухи о ней ходят именно такие.

  Даниэль допив чай, поблагодарил дворянина и распрощавшись вышел из особняка. Конечно, можно было посетить других господ дворян живших в Йорке, но Даниэль решил последовать совету эсквайра и, направился в ближайшую деревеньку, коих рядом с городом было множество, что бы найти себе проводника до поместья, потому что как объяснил мистер Генрих – до фамильного особняка просто так, не зная дороги, не добраться.

 Даниэля немного удивлял тот факт, что лично эту самую госпожу никто не видел и даже не знает, как её зовут.

 - Джон, сколько нам ещё осталось идти? – спросил изнемогающий от жары Даниэль.

- Дык, почти пришли, ваша светлость. Осталось чуть-чуть совсем. Сейчас лес сгущаться начнёт, и через несколько миль будет тот самый особняк находиться.

 Даниэль кивнул и не произнёс не слова. Дорога порядком утомила его.

 Даниэль стал подумывать чем бы ему заняться после того как он найдёт необходимую вещицу. Можно было исполнить мечту, которая преследует его с конца мая - отдохнуть, поваляться в небольшом, двухэтажном доме на краю Лондона, в которой Даниэль жил, или же отправиться я свой охотничий дом близ Бирмингема. Даниэль был не бедным человеком и мог себе позволить многое. Или же продолжить работу, которая ему за последнее лето довольна, надоела, но старому Кевину – смотрителю музея, постоянно требовались новые вещицы.. Даниэль склонялся всё больше к первому варианту и настроение его улучшалось. Он уже представлял, как будет охотиться со своими друзьями в лесах Бирмингема на кабана, а затем, отмечая удачную охоту закатывать гулянки на несколько дней.

 Погружённый в свои раздумья Даниэль шагал навстречу своей цели.

 - Вот, мистер Даниэль, мы и пришли, - сказал Джон с заметным облегчением.

 Заметно стемнело и стало прохладней. Жара больше не донимала людей и им стало чуть легче передвигаться. Дорога выдалась тяжёлой и оба путника очень устали. И если Даниэль, привыкший к подобным приключениям, ещё ровно стоял на ногах, то у Джона колени уже подкашивались.

 - Благодарю, Джон. Подожди меня здесь, - кивнул Даниэль своему проводнику и направился в огромному зданию.

 Местный житель согласно хрюкнул и рухнул на землю.

 Оно было поистине прекрасно. Огромный четырехэтажный особняк, выкрашенный в белый цвет, с огромным окнами за которыми виднелись пышные занавески, покатая, черепичная крыша и статуя ангела на ней. Всю эту красоту окружал красивый сад, вход в который был увенчан калиткой.

 Зайдя в сад, Даниэль не удержался от восхищённого вздоха. Казалось он попал в сам рай и вот – вот Спаситель выйдет к нему навстречу. Он шел, аккуратно стараясь не потревожить тишину, разлившуюся вокруг него. Рядом росли яблони и вишни, груши и многое многое другое.

 Пройдя сад, Даниэль вышел к большим створчатым дверям, обитым железом. Немного подумав, ведь всё таки уже довольно поздно, Даниэль громко постучался в дверь. Несколько десятков секунд никто не открывал, а затем дверь приглашающее распахнулась и Даниэль увидел человека судя по всему дворецкого.

 В руке у него был подсвечник и одёт он был в недорогой, древний, но при этом аккуратненький смокинг.

 - Здравствуйте, мистер. Что вам угодно? – в его глазах читалось искренне удивление.

- Добрый вечер, - ответил Даниэль. – Не будете ли так любезны, позвать госпожу.

 Слуга поколебался. Затем всё таки спросил:

 - А с какой целью, мистер, вы пришли к госпоже в столь поздний час? Она уже отдыхает и не принимает всех попало. Госпожа знаете ли ценит уединение.

 Даниэль печально вздохнул. Ох уж эти дворяне!

- Я приехал из самого Лондона ради этой встречи, - пошёл на маленькую хитрость Даниэль.

-О! – глаза дворецкого недоверчиво вспыхнули. – Из самой столицы? Ну, хорошо. Как вас представить?

- Мистер Даниэль.

- Прошу вас, господин Даниэль проходите, - дворецкий открыл дверь, пропуская Даниэля внутрь.

 Внутри было идеально светло. Несколько десятков, а то и сотен свечей горели на люстре и стенах. «Это же сколько свечей требуется что бы осветить весь дом?» - подумалось Даниэлю. Хоть немного поразмыслив, гость решил что весь дом в ряд ли освещается.

 Войдя в особняк, путник оглядевшись с уважением посмотрел на дворецкого. Всё содержалось в идеальной чистоте. Если она работал один в этом большой доме, то заслуживал немало уважения.

 Даниэль оказался в немаленьких размеров прихожей. На второй этаж тянулась мраморная лестница и в разные стороны уходили разветвления коридоров.

 В уголке стояли отполированные рыцарские доспехи. Стены были заполнены гобеленами, картинами и висящим холодным оружием.

 Намётанный профессиональный взгляд Даниэля сразу же нашёл множество ценных предметов. Например, секира, висящая выше всех была настолько древней, что Даниэль даже точно век не смог бы назвать. А это говорило о многом.второй этаж, а орецкого. Всё содержалось в идеальной чистоте.

 углуткрывал, а з

 Сначала Даниэля заинтересовали клинки и другое режущее, дробящее, кромсающее оружие. Все из них были в идеальном состоянии. Он и сам обожал старинное холодное оружие, да и спрос на него был немаленький. Немного поразмыслив, Даниэль подумал о том, что если он не найдёт нужные часы, то можно было и привезти в музей кое что другое. Конечно, заплатят меньше, да и будут немного недовольны, но всё равно с руками оторвут подобные клинки.

 Дворецкий повёл его на второй этаж. Там обстановка не особо изменилась. Дорогие, мягкие ковры под ногами, обилие картин и коридоров с огромным количеством дверей. Будь он один, Даниэль точно заблудился бы. Одна из полотен очень заинтересовала Даниэля. На вид ей было около двухсот лет. На картине священник изгонял из человека беса. Нарисовано было красками и выглядело жутковато.

 Даниэль был не особо набожен в отличие от старика Кевина, но церковные реликвии интересовали его зачастую гораздо больше чем другие.

 Дворецкий несколько раз бросил раздражённый взгляд на грязные сапоги гостя. Даниэль заметив это, стал стараться поменьше наступать на ковры, хотя сделать это было очень сложно. Конечно, дворецкий ни слова ему не скажет, но путник решил, что так будет лучше.

 В скором времени они подошли к большой резной двери. Дворецкий остановился, и попросив подождать, постучался и подождав несколько секунду проник в комнату. Дверь он едва приоткрыл и Даниэль ничего не увидел.

 Даниэль стоял, переминаясь с ноги на ногу. Рюкзак слуга так и не забрал (хотя должен был) и теперь Даниэль думал куда бы его положить, потому что спина просто отказывалась держать такой груз.

 К тому времени, когда Даниэль уже хотел плюнуть на всё и бросить рюкзак прямо на пол, отворилась дверь и слуга, вышедший оттуда произнёс:

- Вас ожидают, мистер Даниэль.

 Даниэль кивнул и зашёл в комнату.

 Тут в отличие от коридоров, заполненных горящими свечами, царствовал полумрак. Из источников света – камин у дальней стены. Он горел очень ярко, но всё равно было недостаточно светло. Рядом с ним – пара красивых кресел, с красной, кожаной обивкой. От окон не было никакой пользы – на улице окончательно стемнело, а света от луны и звёзд практически не было, и по этой причине Даниэль больше ничего в комнате не увидел.

 Из кресла поднялся силуэт человека:

- Доброго вечера, мистер Даниэль, - голос у хозяйки особняка был прекрасен. Он оставался мягким и приятным, и в тоже время был властным, не терпящим возражений.

 Глаза гостя постепенно привыкали к мраку, и теперь он увидел насколько была красива там самая «госпожа». Он едва нашёл в себе силы, чтобы не присвистнуть. А свистеть было от чего.

 Идеальная фигура. Налитые бёдра и груди, тонкая талия, которую можно было охватить одной руки, длинные ноги…. Полностью лица Даниэль пока не видел, но он смог убедиться, что черты лица довольно правильные. Виднелись очертания аккуратненького носика и пухлых губ. «Просто блеск» - мелькнула мысль в голове у Даниэля.

 Одета она была в довольно откровенное платье. Широкий вырез на груди и юбка на закрывающая колени. В таком виде только на балу танцевать, рассуждал Даниэль.

 От чего то он был уверен, что встретит его дряхлая старуха, которая доживает свой век, но опасения путника не оправдались.

 «Какого чёрта? – подумалось ему, - Какого чёрта, она сидит в такой глуши, хоть и в красивом особняке! Дай ей же надо найти герцога побогаче и жить припеваючи?»

 Видно молчание затянулось слишком долго. Дворецкий, зашедший следом за Даниэлем недовольно смотрел на него, а хозяйка дома обворожительно улыбалась. Прерывая свои мысли, Даниэль прочистил горло:

 - Простите, что потревожил ваш покой, мисс….

- Эмма. Мисс Эмма, - произнесла она правильно разъяснив молчание Даниэля.

- Мисс Эмма. Простите, что я заглянул к вам в столь поздний час, я прибыл к вам из Лондона по одному очень важному делу….

-Из Лондона? – хозяйка дома подошла к Даниэлю ближе, и теперь он полностью рассмотрел её. Она оказалась просто безумно красивой. Её замечательные голубые глаза, так прекрасно гармонирующие со светлым цветом волос, впились в лиц Даниэля. – И по какому же поводу, вы проделали столь длительное путешествие? Что привело вас ко мне?

-Дело в том, мисс, что я работаю на лондонский музей и прибыл в Йорк для того что бы найти необходимый раритет для моего начальства.

 Даниэль вкратце пересказал мисс Эмме свою историю. Всё время, пока она слушала гостя, заинтересованная улыбка не сползала с её лица, и Даниэлю было сложно концентрироваться на своём рассказе. Даже о тяжеленном рюкзаке путник на время забыл. Всё его внимание было приковано к замечательным глазам.

 Когда история подошла к концу мисс Эмма всплеснула руками:

- Что с моей головой, - произнесла она. – Я совсем забыла хорошие манеры. Вы ведь устали с дороги? Прошу вас, положите рюкзак вот сюда. Отлично. Габриель подай нам пожалуйста чай, будь так добр. Вы голодны, мистер Даниэль? Не стоит кокетничать, право слово. Габриель и захвати нашему гостю что нибудь поесть. Обязательно самое вкусное, что есть на кухне. Мистер Даниэль, поговорим о делах позже, вы не против?

 Даниэль не возражал, а слуга поклонился и молча ушёл.

Мы подошли к камину и хозяйка дома, указав на кресло, произнесла:

-Будьте моим гостем, мистер Даниэль. Прошу вас, присаживайтесь.

Я сел на удобное кресло и стал ожидать еду. Сначала дворецкий поставил перед нами небольшой, явно переносной деревянный столик, а затем стал выкладывать всё что принёс.

 Мясное жаркое и овощное рагу оказались передо мной. Я не заставил упрашивать себя дважды и принялся за еду, тем более что она оказалась очень вкусна. Мисс Эмма с улыбкой наблюдала за мной отпивая чай из чашки. Вспомнив про Джона, который ожидал его на улице, он сообщил хозяйке дома, о своём спутнике, и та приказала слуге: «Проводить мистера Джона в нашу наискромнейшую обитель». Насчёт наискромнейшей можно было поспорить, но у Даниэля не возникло такого желания. Дворецкий всё так же не произнесся ни слова, ушёл из комнаты.

 Время текло незаметно. Пришёл дворецкий, сообщив, что Джон отказался заходить поместье, и решил переночевать на улице, попросив передать Даниэлю, что тот ждёт его  к утру, что вызвало улыбку у мисс Эммы и мысленную усмешку у Даниэля. Он прекрасно помнил как всю дорогу Джон, говорил ему, что к дому он подходить не будет, будто этот фамильный особняк проклят. На вопрос почему, Джон лишь пожал плечами и сказал, что ему поведал об этом отец, когда тот ещё был жив и что вся деревня знает что это плохое место.

 Когда дворецкий устал, остатки трапезы и покинул их, обещая быть недалеко от комнаты, на случай если он понадобиться, мисс Эмма и мистер Даниэль разговорились. Мисс Эмма удивлённо разводила руками:

- Не понимаю, почему многоуважаемый мистер Генрих сказал будто у меня много старых и ценных вещей. Я никогда не интересовалась коллекционированием!

 Даниэль на это лишь улыбался, отмечая про себя, что девушка не так проста. Во первых у неё в доме было очень много древних вещей, но это было не главное. Иногда в её глаза мелькал стальной блеск. Казалось, что перед гостем сидит не молодая, красивая девушка, а закалённая жизнью суровая женщина, умудрённая годами. Но Даниэль гнал прочь от себя эти мысли. Мало ли что привидится усталому путнику?

 - Мистер Даниэль, несмотря на поздний час, предлагаю вам прямо  сейчас осмотреть мой дом на предмет каких либо интересующий вас вещей. Я думаю вы торопитесь. В Лондоне не бывает никуда не спешащих людей. Тем более вас ждёт ваш слуга. Сегодня же мы закончим делами, переночуете у меня, а утром вы отправитесь по своим делам.

 Вот так вот, - подумалось Даниэлю. Ему здесь были не очень рады. Но грех было жаловаться, хоть накормили и разрешили переночевать уже неплохо.

- Хорошо, мисс Эмма. С чего мы начнём? – спросил Даниэль привставая с кресла…

 Спустя получаса блужданий сбылись худшие опасение Даниэля. Ничего ценного он так и не нашёл. Конечно, он видел массу интересного, римские клинки, доспехи рыцарей в идеальном состоянии, итальянские картины, да и много чего, но именно нужных часов – не было. Секиру мисс Эмма также отказалась продавать. Сильно расстроившись, Даниэль выбрал себе кинжал из древнего Египта, которым фараоны в древности совершали жертвенные  обряды (уму непостижимо как он попал сюда), и решил, что хоть уедет обратно в Йорк не с пустыми руками. Так же гость поместья испытывал злость по отношению к эсквайру, которые раздул из обычного загородного поместья, кладезь реликвий.

 Но вскоре всё раздражение Даниэля улетучилось.

-О, - вот и всё что он смог вымолвить.

 Огромные настенные, железные часы были прекрасны и стары. Размеров они были немаленьких – в длину около пары ярдов. Под немаленьким, как и все часы циферблатом, было окошко с механизмом. Даниэль уже представлял, какого веса эти часы. Правда, было одно но – они не работали. На веки застыли на отметки без двух минут двенадцать. Но это было не особо важно. То, что действительно придавало цену этим часам – старина.

 Заметив восхищенный взгляд Даниэля, мисс Эмма железным голосом произнесла:

 -Даже не думайте!

 Даниэль попытался возразить:

- Любые деньги, мисс Эмма!

- Мистер Даниэль! Эти часы фамильная ценность! Ни за какие деньги я их не продам! К тому же они стоят уже больше ста лет!

 Даниэль выругался сквозь сжатые зубы. Проклятье! Эти часы были просто идеальны. Какая глупость не продавать глупые семейные реликвии! Чёрт, чёрт, чёрт!

- Мистер Даниэль, - неожиданно мягко проворковала Эмма. – У меня есть другое предложение. И я уверена оно буде куда лучше этих часов.

 В тот момент, когда Даниэль опустил взгляд с часов и посмотрел на девушку, она резко приблизилась к нему. На её лице была всё та же обворожительная улыбка. Секунду ничего не происходило, они стояли почти вплотную. Она была неотразимой, манящей…. Даниэль смотрел в её насмешливые, живые глаза и в этот момент она мягко обняла гостя и поцеловала его прямо в губы.

 Даниэль задумчиво лежал на кровати, и обнимая одной рукой мисс Эмму, смотрел в потолок. Конечно, он получил не совсем то зачем пришёл, но унывать по этому поводу не собирался. Красотка Эмма оказалась страстной, жгучей и умелой, поэтому Даниэль до сих пор не мог заснуть. Рядом же с ним мирно посапывала виновница его ночных приключений. Решив, что он всё равно не уснёт, Даниэль аккуратно подвинул Эмму, одел бриджи, достал из рюкзака огниво, трубку и чуть-чуть табака. Как только он собрался выходить Эмма проснулась:

- Мистер Даниэль, и куда же вы собрались? – спросила он весёлым, бодрым голосом.

- Я пойду подышу на балконе. Спите мисс, - тихо произнёс Даниэль. А затем неожиданно для себя добавил. – Я скоро буду.

 Он с интересом посмотрела на него и улыбнувшись рухнула обратно на подушки. Даниэль молча вышел из комнаты. Дорогу он примерно знал, когда ходил по поместью примерно изучил расположение комнат. Сняв подсвечник со стены, он направился на балкон.

 Войдя на балкон, он вдохнул прохладный ночной воздух. Хотелось вина или чего покрепче. Даниэль неожиданно почувствовал себя маленьким ребёнком. Раскуривая трубку, он стал осознавать, что мисс Эмма не просто ему «очень понравилась». Он не хотел не куда отсюда уезжать. Или же схватить с собой Эмму и отправиться в Лондон, где прокутить вместе с ней все деньги. Даниэль задумался: «А сколько она уже живёт здесь? Судя по всему, раз о ней никто из высшего света, подробно ничего не знает, выходит с самого рождения. Да, никому я бы такой участи не пожелал»

 Даниэль продолжал курить и думать. Мысли его были только о ней. Работник музея прекрасно понимал, что мисс Эмма не разделит его рвения. Не далеко от сада, Даниэль заметил пламя костёрка и человека сидящего перед огнём. Джон не спал. Или же делал это сидя.

- Влюбился как мальчишка, - прошипел сквозь зубы он со злостью.

 Выкурив и выбив трубку, Даниэль решил сходить и ещё раз посмотреть на часы. Они с Эммой это обсудили ещё раз, уже лежа в кровати и перед тем как заснуть, на предложение попробовать починить часы, хозяйка дома ответила, что хотела бы что бы они ходили, потому что это единственное что осталось у неё от отца, но очень боится что Даниэль что то испортит.

 И вот снова Даниэль стоял перед часами. Они манили его не хуже Эммы. Дорогие, старинные, выполненные со вкусом… Ему очень хотелось посмотреть на них поближе и он, подвинув кресло, встал на него ногами и открыл окошко на часах, которое вело к внутренностям механизма.

 У гостя была одна надежда. Он думал что если сможет запустить часы, то мисс Эмма будет ему очень благодарна и он сможет побыть с ней какое то время.

 Поднесся свечу поближе, Даниэль стал внимательно и аккуратно рассматривать содержимое часов. Он неплохо разбирался в этом, так как заказ на часы был не первый и Даниэлю приходилось возиться с железяками в музее.

 Неисправность нашлась довольно быстро. Это даже и неисправность! Создавалось ощущение, что кто то намеренно испортил механизм. Даниэль поставил нужную шестерёнку на место, вдавил её и часы неожиданно начали тикать.

 Не ожидая ничего подобного, Даниэль сперва здорово перепугался ведь приличные, механические часы сначала положено заводить. Потом его изумление сменилось радость. Как Эмма будет рада, что часы снова работают. Когда часы показали ровно двенадцать неожиданно раздался удар колокола.  

 Испуганный Даниэль оглянулся, но ничего подобного колоколу рядом не оказалось. Звук повторился ещё громче. Вместе со звуком ощущалась вибрация стен и пола. Даниэль посмотрел на часы и вскрикнул. Они темнели, обрастали паутиной и в одно мгновенье упали. От стены начала отваливать штукатурка, прямо на полу начала прорастать трава. Колокол гремел уже не переставая.

 Обезумев от ужаса, Даниэль бросил свечу и побежал в спальню. Навстречу ему выбежал испуганный дворецкий Габриель. Вид у него был испуганный и злой. Как ни странно, посреди ночи он оказался в смокинге. Он уставил на то место где были часы и замер.

 Даниэль оглянулся назад. Лучше бы он этого не делал! Всё пространство дома, все вещи, находящие внутри, пол, стены и потолок рушились. Создавалось впечатление, что Спаситель хлопнул в ладоши и время потекло в миллионы раз быстрей. Особняк как будто сгнивал за секунды. Штукатурка почти везде обвалилась, на потолке были приличные дыры.

- Глупец! – выкрикнул Габриель. – Что ты наделал!?

 Прокричав это, слуга бросился к нему, намереваясь ударить. Даниэль немного знал основы рукопашного боя, поэтому увернувшись, он, бросил противника к стене и побежал. Он хотел взять Эмму и убраться из этого места. Он не мог объяснить того что здесь происходит, но точно знал одно – надо убираться отсюда. Сзади раздался полный боли и ненависти вопль. Казалось, человека разрывают на куски. Даниэль обернулся, увидел, что происходило с Габриелем, и побежал ещё быстрее, читая молитву Спасителю.

 Дворецкий заметно менялся. Он стал стареть. Быстро и стремительно. Вот резкое выпали волосы, начали грубеть руки, глаза начинали вваливаться.

 Забежав в спальню Даниэль увидел как с кровати вскакивает Эмма. Она была очень зла зла. С криком она бросилась на Даниэля:

- Невежа!! Зачем?? За что?!

 Невидимая сила отшвырнула её на кровать, на которой она не так давно лежала и она забилась в конвульсиях. Простыни начали истлевать, а с хозяйкой дома происходило тоже самое что и с бывшим дворецким. Слушая невыносимый вопль любимой и приближающиеся удары колокола Даниэль, постарался сдержать слёзы. Он не хотел этого, только не для неё! Когда он всё таки смог поднять глаза на мисс Эмму – от неё остался только прах.  Затем прошептав больше для себя «Извини» он выбежал из спальни. Звуки  колокола звучали под самым ухом….

 Джон, наконец, то смог задремать.

 Соседство с этим проклятым домом давало о себе знать. Джон никак не мог заснуть, в голову постоянно лезли дурные мысли. Пришедший дворецкий напугал Джона до чёртиков и теперь тот сидел рядом с заострённый палкой на случай, если кто, то из нежити решит его потревожить. Он ежесекундно крестился и бормотал молитвы.

 Разбудили Джона резкие крики, грохот и колокольный звон. Последний тут уж никак не мог оказаться и поэтому Джон решил что это с спросонья ему привиделось, но когда он поднял глаза на дом его ноги стали ватными, а сердце охватили холодные нити ужаса. Поместье будто подменили.

 Сад перестал быть цветущим. Он оказался полностью мёртвым. На деревьях не было ни одного листочка. Если учесть что час назад ситуация была совершенно противоположной выглядело это всё жутковато. Некогда высокие красивые яблони превратились в старые иссушенные деревья. Аккуратненькая ограда покрылась ржавчиной, а калитка покосилась и осталась висеть на одной петле.

 Дом можно было описывать бесконечно. Выбитые стёкла, разрушенные стены, дырки в потолке и повсеместные плющ. Казалось это поместье было давно заброшенно. Джон протёр глаза, надеясь что всё это – жуткий кошмар и он вот-вот проснётся. Но чуда не происходило.

 Выругавшись, мужчина принялся собираться вещи. Сделал он это за десяток секунд и уже собирался уходить, закинув рюкзак на плечи, как увидел что к нему шаркающей походкой направляется человек. Он старался идти быстро, но у него это не слишком выходило. Он нелепо взмахивал руками и судя по всему направлялся как раз к Джону.

 Проводник безумно перепугался, но не смог двинуться с места, наблюдая за пришедшей за ним смертью. Ужас затмил разум. Джон не смог ничего произнести и пошевелиться.

 Ледяная рука сжала кишки, когда Джон узнал шедшего к нему. Это был его недавний заказчик.

 Мистер Даниэль, наёмный работник Лондонского городского музея, известная личность среди любителей коллекционировать реликвии, маркиз, скрывающий свой титул и настоящее имя из-за кровных врагов убивших его отца на дуэли заметно постарел.

 Лицо ввалилось, покрылось бороздами морщин. Некогда атлетичная фигура исчезла, уступив место горбатому старческому силуэту. Он протягивал иссохшиеся руки к Джону, силясь, что то сказать. Губы его шевелились, но изо рта не доносилось не звука. Не дойдя до Джона трёх ярдов, Мистер Даниэль упал и его бездыханное тело спешно начала превращаться в прах.