-= Клуб начинающих писателей и художников =-

Мне очень не хотелось прощаться со счастливой реальностью, слегка подпорченной странным, новым чувством предательства. Я толком  не могла понять  чьего. Наверное, это чувство возникает у всех, кто попал в автокатастрофу, или сломал ногу на льду, или упал «неудачно». Чувство, что тебя подвела собственная жизнь, наверное. Но я ведь жива…

Однако проститься пришлось: мне хотелось спать, просто поспать, и это не сопровождалось какими-либо тревожными синдромами.

Так что я закрыла глаза и, чувствуя успокаивающее присутствие Глен и Кая, отдалась  крепкому и глубокому сну выздоравливающего человека.

Проснулась я от вкусного, сладкого запаха. Он тонкой струйкой просочился в мой сон,  выманил сознание из глубин небытия, подобно заклинателю змей.

Пахло горячим шоколадом.

Я открыла один глаз. Убедившись,  что обоняние мне не изменяет – передо мной на табуретке стояла большая красная чашка, полная ароматного, густого шоколада, – я открыла второй глаз и потянулась за лакомством.

Кости ужасно ломило, вся кожа была будто покрыта мелкими ссадинами, но в этом не было ничего тревожного. Я взяла горячую чашку в руки, и заметила, как  шоколад покрылся легкой рябью. Должно быть, мои руки все еще дрожали.

- Осторожнее.

От неожиданности я чуть пролила лакомство на себя. Кай отошел от окна, из которого лился голубоватый лунный свет и подошел ко мне.

- Извини.

- Ничего, - произнесла я, пытаясь успокоить колотящееся сердце. – Видимо, я еще не совсем проснулась, раз не заметила тебя. А где Глен?

Шоколад был очень вкусным. Густой, пряный, настоящий домашний шоколад – это вам не фигня из пакетиков, его нужно варить самой.

- Она просидела с тобой восемь часов,  когда, наконец, я убедил ее, что  ты поправляешься, и она ушла. Велела позвонить, когда ты проснешься. – Кай перевел взгляд на телефон, лежащий на журнальном столике.

- Боже упаси,- Вздрогнула я. Только не сейчас. Я позвоню ей утром.

Кай кивнул, и мне на секунду показалось, что он знал, что я скажу, наперед.

Он вновь повернулся к окну. Я смотрела, как крупянистый свет обрисовывает его контуры, словно наткнувшись на преграду из черной материи. Он стоял, скрестив руки на груди, и я опять удивилась его осанке. Ноги стояли легко, будто секунда другая – и он свободно начнет танцевать, но спина была напряжена, словно…. словно он ожидал нападения.

- Хочешь поговорить? – Спросил он спокойно.

Я-то хотела, другое дело, что хорошего могло из этого выйти.  Я отставила чашку и сглотнула.

- Да.

- Тогда давай.- Кай повернулся, и теперь лунный лучик словно выкраивал из темноты его профиль – густую, не послушную волну челки, укрывающую лоб, «гордый» нос, сомкнутые твердые губы и резкий подбородок.

Мне полагалось расспросить его, но список правильных вопросов напоминал составление рапорта. А мне хотелось спросить его, по чему он такой – будто все время на стреме,  почему теплый,  почему его руки не жалят.

- Что-то не так? – Кай развернулся ко мне лицом, и я видела как густые брови слегка приподнялись.

Что ж, я сыграю в эту игру. Словно ходить по тонкой – тонкой леске – одно неверное движение, и…

- Да, со мной. Я не уверенна, что могу тебя спросить, а что нет.

Что-то промелькнуло в его глазах, что-то вроде удивления такой откровенностью, но оно тут же сменилось выражением, которое, в кои-то веки, для меня не было загадкой. Он тоже вступил в эту игру.

- Ты боишься меня?

Темное пространство между нами стало вдруг таким пустым, таким прозрачным, а мне хотелось, что бы его заполнило что-то, похожее на плотный туман.

- Нет, если ты о том, переживаю ли я, на чьей ты стороне, или собираешься ли причинить мне вред.

- А если я не об этом? – Он спрашивал так тихо и осторожно, что я знала – я точно знала – он пытается не выдать эмоций. Вопрос в том, каких.

- Тогда конечно.

- Конечно? – Кай, видимо, ожидал чего угодно, только не этого.

Я убрала волосы со лба и посмотрела ему в глаза.

- Конечно. Ты теплый, твои прикосновения безболезненны. Ты… словно не совсем… ты… очень странный призрак. Я никогда не сталкивалась ни с кем, подобным тебе.

- То есть тебя беспокоит моя не классифицированость, как шаманку?-  Его губы изогнулись в ироничной полуулыбке.

Я была этим удивлена и, гм, несколько насторожена.

- А что, слишком самонадеянно для шаманки со стажем менее ста лет? – Произнесла я, чувствуя, как из-за собственной неловкости, в голосе проскальзывают нотки раздражения.

Взгляд его стал заметно прохладнее. Что-то внутри меня тоже  похолодело.

- Я просто хотел узнать, за что ты смотришь на меня, словно я корень всех зол.- Произнес он устало.

Я уже хотела упрекнуть его в мнительности, но слова застряли у меня в горле. Как объяснить, что мне просто нужно было сделать кого-то своим козлом отпущения. И что раньше он так идеально вписывался в эту роль. Когда со всех сторон сгущаются тени, проще всего выбрать то, что пугает,  тыкать пальцем в темный угол.

- Довольно глупо с моей стороны, прости. Но тебе следует знать, что я просто верх предвзятости. – Произнесла я. – На самом деле, дело не в тебе.

Он слегка улыбнулся, став очень похожим на  обыкновенного, живого мужчину.

- Ты не слишком предвзята, для человека, который дружит с призраками.

Я пожала плечами.

- Мертвые – хорошие друзья.

- Это странно слышать.

- Странно.- Согласилась я.

- Могу я спросить…. почему тебя пытались убить?- Осторожно спросил он.

- Думаю, раз уж ты спас мне жизнь, то можешь.- Пожала плечами я, слегка улыбнувшись.- Проблема в том, что я сама не уверенна, что знаю. Думаю….  думаю это сродни наказания, или мести.

Кай приподнял бровь.

- Ты успела нажить себе много врагов?

- Нет. Я… видишь ли… я…- Как объяснить, что я росла одиночкой, поэтому попалась в старую, как мир, ловушку с шаманским браком? Что все же попыталась выкрутиться – используя его, Кая, однако, видимо, все солнценосное семейство объявило мне конец без разбирательств?Я сама толком не могла в это поверить.

- Эм… родня моего бывшего… жениха, похоже, решила, что я не достанусь никому.

Темные глаза Кая расширились, словно он пытался увидеть за моими словами намек на шутку.

- Ты должна была стать невесткой солнечного клана?

- Знаешь, все совершают глупости.- Произнесла я, опустив глаза. Пусть лучше думает, что я сама ввязалась в эту кашу.

- Я не намерен судить тебя. Просто удивлен, что тебе до сих пор не раскроили на кусочки. – Произнес он.

- Звучит многообещающе. -  Заметила я с сарказмом.

- С моей стороны было бы странно спасти тебе жизнь, оставив дальше без помощи. – Произнес он.

 В полумраке комнаты все словно переливалось, и очертания предметов казались набросками карандаша.

Один он был здесь, призрак, который спас мне жизнь и предложил помощь.

Я могла бы сделать шаг вперед, и принять эту помощь. Что мне оставалось делать, спасенной им от насильственной смерти, и полностью растерянной. Но я стояла на месте, не двигаясь ни вперед, ни назад.  Я просто не могла.

- Но… ты…- Я не хотела озвучивать свой вопрос, надеясь, что он сам раскроет мне тайну.

- У меня был друг-шаман. Действительно близкий друг. – Несколько суховато произнес он. – Раньше шаманы были более… хм… социальны. Было больше шаманских браков, чем бы они не заканчивались, и больше сражений между шаманами. Мы были как братья, и благодаря этому, я, похоже,  знаю о шаманах больше тебя. Эшуоша…- Он осторожно, словно успокаивая, произносил слова.- Ты… была «дикорощенной»?

Я опустила глаза и тихо произнесла:

- Да.

Глупо было рассчитывать, что он не поймет.

- Это многое объясняет.

Темные глаза в этот момент до странного напоминали кошачьи. Много бы я дала, что бы знать, что именно это объясняет. Он явно не имел ввиду мои очевидные оплошности.

- Наверное.

Теперь он знал обо мне больше, чем я сама стала бы рассказывать кому-либо. Но он имел право задать мне любой вопрос.

- Эшуоша? Я не убью тебя, если ты спросишь меня о чем-нибудь.

Да, оставался главный впрос, который я никак не могла выбросить из головы. Но спросить его об этом… как бы мне этого не хотелось, проще поинтересоваться у дремлющего леопарда, сыт ли он.

- Хорошо. Ты… отличаешься от остальных.- Выдавила я. Нелепое  замечание, констатация. Вряд ли это выглядело вопросом.

Но он мог и не отвечать.

Кай убрал волнистую прядь с глаз и посмотрел мне в глаза.

Вот она, это темнота. Но когда он смотрел так, а может, потому  что он заставлял меня не терять сознание в холодной ванне, или из-за того, сколько мы рассказали друг другу, но мне казалось, что эта темнота «шла на встречу». Вот только это было несколько страшновато.

- Я тоже… при жизни… был наделен, своего рода метафизическими способностями. Но они, гм, редкого вида.

- Наверное, очень редкого. – Осторожно заметила я.

- Да. Именно так. – Произнес он и странно улыбнулся.- Из-за них, я теперь несколько… теплее, чем остальные.

- Это заметно. – Улыбнулась я. Все вроде как складывалось. Пазлы совпадали – более или менее. Что ж, чем больше в моей жизни объяснимых моментов, тем лучше.

В периоде выздоравливания есть свои положительные стороны. За время, что я провалялась в постели – в общей сложности,  два с половиной дня - я успела обдумать то, чем заняться дальше. На самом деле,  я больше прокручивала в голове свою ситуацию (так я вежливо про себя называла лужу… грязи, в которую вляпалась). Но рано или поздно, нужно было прекращать гусеницей сидеть в коконе из одеял, в окружении коробок от дешевой развозной еды, и начать что-то делать, явив миру свои ободранные крылья.

Глен пришла утром первого дня, до моего звонка, принеся целую упаковку шоколадного печенья и пачку салфеток. Я, насколько могла, старалась выглядеть бодрой, всем видом показывая, что мои нервы в порядке. Так что, в конце - концов, я отговорила ее брать «отгул» на роботе, что бы быть моей нянькой.

Она и так довольно переволновалась из-за меня.

Договориться с миссис Брукс оказалось сложнее, но, когда в конце разговора я предложила ей найти мне замену, или, по желанию, попробовать разобраться с моими клиентами самой, она заверила меня, что мой отпуск может продолжаться столько, сколько нужно, что бы я вернулась в норму.

Я положила трубку и уставилась в телевизор, на котором мельтешило очередное семейно-занудное шоу.

Что-то говорило мне, что это не будет скоро.

Физически я оправилась, как не странно, в первый же вечер. Остались симптомы не слишком тяжелой простуды, но мир уверенно и прочно стоял на своем месте, и не было больше ни пожирающего холода, ни тошноты.

Другое дело, мое внутреннее состояние.

Хотелось заснуть, и проспать, без снов, столько, сколько понадобиться, что бы  все стало как раньше. Спрятаться от всего, что меня могло потревожить извне – хотя не было ни звонков, ни писем.

И Кай больше не появлялся.

Еще мне было стыдно, что я так раскисла, однако, это не могло выманить меня из своего «бомбоубежища» еще полтора дня.

Со стороны Рохана было очень мило решить проблему таким образом. Хотя, может, это покушение и было не его инициативой. Особой роли это все равно не играло, поскольку, из того, что он мне поведал, пятеро членов Солнечного Клана были очень  дружной семьей.

Очень неприятно, когда человек, с которым вы встречались – поцелуи, свидания и все такое, -  одобряет ваше убийство.

А может, все из-за того, что раньше никто не пытался меня убить.

Господи, девочка, возьми себя в руки.                         

Через полчаса мне было уже очень стыдно за свои мысли. Как бы там ни было, у меня есть дела, которыми было бы неплохо заняться.  Самозащитой, например.

Кисловатый, уютный запах, с пыльно-древесным «послевкусием», проник в ноздри, заставляя вновь почувствовать себя маленькой, неуверенной девочкой, ищущей необходимые знания на книжных полках. И дело тут было вовсе не в покушении.  Просто это чувство всплывало, вместе с пластом воспоминаний, каждый раз, когда я посещала городскую библиотеку.

Дверь О.О. податливо скрипнула, и в знакомый запах примешался резкий цветочно-мыльный аромат.

Я, было, решила, что мне показалось, но, войдя в просторный зал, стала протирать глаза – от резкого «парфума» у меня потекли слезы.

На месте чернокожей пожилой женщины, внимательной и строгой, сидела молодая девушка со светлыми волосами. Симпатичная, не считая какое-то натянутое, «приветливое» выражение лица, ярко одетая и абсолютно живая.

От неожиданности я остановилась в проходе. Оторвавшись от пощелкивания на маленьком вишневом ноутбуке, блондинка подняла на меня взгляд густо накрашенных серых глаз и вопросительно подняла брови. Я поспешила пройти мимо, краем взгляда уловив новую табличку на столе.

Эзра Доэлти.

Наверное, симпатия с первого взгляда не мой конек, но Эзра мне не понравилась.

Я взяла с первого столика  потрепанное «оглавление» и отравилась на поиски раздела, который не посещала никогда ранее.

Битвы шаманов.

Переворошив кипу нечитабельных  текстов, состоящих из «баллад» северных индейцев и отвратительных – по содержанию и качеству – иллюстраций, я наконец нашла несколько тетрадей,  с которыми стоило поработать.

Со временем я поняла, что «шампуневый» запах, вовсе не духи нового библеотекаря, а следы ее увлечения бытовой химией: пахло от мебели, поблескивающей благодаря специальному воску для дерева  и лучам заходящего солнца. Что ж, может быть Эзра Доэлти не так плоха, если заботиться о поддержании чистоты в библиотеке. Просто немного переборщила с уборкой и косметикой.

Я оторвала взгляд от записей, которые кто-то заботливо и щедро снабдил пояснениями и сносками, и посмотрела в окно. За стеклом городские здания окрасились в уютный и грустный оранжевый цвет, малиновыми вспышками играя на окнах верхних этажей.

Из просмотренного мной материала содержимое только одной тетради могло иметь практическое применение. Если учесть, что я еще, возможно, имела «в рукаве»  помощь одного черноглазого призрака, то уже было не так и плохо.

Солнечный зайчик, петляя, выполз на руку, и я отвернулась от окна.

Гм. Солнечный клан. Из пяти шаманов третьего уровня. Что-то здесь не так: если бы они серьезно задались целью меня убить, разве я не должна была уже «раствориться» в большом ничто?Или они просто… не знают, что я жива?

Подлая месть. Мстить человеку за то, что он изменил свой выбор. Хотя им-то я вообще ничего не обещала. Я  на предложение Рохана так и не ответила ничего. Я «вышла замуж» за Кая,  «потеряла» первозданные способности, неужели я не должна была исчезнуть из их списка за негодностью?

Мой план должен был сработать. То, что произошло – не мой просчет.

Я просто чего-то не знаю…

Я оставила Эзре Доэлти подвеску в форме четырехлистника в залог, и отправилась со своим материалом домой.

Что-что я не была рада увидеть возле плохонькой клумбы своего дома, так это черную, поблескивающую желтыми бликами, как молниями, крутую тачку ФБР.

Первым импульсом было быстренько свернуть за магазин прессы и «перекантовать» ночь у Глен. Но агент Фриволс уже махала мне рукой, и я храбро продолжила путь к своему жилищу.

Она выглядела классно, как и в прошлый раз – вся такая убийственно профессиональная леди. Дорогой черный костюмчик косой фактуры «сидел» так, словно был сшит на ней, черные кучерявые волосы гладко зачесаны и собраны в мини-хвостик на затылке, закрепленный  заколкой с каким-то переливающимся камнем. 

Впрочем, ни  неуловимый, отточенный до деталей макияж, ни покрытые  полупрозрачным лаком короткие ногти с белой каймой, не произвели на меня впечатления, когда я поравнялась с ней, дойдя до подъезда.

- Миз Маро…

- Добрый день, агент Фриволс.

Лицо женщины выражало, напротив обыкновению,  растерянность, и даже дорогие сережки-болтики  в виде  квадратных прозрачных камешков, поблескивали как-то неуверенно.

Я отвела взгляд от ее лица и опустила на окна машины. На этот раз миз Фриволс приехала одна.

- Миз Маро, мы могли бы поговорить?

Удобное, корректное начало. Ни тебе «мы все еще подозреваем тебя, гадалка, и трюки с искусственной рвотой тебя не спасут», ни «вы имеете право….» Фриволс, конечно, обо мне так не думала, но Рудволт вполне мог. В любом случае, после происшедшего у меня не было никакого желания встречаться с уполномоченными агентами . Одна мысль о том, что я все еще нахожусь в списке потенциальных убийц, выводила меня из себя.

Я развела занятые пакетами руки в стороны.

- Я вся во внимании.

- Миз Маро, я думаю, вы догадываетесь, о чем пойдет речь.- Женщина попыталась вернуть свое «лицо ФБР» но у нее плохо получалось. В иной раз меня бы это непременно разжалобило, но сейчас я была не в состоянии сострадать.

- Вполне. Я не согласна. Если что-то опять случилось, найдите другого специалиста.

  На секунду  в глазах женщины промелькнул холодный рабочий интерес, но догадаться, что стало причиной ее визита, мог бы и ребенок. Если бы меня хотели допросить, то просто поставили бы перед фактом, что я еду с ними, а не переминались с ноги на ногу у моего подъезда.

Фриволс отлично это понимала, и окончательно отбросив попытки повлиять имиджем ФБР, произнесла просто и несколько расстроено:

- Мы не можем обратиться к другому специалисту.

Что  ж, ей не повезло, сегодня моя фраза дня «меня это не касается».

- Это еще почему? В городе я не одна с нужными вам способностями.

Взгляд  агента опустился к идеально треугольным носкам туфель, и она произнесла:

- Дело в том, что мы не можем обратиться к остальным  магам, потому что они находятся под еще большим подозрением, чем вы.

Вау. Спасибо за откровенность.

- Подозрением? Миз… агент Фриволс, знаете, мне плевать, что это ваша работа, и что таковы правила,  но я не собираюсь  экспериментировать со своей психикой, находясь при этом под следствием. – Выпалила я. И, вздохнув, добавила: - спросите себя откровенно, согласились бы вы?

Женшина выдохнула с облегчением, какое бывает, когда минуешь период затишья перед бурей.

- Если честно, -  призналась она, слегка улыбнувшись, - то нет. Я понимаю ваше решение. Но если вы передумаете….

Фриволс протянула мне дорогую визитку из плотной бумаги.

Я кивнула ей, и, бросив карточку в один из своих пакетов, зашла в подъезд. Зря я дала себя втянуть во все это. Это меня не касается.

Не касается.