Лиам наблюдал за охранниками в имперской форме, занимавшими позиции возле круглой платформы в центре помещения, похожего на одну из старых лабораторий, которые использовали для тренировок дхарнов два с половиной века назад, еще до появления хага-сфер. Вместо привычных фуражек их головы скрывали экранированные шлемы с узкими прорезями для глаз, а правые руки лежали на кобуре, готовые в любой момент выхватит тиллет.
Намечалось что-то очень серьезное.
Сорок восьмой протокол безопасности, понял Лиам, защита от свободно действующего телепата. Стрельба на поражение при малейшем не подчинении и своевольных действиях дхарна без ошейника Торхе.
В неверном свете приборных панелей и кристаллических экранов у стен мелькали фигуры суетливых синтеконов, занятых настройкой аппаратуры. Жалкая пародия на саму жизнь. Приблизительная реплика человеческого разума, хвастливый гимн людского самолюбия и жажда уподобиться Богу.
Мальчик всегда ощущал отвращение в их присутствии.
Наставник Кеннари вместе с синтеконом - телохранителем поднялся в застекленную, наблюдательную кабину, нависавшую над платформой. Он также прятал голову в защитном шлеме. Повсюду ощущался панический, наивный страх перед тем, что кто-то может проникнуть в самое сокровенное место человека - в его сознание и увидеть то, что никто и никогда не должен видеть.
"Как же сильно они бояться таких как я, - пронеслась мысль в голове Лиама. - Неужели они собираются снять с меня ошейник..? Зачем"?
Он стоял возле голографического стенда и следил за тщательными приготовлениями. Все это походило на религиозную церемонию. Каждый знал свое место и задачу, которую необходимо выполнить беспрекословно.
Мальчик почувствовал сильный толчок в спину. Погруженный в работу синтекон, бесцеремонно пытался освободить себе путь к оборудованию, которое он заслонил.
Несколько монахов - добровольцев время от времени поднимались в кабину к Кеннари за новыми указаниями. Наблюдать за этими фанатичными людьми было крайне любопытно. Лиам всегда испытывал к ним неподдельный интерес.
Каждый раз, сталкиваясь с ними в коридорах и залах, они кланялись ему, вынуждая чувствовать неловкость и задаваться одним и тем же вопросом - чем он заслужил эти нелепые поклоны?
Что они ищут в этом храме? Какие цели подтолкнули их к этой аскетичной, скромной жизни в Ориате? Возможно загадочная личность Наставника? Быть может им известно о Кеннари намного больше чем ему и они стекаются в храм со всех концов галактики, чтобы услышать его проповедь?
Даже сейчас они продолжали удивлять. Ни один монах, в отличие от всех остальных, не носил шлема. Судя по всему, скрывать им было нечего.
Внезапно, лабораторию заполнила тишина, казавшаяся слишком непривычной, после суеты приготовлений.
-Знакомься, Лиам, ее зовут Прайрети, - сквозь треск помех, прозвучал голос Кеннари из динамиков. Скрытая до этого момента в тени, девушка вышла на свет и поднялась на платформу. В ее руке поблескивал короткий, зазубренный нож. - Сегодня она исполнит роль твоего соперника в бою.
-В бою..? - прошептал себе под нос Лиам. Он торопливо вышел вперед. Призрачное, голубоватое свечение люминисцентного цилиндра под потолком выхватило из полумрака его взволнованное лицо, обращенное к наблюдательной кабине, где стоял Кеннари.
-Да-да, ты все правильно понял, - старик указал на девушку. - Она одна из лучших и тебе придется сразиться с ней, если, конечно можно назвать это сражением. Я хочу увидеть твой разум в действии.
Лиам почувствовал, как кто-то бережно, спешно заводит его руки за спину и защелкивает на запястьях наручники.
"Ну, это уже слишком"! - про себя возмутился он. Резко обернулся и увидел округлое, добродушное лицо.
-Простите, - тихо произнес монах и поклонился. - Прошу Вас, поднимайтесь на площадку и не двигайтесь, пока Наставник не подаст знак.
Мальчик на мгновение замешкался, оглянулся по сторонам, дернул скованными руками и медленно взошел на платформу в центре. Охрана напряженно зашевелилась.
-Отойди, Госан! - приказал Наставник.
Монах еще раз бросил восхищенный взгляд на Лиама , поклонился и ушел в дальний угол лаборатории.
Дхарн с ножом и дхарн в цепях... Из религиозной церемонии, происходящее превратилось в гладиаторский бой на арене Каэсар-Императора. Только в отличие от кровавых забав Его Величества под дикий рев толпы, лаборатория тонула в напряженной тишине.
Лиам уже догадывался, что должно произойти дальше.
Снова это дурное предчувствие. В памяти всплыли голоса из сна, грудь сдавливало, все то же чувство отрешенности и одиночества. Дикие, ревущие потоки, на которые разбилось его безмятежное течение жизни. Момент, в котором сосредоточилась вся его судьба.
-Снимайте! - проскрежетал голос Наставника в динамиках.
Двое стражников вышли из оцепления, сняли с послушников серебристые ошейники и спешно вернулись на свои посты. Кто-то, стараясь не привлекать внимания, достал тиллет из кобуры и отвел руку за спину.
Заговорил Наставник.
-Истинная сила пробуждается только тогда, когда человек стоит перед лицом смерти, - Кеннари сделал драматичную паузу. - Только видя нож у своего горла, он способен услышать самого себя, отбросив все лишнее. Услышать пустоту в самом себе и в этой пустоте родится истинная мощь, которая не будет зависит от него, которая сокрушит врага любой ценой.
Казалось, еще секунда и завоет торжественный, медный голос фанфар, а на голову посыпятся лепестки роз.
-Величайшее искусство, - снова эта надменная пауза. - всегда хранить в себе эту вдохновенную пустоту, чтобы без колебаний и раздумий нанести удар в минуту смертельной опасности.
Кольцо стражи вновь тревожно зашевелилось.
-Тот, чья кровь сегодня прольется первой - провалил испытание, - торжество в голосе Наставника просачивалось даже сквозь его экранированный шлем и электрический шорох динамиков. - И помните - самое опасное оружие на этой арене не нож, а ваш разум!
Перед глазами Лиама мелькнула вспышка, а по спине пробежал неприятный холод. Словно струйка ледяной воды скользнула по позвоночнику, от затылка до поясницы.
Это была она...
Прайрети пробует на нем свои силы, ищет слабые места его сознания, прислушивается к мыслям.
Этот клинок будет направлять не рука, понял Лиам. Испытание далекой древности. Примитивный, жуткий метод развития телепатических способностей. Тренировка контроля над собственным телом и телом противника. Чье сознание окажется сильнее, тот и победил.
-Лиам... я прошу у тебя первое прощение из двух, - на слове "прощение" голос Наставника дрогнул.
Теперь все, кто был в лаборатории, обратили на него внимание - слова поразили их.
-Прайрети! - через динамики кричал Кеннари со стен. Казалось, он был повсюду. - Убей своего врага... Убей Лиама!
Слова Кеннари прозвучали для нее, как безусловный сигнал, как взмах красной тряпки. Девушка медленно, по кошачьи начала двигаться по окружности вправо, не сводя глаз с противника. Естественность и плавность с которыми перемещалось ее худое, стройное тело, завораживало.
Она действительно собиралась убить его...
Только сейчас, впервые за все это время, Лиам внимательно рассмотрел своего хрупкого врага в пятнадцати шагах от себя: бледная кожа, черные волосы, беспорядочно спадающие на плечи, загадочный изгиб бровей, вздернутый нос, пухлые губы. Красота ее трогательного лица была не явной, словно проступающей сквозь несколько слоев, но стоило задержать внимание дольше, чем следует и возникало непреодолимое желание прикоснуться к нему. От ее руки хотелось умереть.
"Нет, я не могу умереть... только не здесь, - думал Лиам, представляя, как холодное лезвие входит в плоть, почти наяву ощущая ослепительную, парализующую боль, чувствуя, как ноги подкашивает предсмертная слабость. - Я не могу умереть"!
Лиам начал медленно шагать влево по самому краю платформы, пытаясь держать дистанцию. Руки несколько раз отчаянно дернулись сами по себе, пробуя на прочность наручники, словно не желая мириться с пленением. Он неотрывно следил за движениями девушки, анализируя и сопоставляя ее действия со знаниями боя на ножах и понимал, насколько она хороша. Равновесие и баланс...
Прайрети остановилась, слегка подалась всем телом вперед и выставила правую ногу, опираясь на носок. Короткое лезвие ножа из полисинтетической стали блестело призрачной, загробной синевой осветительного цилиндра над их головами.
Перед глазами снова мелькнула вспышка. Она пытается пробиться в его сознание. Ощущение такое, словно под черепной коробкой шевелится огромный паук, ощупывая длинными, цепкими лапами слабые области разума. Спина онемела, ноги немедленно подкосились и Лиам рухнул на колени, не в силах пошевелиться.
Вспышка и холод...
Девушка сорвалась с места и побежала в сторону своего обездвиженного врага.Подавляя, обжигающий грудь, страх, Лиам обратился к своему сознанию. Успокоил мысли, безумным вихрем роящиеся в голове и попытался определить какую часть мозга она контролирует.
Прайрети завела вооруженную руку за спину и сместилась немного правее, намереваясь ударить сбоку.
"Как, глупо"! - подметил Лиам.
Открыл глаза, увидел, как к его горлу несется смертоносное лезвие, отклонился в сторону, вскочил на ноги и сделал несколько неуверенных шагов назад.
Промахнувшись, девушка воспользовалась инерцией, пробежала чуть дальше, описала небольшую дугу и вновь ринулась в атаку.
Мозжечок и спинной мозг, понял Лиам в самый подходящий момент. Она пытается парализовать самые очевидные части, отвечающие за моторный функции. Такая тактика была крайне примитивной и не эффективной. Определить следы контроля и подавить их в таком случае не представляло особой сложности.
Вспышка и холод...
Мчась через платформу, девушка перехватывала за спиной нож из одной руки в другую, смещалась немного левее, затем правее.
Прайрети была одурманена наркотиком, либо на протяжении всей своей жизни подвергалась нейролингвистическому программированию, размышлял Лиам. Тонкие речевые и звуковые манипуляции, чтобы в эту минуту стать оружием из плоти и крови, исполнить свое предназначение, ради которого была уничтожена вся психика и разум, а затем погрузиться во мрак. Превратиться в пустую оболочку, без единого проблеска сознания.
Приблизившись, она расчертила лезвием воздух, снова метя в сонную артерию, но промахнулась. Теперь Лиам знал, как ей противостоять. Его тело принадлежало только ему. Он немного ослабил ноги, опустился на несколько сантиметров, уронил правое плечо в сторону, уклоняясь от очередной атаки, и сделал несколько шагов назад.
Вспышка и цепкая хватка паучьих лап...
Ее сильное, подвижное тело было великолепно подготовлено, в отличие от разума. При каждой атаке, она опиралась на простейшую комбинацию, прорывалась в самые незначительные области мозга. Движения мышц и суставов превосходны. Равновесие и баланс идеальны, но этого не достаточно.
Натиск и скорость Прайрети увеличились вдвое. Ее упругие, стремительные движения походили на танец, на прыжки и ужимки дикой кошки. Она нападала снизу, обрушивала клинок сверху, отпрыгивала, атаковала напрямую, пыталась сбить с ног, пыталась удержать противника свободной рукой, но ни один удар не достигал цели.
Перед глазами Лиама, словно туманные, не четкие воспоминания, возникали образы. Неосознанно, он видел удары за секунду до того, как они настигали его в реальности и неуклюжими движениями, из-за скованных за спиной рук, ему удавалось их избежать. Он читал ее мысли.
Мальчик уловил безумный, решительный взгляд черных, широких глаз хрупкой девочки.
Прайрети отскочила, побежала по краю арены, набирая скорость, сделала несколько обманных движений и вновь попыталась ударить его в шею. Лиам предугадав ее маневр, присел, так чтобы атакующая рука прошла над его плечом и резко дернулся вперед, с силой отталкивая девушку от себя. Та потеряла равновесие, сделала пару неуверенных шагов и упала.
Настало время действовать!
Marisha (29-го, 41 год)
