Вечер. Шёл дождь. Молодой человек подошёл к входу в мастерскую художницы-синергетика Лукреции Киселёвой. Было закрыто, но для молодого человека это не помеха. Его просканировали датчики.
- Личность подтверждена. Добро пожаловать, Жан-Батист! – сказал автомат с белорусским акцентом, и дверь распахнулась. Жан вошёл внутрь. Первый этаж мастерской был отдан под галерею художницы. Несколько десятков картин украшали помещение. Некоторые из них достигали огромных размеров, чуть ли не в треть стены. Они люминесцировали под светом ультрафиолетовых ламп, встроенных в рамку - это стандартная процедура «перезарядки» картин на ночь. Абсолютно все произведения были оригиналами, Лукреция никогда не продавала свои исходники. Однако, благодаря Месье Осьминогу (так Лукреция ласково называет своего робота-художника) любой желающий мог заказать абсолютную копию картин. Сия машина воспроизводит каждый мазок с погрешностью в десятки нанометров, соблюдая при этом полное химическое соответствие красок. Разницу между оригиналом и копией можно установить лишь при помощи изотопического анализа, да и то по холсту. Удивительно, но покупателям даже такой точности мало! Ох, сколько дорогих предложений делали Лукреции за оригиналы! А она всё непреклонна! Ведь эти картины - часть её самой: отражение видения мира и проявление души. Да к тому же сама Лукреция безумно любит свои работы, и никогда никому не отдаст! Даже за сто миллионов тонн ирисок, безумно обожаемых ею!
Жан никогда особо не интересовался работами Лукреции, его больше волновала сама Лукреция. Но сегодня всё было по-другому: он медленно шагал через галерею, рассматривая каждый холст, замечая новые детали, которые раньше он просто игнорировал. Жан впервые заметил всю красоту, полноту мыслей и чувств, вложенные в эти произведения. Юноша задержался около пейзажа «Островок стабильности», на Жана нахлынули воспоминания.
*****
«Островок стабильности» был одной из ранних работ Лукреции, написанной ещё в старших классах. Жан впервые посетил мастерскую как раз тогда, когда Лукреция приступила к её созданию.
В тот день Жан сидел на подоконнике, с изумлением наблюдая, как Лукреция «варит» краски. Она воспринимала это как своеобразную магию, представляя себя ведьмочкой, готовящей магическое зелье. Для пущего антуража Лукреция всегда надевала ведьминскую шляпу! Да что уж там!? И сейчас надевает…
Ведьмочка сливала разноцветные жидкости в небольшой керамический чан, помешивала стеклянной палочкой, приговаривая стишок: - Нужно больше метанола, пропанола, бутанола, чтоб пропила радикал метилгексан образовал! - и с последними словами насыпала никелевую стружку в раствор. Пошла химическая реакция... - Жан, иди смотреть! – позвала ведьмочка. Юноша подбежал к чану, в котором происходило удивительное: раствор начал изменять цвета: то он был жёлтым, то белым, затем синим, вновь жёлтым, а затем всё повторилось по кругу.
- Здорово! Слов нет! - искренне изумился Жан. - А то! – с задором ответила Лукреция. Смена цветов немного ускорилась. - Да как так? - недоумевал Жан. - Это химия, детка! – с усмешкой и гордостью ответила ведьмочка, сохраняя интригу, а потом не выдержала и все-таки рассказала в чём фишка: - Это обычная автоколебательная реакция. В ней происходят колебания концентраций промежуточных веществ и продуктов реакций. У каждого из них свой цвет. Постепенно реакция будет идти всё медленнее и медленнее, пока не затухнет и раствор не окрасится в жёлтый.
- Вот и вся магия пропала… - немного расстроился юноша, почесал голову и спросил: - Слушай, а как ты вообще эту химию так хорошо понимаешь? - А что её понимать? Берешь да сливаешь реагенты в стехиометрическом соотношении… - девушка подняла голову, и ехидно продолжила: - Ничего сложного! - Ну не знаю, физика то ещё более-менее понятная. Но вот химия - мрак! - Эх, ты! – уничижительно произнесла девушка, отбирая раствор с помощью пипетки. - Да ладно. Зато всем известно, что химия – раздел физики! – немного обиженно ответил Жан. - Ха! Смешно! Это физика – раздел химии! – рассмеялась ведьмочка. Она прилила пробу к маслянистой субстанции, размешала стеклянной полочкой, и вот краска была приготовлена! - Ну ты даёшь! – рассмеялся юноша. А Лукреция вполне себе серьёзно: - А что? Физические свойства невозможны без вещества. А вещества существуют благодаря химии! – ведьмочка налила краску в палитру, промокнула кисточку и начала рисовать. - Так не все же вещества – химические! – заметил Жан. - Подумаешь, самые главные – химические! – девушка показала язык, и сделала пару мазков.
Жан продолжал смеяться, а девушка решила не обращать внимания. Некоторое время спустя юноша спросил: - Что рисуешь? - Островок стабильности, фрактальной графикой. - Понятно. - Да ничего тебе не понятно! – улыбнулась Лукреция. - В смысле? – не понял Жан. - Бьюсь об заклад, ты не знаешь, что это такое? – хитро посмотрела на него девушка. - С фракталами - то понятно, самоподобные фигурки... А про остров… Наверное, это просто остров? – предположил юноша. - Ну, почти… Ладно, расскажу тебе замысел, ты ж, невежда, никогда не догадаешься! - Бе-бе-бе! – проворчал Жан. - Видишь, вон там график повешен? Это карта изотопов. На ней есть островочек, отдельный от других. Там располагаются стабильные сверхтяжёлые химические элементы, как, например, Ломоносовий и Теслий. А перед ним – море Нестабильности. Вот я и хочу нарисовать его. - Ломоносовия? – съёрничал невежда. - Островок! – воскликнула ведьмочка, продолжая рисовать.
На холсте мазки краски всё так же изменяли цвет, с их помощью Лукреция анимировала картины. Например, краску, которую она готовила с Жаном, использовала, чтобы показать морской прибой. Другими красками создавались дождевые облака, разряды молний, бушующий шторм моря Нестабильности. Лишь островок не имел анимации, в этом и был замысел – показать его неизменность, стабильность перед всерасподающей бурей. - Здорово, ты прямо волшебница! – восхищался Жан, увидев завершённую картину. Лукреции потребовалось всего пару часов, чтобы её нарисовать. - Это я ещё только учусь! – поскромничала Лукреция. - А откуда взялись эти краски? Кто их придумал? - Мой прадедедушка Саша. Он был химиком и художником. - Саша? Какое необычное имя… - Да обычное, просто, когда он родился, этой глупой моды на иностранные имена не было… - Да уж, нам еще повезло... Вот родились сейчас, были бы имена как у бушменов. - И не говори! Попробуй это щёлканье с цоканьем выговори – язык сломаешь! - Смотри! У картины перестали изменяться цвета! – обратил внимание Жан. - Ну, я же тебе говорила, что так и будет. Ничего страшного. Сейчас включим ультрафиолет, он как бы «перезарядит» краску, вернёт её в начальное состояние, - Лукреция включила подсветку, картина засветилась. - Ого! Рисунок стал непонятной абстракцией, - весело заметил Жан. - Он не предназначен для просмотра во время «зарядки». Это свечение - побочное явление. Ладно, пойдем ириски есть! Я так проголодалась! - Пойдём, - с улыбкой ответил Жан. В тот день Жан влюбился в Лукрецию.
Marisha (29-го, 41 год)
