Усталость всё больше давала о себе знать, лёгкие работали на пол-вдоха – глубже вдохнуть не получалось, сердце билось под горлом, однако Векша, к собственной гордости, не подала ни видом, ни звуком – иначе бы её просто-напросто стали передавать с рук на руки. Готовность и молчаливость, с которыми ей помогали преодолеть какой-нибудь очередной участок, говорили сами за себя.
- Стоп, - шёпот Сколота (а кто ещё мог отдать приказ остановиться?) раздался, когда склон стал более пологим. – Привал. Быстро кушаем, пьём, писаем – и спатеньки. Первым дежурю я, дальше в алфавитном порядке. Ингу это пока не касается. На рассвете – продолжаем движение.
Инга, уже не обращая внимания на остальных, села на выступавший из земли змеистый корень, самую малость тёплый, как и грубая кора дуба. Дерево и на вид было старым, и ощущения, шедшие от него, отчётливо отдавали древностью – невероятное спокойствие, отрешённость на грани безразличия. Медленные токи жизни, едва уловимые сквозь толстую шкуру великана, объясняли это состояние – дерево уже видело свой скорый конец (пусть и способный растянуться на длину человеческой жизни), но за своей могучей древностью не боялось его и даже не печалилось. Оно просто ждало его и совершенно не обращало внимания на одинокое человеческое тельце, прильнувшее к нему.
Инга спокойно глядела назад, не надеясь высмотреть хотя бы отблески пожара – в наступивших сумерках он был бы виден очень хорошо. Дыма без огня не бывает, и если у Михалыча всё получилось так, как он хотел, в проклятых Сопках должен разгореться неслабый пожар – судя по звуку, по эху, взрыв получился что надо. Но ушли слишком далеко, пройденная дорога изобиловала спусками и подъёмами, так что и полюбоваться нечем. А, наверно, зрелище того стоило. Старый Змеезуб переплюнул тебя, батя, усмехнулась Инга горько, устроил себе погребальный костёр на совесть и, надеюсь, ушёл вместе с хорошей компанией. Если учесть, что в этой самой компании уже пребывает Четвёртый… Интересно, долго ли они будут искать ему замену? Насколько важен был он для них? Какую роль играл – наверняка ведь не только для того, чтобы в чужих мозгах копаться, выуживая полезные образы, хотя одного этого было бы достаточно, чтобы стать Первым среди тех загадочных Семи. А Нергал? Чем он располагает? Что его сделало Первым Среди и, наверняка, Первым После? Чем-то ведь должен обладать, чтобы…
- Чего не спишь? – тихо спросил Сколот, призраком очутившись рядом. Инга слегка вздрогнула, ответила, не глядя на него:
- Не спится.
Не хотела, но это прозвучало излишне сухо. Всё-таки – Князь. Пусть и бестолковый какой-то. А какой бы с тебя был толк, влипни ты как он, спросила себя Инга тут же, он ведь не могучей армией располагал – горсточкой людей на деле-то, пусть где-то подготовленных, где-то хорошо обученных. По сравнению с тем, что сделал противник, их успехи – укол, пусть и весьма болезненный укол. Главное достижение для группы Сколота – выжить, каким-то чудом, игрой судьбы, волей Свыше не оказаться там, где в Геенну Огненную за какие-то секунды превратился целый город. Её успех – такой же. И какой ценой?
- Спалашич на очереди, - сказал Князь, усаживаясь рядом. От него тянуло усталостью – больше моральной, нежели физической.
- И все, кто живёт рядом с Сопками, - продолжила Инга. – Четвёртый считал тебя сильным противником. Потому Горинск так и полыхнул…
- Кто он такой, этот Четвёртый?
- Тебя предупреждали? – вместо ответа спросила Векша. – Нергал сказал, что да…
- Было предупреждение, а я не поверил, - Сколот задумчиво покачал головой. – Не верил, что так скоро… Так кто он, этот Четвёртый?
Инга вкратце рассказала и про ночь в Черино, и про вертолётную облаву, и про стычку с воинами из Чертовых Сопок. И про своё ночное купание с предшествовавшей тому артподготовкой по лесу. И про времяпрепровождение у жуткой женщины, имя которой так и осталось неизвестным.
- Дылда-то эта? – Сколот вдруг осклабился. – Знаю, говорят, многие видели возле Сопок. Кто за ней пошёл, не вернулся.
- Я сама от неё удрать не смогла, - сказала Инга. – Как будто по кругу прошлась и вернулась к ней же. В доме таком большом живёт, а из сарая, наверно, и навоз ни разу не убирался. Так воняет… мудрено не найти.
- Найти бы… и башку скрутить, чтобы морок не наводила, тварь, - мечтательно протянул Князь.
- У тебя бы, наверно, получилось, - вздохнула Инга. – У других… она меня как котёнка таскала, хотя и не сказать, что я прям слабенькая.
- Да уж видел, - Сколот усмехнулся дружелюбно.
- Я случайно, - призналась Инга. – Испугалась, когда стрелять начали, когда эти с реки подошли… Ничего больше не оставалось, и я…
- Как вы уронили вертолёт, лучше это расскажи, - попросил Князь, наверняка услышав, как надтреснул голос Инги.
- Я и сама не поняла. Михалычу спасибо… Он бойню им устроил, благо, что отставной Змеезуб. Четвёртый ещё догадался, да то ли поленился, то ли слишком уверился в своих силах, чтобы что-то сделать, как-то упредить, а остановить его уже не смог.И умирал он очень погано, пытался показать, что видит в свои последние мгновения. В ушах, наверно, это вытьё по ночам звучать будет.
Инга поёжилась, вспомнив. Сколот понял это по-своему, стянул куртку с себя.
- Позволь-ка…
Инга чуть подалась вперёд, позволив укрыть ей плечи и спину.
- Спасибо.
Помолчав, она продолжила печальный рассказ, хотя Сколот уже не спрашивал. Рассказала немного сбивчиво и о своих видениях, втиснутых в голову Неведомым. Сколот слушал. Или делал вид, что слушает, а может, слушал окружающий мир, на удивление, тихий. Слишком тихий.
- И вот мы здесь, - не найдя лучшей фразы, закончила Инга. – Вот и сказочке конец, а кто слушал – молодец.
- Сказочка только начинается, моя дорогая, - пообещал Сколот. – Главное, чтобы других её персонажей не встретить.
- Каков план-то? Прём напропалую ведь, на авось.
- Вот он и есть план. Кто карты этих милых мест составлял? Да никто. Знаю одно – скоро болото пойдёт, ещё озеро будет.
- Что-то я боюсь воды в последнее время, - призналась Инга.
- Немудрено, а здешних водоёмов и я боюсь. Раз уж тут земля ничего доброго нам не припасла, вода тем более не принесёт.
- Откуда такая уверенность?
Сколот посмотрел на неё пристально.
- Очень интересно ты вопросы задаёшь.
- Как?
- Как-то… слишком по-городски, что ли?
- Я начитанная, - пояснила Инга без особой гордости. – Батя приносил почитать. Он да мама меня читать научили. Писать тоже умею, так что вдруг что понадобится прочесть – обращайся.
- Непременно, - тихо засмеялся Сколот. – Нам грамотные нужны.
- Кому – нам?
- Людям, - Князь вздохнул совсем тихо. – Кому ж ещё-то?
Инга внимательно посмотрела на него, но промолчала.
- А что ты читала? – спросил он вдруг.
- Этот застрелил того, тот зарезал другого…
- Высокая литература, - усмешка Сколота вышла едкой. – И где он её брал?
- Да у тебя, Князь, в Горинске, на ярмарке. Приносил часто без обложки, без конца иногда, так, иногда вспоминаю, интересно было бы узнать, чем закончилась книжка. Сейчас, правда, не до этого. И книги сгорели вместе с домом. Всё сгорело…
- И у меня. Совпадение какое…
- Как ты выжил? Четвёртый сказал, там было пекло…
- Мягко сказал, - Сколот опустил голову. – Полыхнуло основательно… Похоже, Манул, Харальд, Ящер, Дрыга – вся княжеская рать.
- А я? – с шутливой угрозой спросила Инга.
- А ты воин-берсеркер, - усмехнулся Сколот. – Отдельная боевая единица.
Он потрепал её по голове, рука оказалась тяжёлая, сильная…
- Как ты выбрался-то? А то петляешь, как лис в облаве.
- Грешок есть – люблю запасные норы, - хмыкнул Сколот. – Так что с аналогией ты не ошиблась. Мой дом тоже рванул… Но я был не внутри, я был под… Ночью не спалось, вышел прогуляться, проверить караулы. Вот и… проверил…
Lutobor (20-го, 32 года)
