-= Клуб начинающих писателей и художников =-

Рожденный в океане звезд...крупица истины открылась Хрупсу, когда его голое тело вымыло на берег Дандрийского моря приливной волной.
“Каждый твой вздох ценен, а каждый шаг важен”.
Хрупс не понял, о чем говорит струящаяся по его рукам искрящаяся субстанция, похожая на эммолдарианское жидкое электричество, но такая мягкая, спокойная и усыпляющая. Хрупс поднял взгляд и увидел, как далеко впереди, у крепостной стены Карафата, города-крепости циновников, межпланетных аладдинов с волшебными лампами из золота, так их прозвали на земле, медленно садятся на посадочные площадки разрисованные племенными узорами космолеты.
“Где это я...?” - Прохрипел землянин и тут же понял. На Дандрасе.
“Но как?”
“Очень просто. - Ответил ему ласковый голос. - Теперь ты можешь быть где захочешь”.
“Может быть, я сплю?” - Недоверчиво пробурчал Хрупс, поднимаясь на ноги и отряхивая с себя песок.
“Нет”.
Рынок Карафата ворчал. Густая масса пестрого народа извивалась на его узких улочках. Шипели сковородки уличных торговцев, а от терпкого запаха пряностей закладывало нос. Солнце пыталось сжечь лучевые накидки, но не могло даже прикоснуться к прозрачным, легким, как паутинка, пластинам из чистого золота.
Боммм-боммм-боммм. Колокол на башне, во дворце теней, трижды прозвонил, и стражники с вращающимися наконечниками копий развернулись, чтобы поприветствовать королевскую семью.
“Разойдись! Народ! Снурфий Третий отправляется в поход!”
Из затянутого лучеотражателями гаража, рыча, выехал грузовик. Он был украшен переливающимися всеми цветами радуги драгоценными камнями. Украшение звенели на жарком ветру, а колеса острыми шипами пережевывали сладкую пыль.
Акадэр стоял подле рулевого и указывал слепому водителю путь вкусовой палочкой. Волосатый дредор, получеловек-полуживотное, мотал из стороны в сторону грязной головой и мычал протяжную песню, поворачивая штурвал.
Омммм-а, оммм-а. Вторили ему покачивающиеся тела стражников в сверкающих на солнце черных пластинчатых доспехах. Процессия медленно выехала за ворота на улицы города, где ее встретила бурными криками толпа карафтян. Люди махали шапками-улитками, поднимали вверх руки с красными татуировками; овалы с жирной точкой посередине слились в качающееся из стороны в сторону море.
Абух-арреб! Король, Данахлэб! Абу-харреб, нистагм, агэрреб!
Толпа скандировала приветствие на странном языке, и во рту у Хрупса пересохло. Где-то он уже слышал эти слова.
“На Коирне, сладкий”. - Мягкий голос служительницы подаяния перебил воспомиинания земляина, и он в ужасе отмахнулся от девушки в светло-синем одеянии.
“Ты был на Коирне?”
“Я...эээ...пошла прочь, дахмэ!” - Хрупс плюнул на землю и красавица, в ужасе отшатнувшись от него, убежала прочь. Хрупс не понимал, где он и как он попал в это странное место, но в одном он был уверен точно.
“Отсюда надо выбираться и как можно скорее”.
На закате одетый в пыльный балахон Хрупс присоединился к процессии монахов дарианского религозного ордена, которые шли в паломничество к храму своей богини.
“Отправляемся на рассвете!” - Крикнул погонщику скота арифмейстер, смотритель походного лагеря. Хрупс высыпал ему на ладонь горстку монет.