-= Клуб начинающих писателей и художников =-

Я ткнул напарника под столом ногой, мотнул головой в их сторону в ответ на его вопросительный взгляд. Гробовщик меня понял, откинулся на спинку стула так, чтобы быстро выхватить пистолет, если понадобится. Я тоже положил ладонь на рукоять револьвера. Возможно, это я такой чересчур подозрительный, но мне слабо верилось в то, что простые старатели пошли отмечать удачный рейд в самое дорогое заведение города, где, ни девочек, ни большого выбора в напитках. И еще меньше верилось, что они затихли при виде Ключника просто так, по случайному совпадению.

Когда все четверо синхронно сунули руки под стол, сомнений ни капли не осталось – это за нашим клиентом. Дальше все произошло слишком быстро. Я резко вскочил со стула навстречу опешившему Ключнику, который уже протягивал мне руку для приветствия. Лжестаратели тоже мигом оказались на ногах, с грохотом отбросив стулья в стороны. Они вскидывали массивные черные пистолеты, у одного даже оказался обрез.

– Твою мать! – Удивленный голос принадлежал Митяю. А затем началось.

Я едва успел сбить Ключника с ног, и мы неловко завалились в сторону, уронив на себя один из столов. Тут же над головами просвистели первые пули. За спиной что-то рухнуло на пол, дважды грохнул «Посредник» напарника, в ответ оглушительно бабахнул обрез. Раздавшийся чей-то громкий визг перекрыл даже выстрелы – видать, серьезно досталось бедолаге.

Я проворно перевернулся на спину, поймав на мушку одного из старателей, выстрелил ему в лицо. Брызнуло густым и красным, мертвое тело мешком завалилось на пол. Остальные попрятались за перевернутыми столами, доски у них крепкие, дубовые, не одну потасовку в свое время пережили, из револьвера хрен пробьешь.

– Кобольд! – Раздался голос Гробовщика. Он укрылся за одним из массивных деревянных столбов, которые поддерживали потолок, и перезаряжал пистолет. Балахон и Митяй тоже оказались живы, выглядывали из-за оперативно перевернутого стола. За всех отмучался молчаливый Гас – он погиб сразу же в начале перестрелки, поймав спиной несколько пуль.

– Чего тебе?

– Живые?

Я скосил взгляд на заказчика – тот выглядел на удивление спокойным, взгляд холодный, расчетливый, одной рукой прижимает к груди свой рюкзак, вторая запущена под полу плаща, наверняка стискивает рукоять пистолета.

– Ага, – чуть-чуть подумал и добавил. – Оба.

– Отлично! Двоих мы достали, но вышибала походу тоже с ними, – напарник высунулся из-за столба, бодро отстрелял магазин по затаившимся врагам и спрятался обратно. – Без боя уйти не дадут, выводи клиента через зад!

– Через твой что ли? – Не к месту остроумно поинтересовался я, вскочив на ноги.    

Тут же грохнуло так, что заложило уши, в щепки разлетелась спинка стоявшего рядом стула. Я на рефлексах дважды выстрелил в ответ, меня поддержали огнем Балахон с Митяем. Вооруженный помповым дробовиком усач завалился обратно за стойку. Ключник все понял правильно – воспользовавшись суматохой, рванул ко второму выходу, я, пригнув голову, за ним. Успел вовремя – едва скрылся за углом, как пуля отколола приличный кусок от косяка. Выстрел был не такой громкий, как из помповика, но явно не пистолетный.  

– Это же мой карабин! – Заревел Митяй где-то за спиной.

– Куда мля! – А это уже Гробовщик.

Снова началась беспорядочная пальба, но мне было не до нее, надо прикрывать Ключника. Коридор оказался на удивление длинным, метров пятнадцать, с одной единственной дверью в конце. Когда мы добежали примерно до середины, она распахнулась, и оттуда вывалился бородатый мужик в одежде старателя. Он злобно оскалился и вскинул винтовку, но я оттолкнул клиента, и пуля просвистела между нами. Сам же потерял равновесие и во весь рост растянулся на полу, едва не выронив револьвер. Бородач дернул затвор, досылая патрон, но второй раз выстрелить не успел – Ключник выхватил из-под плаща странное оружие, которое выглядело, как очень большой пистолет, с торчащим из рукоятки длинным и узким магазином. Пистолет неожиданно громко затарахтел, выбросив из короткого ствола яркий сноп пламени, звонко посыпались на пол металлические гильзы. Грудь бородатого наискось перечеркнул пунктир выстрелов, он как-то странно дернулся всем телом и упал, забрызгав стену бурой кровью. Я тоже пару раз выстрелил в него, но чисто от испуга.

– Живой? – Едва ли не прокричал я Ключнику, поднявшись с пола.

– Да, – коротко ответил тот спокойным голосом, будто ничего и не произошло.

– Держи дверь, я обратно!

– Понял, – также спокойно сказал он, взяв дверь на прицел. Я даже разозлился, завидуя его невозмутимости – меня-то самого трясло от испуга, будь здоров, вот-вот ноги откажут. По заказчику ведь и не скажешь – весь тощий какой-то, приторно вежливый, а человека завалил сейчас и хоть бы хны.

Оставшимся в зале товарищам помощь уже не требовалась. Все лжестаратели признаков жизни не подавали, усатый трактирщик из-за стойки тоже не показывался. Митяй обнаружился рядом с оружейным шкафом, лежал, удивленно смотря остекленевшим взглядом в дощатый потолок. Его убил из собственного карабина подставной вышибала, но и сам получил от здоровяка нож в шею, хрипел, привалившись к стене.

Шокированный Балахон стоял посреди зала, уронив старенький «Макар» на пол. Гробовщик с моим дробовиком наготове занял позицию у окна.

– Что там у вас случилось? – Он на секунду оторвал взгляд от окна. – У тебя кровь на лице. И где Ключник?

Я машинально вытер окровавленную щеку рукавом – видать щепками зацепило, когда усатый по мне дробью зарядил.

– Еще один у заднего входа был, пришлось угомонить. Ключник цел, дверь пасет. А у вас чего?

– Да чего, хреново все, – напарник помрачнел и кивнул в сторону затихшего вышибалы. – Эти уроды походу все заодно были. Если б не твоя паранойя, то все бы полегли. И стражи до сих пор нет, хотя нас, наверное, на всю Спираль слышно было.

– Подкупили видать, – предположил я, присев рядом со старателем, которого убил выстрелом в лицо.

– Это ж сколько денег надо? – Пробурчал Гробовщик, но я не ответил.

Обыскивать покойника было не очень приятно – тупоголовая револьверная пуля разворотила в лохмотья левый глаз, под простреленной головой успела набежать приличная лужа крови. Я торопливо зашарил по карманам, но ничего интересного там не обнаружил – несколько медных монет, полупустая пачка сигарет, спичечный коробок, на поясе в кармашках пистолетные магазины, в ножнах на бедре штык с узким лезвием. Обычный старатель, пришедший в таверну пропить заработанные денежки? Черта с два! Зацепка нашлась под задравшимся красным платком – маленькая причудливая татуировка в виде двух козлиных рогов на грязной шее, ниже кадыка. Точно такие же рисунки обнаружились и у остальных лжестарателей, и у вышибалы с трактирщиком. Да и черный пистолет, разрисованный причудливыми узорами, наводил на кое-какие мысли.

– Слушай, дружище…

– А?

– Это сектанты кажись.

– Уверен?

– У всех клеймо прокаженных стрелков на шеях.

– Твою мать! – Выругался Гробовщик. – Что делать теперь будем?

– Ноги, что же еще.

– Как? Ставлю десятку, что дом уже окружили.

– Ставлю две, что отсюда еще выход есть. Дай пять минут.

– Пять минут у тебя, пожалуй, что есть, больше не обещаю. Если полезут сюда все разом, я их не удержу.

– Пусть тебе Балахон поможет, – я повернулся к парню, который до сих пор растерянно стоял посреди зала. – Понял?

Тот вяло кивнул и подобрал пистолет с пола. Внезапная перестрелка и гибель товарищей явно выбили паренька из колеи, пользы от него сейчас было мало.

– Чего бледный такой? В людей никогда не стрелял что ли?

– Нет, – Балахон поспешно замотал головой из стороны в сторону. – Только в тварь какую.

– А человек тварь и есть, – философски заметил от окна Гробовщик. – Причем самая опасная из всех.

Дальше их болтовню я слушать не стал, забрал из шкафа карабин, дернул затвор, дослав патрон, и побежал вверх по лестнице.