-= Клуб начинающих писателей и художников =-

Яркая вспышка молнии выхватила из темноты очертания сруба. Дом с вывеской? Трактир. Дождь хлещет по плечам и спине, ноги вязнут в глинистой каше, которой стала дорога. Входная дверь, мокрая от дождя, такая же скользкая, как и ступеньки крыльца. Внутри полумрак, тихо и пахнет кислятиной. Трое мужиков и трактирщик за стойкой с грязным полотенцем на плече. Смотрят так, словно видят приведение. И этот шепот, который стал здесь мне именем:
- Ведьма!

***

Ведьма вздрогнула и проснулась. Она смотрела в закопчённый потолок своей избушки и, стараясь унять сердцебиение, дышала по системе «три-два». Сквозь единственное окошко робко брезжил рассвет,  в безуспешной попытке осветить скромное убранство ведьмовской обители.
"Это все нервы,- даже с некоторым сардоническим удовольствием подумала Ведьма, прислушиваясь к успокаивающемуся сердцу и плавно выдыхая на счет «три». – Старых не осталось, а новые еще не выросли, вот и не спится.  Воспитывать смазливую ученицу, по которой вся деревня сохнет, это вам не фунт изюму слопать…  в кексе".  Она  приподнялась на локтях и с завистью взглянула на широкую лавку, где была застелена кровать Бланки. Ученица тихо и мерно сопела, совершенно не помышляя о пробуждении.
- Отоспимся в гробах,- буркнула Ведьма и, решительно откинув одеяло, предприняла организованный спуск с лежанки остывающей печи.
Зачерпнув ковшиком прохладной водицы, она занесла его над лицом спящей девушки, но, подумав секунду, вернула вместе с содержимым обратно в кадку. Отойдя к мутному неровному зеркалу, Ведьма скептически улыбнулась своему отражению:
- Ну-ка, зеркальце, скажи, - потребовала она, начиная расчесывать пышные волосы,- да всю правду доложи… Кого мне кокнуть, чтобы стать милее, а лучше –  моложе, лет на… - с губ женщины слетел тяжелый вздох.  Облачившись в уличную одежду, Ведьма совершила выход в хлев. Задав корм поросю и, выпустив на улицу кур, она взяла корзину, теплый меховой плащ и покинула избушку, бодро зашагав по траве на солнечную сторону холма.

Бланка мирно спала, пока  рыжий петух, устав гонятся за несговорчивыми курами, не взлетел на частокол и проорал дурным голосом о наступлении утра. Открыв глаза, девушка не сразу поняла, отчего её наставница, каждое утро будившая словами: «Вставай, за тобой папаша приволокся…» в этот раз голосит по-петушиному.
Оглядев избушку, и отметив осиротевшую лежанку, Бланка поднялась. Спустя минут сорок, когда в растопленной печи зашумел чугунок с молоком для будущей каши, девушке стало не по себе. Припомнив, что Ведьма последнее время мерзла, кутаясь то в одеяло, то в плащ, Бланка обеспокоилась еще сильнее. Позавтракав в одиночестве, она совершила восхождение на печь, в надежде найти там записку, которая прояснила исчезновение наставницы. Но послания на печи не оказалось, зато девушка нашла ножны с мечом, который Ведьма держала под боком на время сна.
Прицепив меч к поясу, и обув ноги в сапоги, Бланка решительно распахнула дверь избушки. Во дворе важно расхаживали куры, роя вытоптанную землю лапами, в поисках червей. Пожалев голодных птиц, девушка отложила начало поисково-спасательной операции и, сходив в кладовку,  высыпала пшена. Куры тут же слетелись, сбившись в один пестрый комок, жадно клюя угощение. Рыжий петух одиноко топтался на вершине компостной кучи и с тоской глядел на своих прожорливых жен.
   Пиная коленками болтающийся на поясе меч,  Бланка пересекла двор и вышла за частокол, на некоторых жердинах которого таращили черные глазницы высохшие человеческие головы.  Оказавшись на тоненькой тропке, протоптанной до колодца, чей сруб чернел в зоне прямой видимости, девушка задумалась. Все пространство вокруг тропинки утопало в траве. Может, холм, на котором стояла избушка, был чрезвычайно калорийным, а может Ведьма позаботилась о том, чтобы трава росла, как на дрожжах, Бланка не знала. Не знала она и куда идти искать наставницу. Девушка растеряно разглядывала пышный травяной ковер, как вдруг ей показалось, что на нём угадывается цепочка следов, уходившая на другую сторону холма. 
- Пойду туда,- вслух ободрила себя Бланка. – В конце концов, надо же с чего-то начать.