«    Июль 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 





-- Материальная помощь сайту --

--Бонус | Партнеры--



Сейчас на сайте:
Пользователей: 1
Chel

Роботов: 2
YandexGooglebot

Гостей: 35
Всех: 38

Сегодня День рождения:



В этом месяце празднуют (⇓)



Последние ответы на форуме

Дискуссии О культуре общения 183 Моллинезия
Стихи Мои стихи Кигель С.Б. 1864 Кигель
Стихи молчание - не всегда золото 250 Filosofix
Флудилка Время колокольчиков 198 Герман Бор
Флудилка Курилка 1954 Герман Бор
Обсуждение вопросов среди редакторов сайта Рабочие вопросы 517 Моллинезия
Флудилка Поздравления 1635 Герман Бор
Стихи ЖИЗНЬ... 1600 Lusia
Организационные вопросы Заявки на повышение 775 Моллинезия
Литература Чтение - вот лучшее учение 139 Lusia

Рекомендуйте нас:

Стихи о любви. Клуб начинающих писателей



Интересное в сети




 

 

-= Клуб начинающих писателей и художников =-


 

Огниво Рассвета. Глава 1.2(Окончание первой главы)

***

 

Присмиревший конвой удалось повязать с легкостью, без каких-либо инцидентов. Используя уже отработанный за многие годы моей «карьеры» навык, мне не пришлось прикладывать свои руки напрямую: сброшенные ремни сами, по моей указке, взмывали в воздух, застегивались и, для пущей надежности, крепко-накрепко заплетались в узлы на отведенных за спины запястьях. Неугомонный купец, правда, при сем процессе принимался шипеть и бубнить что-то вроде: «ты не знаешь, с кем связался», «я это так не оставлю», «скоро твоя голова окажется в корзине палача» и прочее бла-бла-бла, которое могло бы оказать должное влияние только на мальчика-карманника. Но когда я слегка перетянул узел на его пухлых ручонках, торговец-таки прикусил язык, и до сих пор сидел ровно вместе с остальными, так же бесхитростно глядя в землю.

Покончив с ритуалом обезвреживания, моя персона приступила к самой приятной части рутины налетчика – сбору наживы. Первым делом я решил прошуршать мошны, коими были обшиты узы моих пленников. Добыча оказалась невелика: среди монет редко попадалось серебро, в основном мелкономинальная бронза, которая тут же падала на дно моей прихваченной с холма котомки. Разумеется, ни о каком золоте речи не шло – откуда у простых и явно не самых востребованных наемников взялось бы такое добро? Также, бывало, мои пальцы натыкались на разные диковинные, но довольно безвкусные колечки, броши, амулеты, статуэтки... Наверняка они служили своим владельцам банальными оберегами, и на подобную собственность мне не позволяла позариться моя еще не вконец сгнившая воровская совесть. Впрочем, этот защитный фетиш был явно бракованный, иначе бы его владельцы не сидели сейчас, связанные по рукам на какой-то неизвестной опушке, а бесстыдный налетчик не копался в их вещах.

Одна из таких игрушек, восьмидюймовая облупившаяся бронзовая фигурка Дорегара , от которой исходил приятный, но не навязчивый аромат сирени, заметно тяготила мою руку, отчего где-то внутри возникало неприятное ощущение стянутости и окаменелости сухожилий. Чего и говорить, недавний магический трюк не прошел безнаказанно для организма. Я чувствовал небольшую усталость, напряженность и дрожь в мышцах. Больше остального мне сейчас хотелось беззаботно улечься на источавшую легкий морозец траву и придаться непродолжительной восстановительной дреме. Однако, в связи с творившимися вокруг меня обстоятельствами, позволить себе подобную вольность я, само собой, не мог. К тому же голову отяжеляли опасения по поводу сотворенной мною волшбы – кабы ее не учуяли в Певчих Лугах. За подобные неразрешенные акты колдовства, тем более не входящему в луговничью братию магу грозило серьезное разбирательство, по итогу которого провинившемуся грозила, самое малое, сырая темница где-нибудь под Малласом на ближайшие лет двадцать. Впрочем, в моем случае столь мягкого решения ожидать не стоило, так как магия творилась преднамеренно и отнюдь не во благо человечества. Оставалось лишь надеяться, что этот жалкий инцидент пройдет мимо остроносых Луговников, как всевечно происходило с более мелкими моими пакостями, навроде того же воспламенения свеч.

Пробираясь меж поникших головами конвоиров, попутно подбирая малодушно брошенные ими мечи и копья, я двигался к, пожалуй, главной своей добыче. Свалив перед фургоном оружие – кстати, не столь плохой выделки, каким оно показалось мне поначалу – и котомку с остальными прикарманенными трофеями, я опустил скрипучую перегородку, взобрался на дырявое дощатое дно, под низкие брезентовые своды.

Момент с подъемом испуганной лошадью носовой части повозки не пошел на пользу внутреннему убранству. Всюду неухоженными комьями валялись различные ткани, в углы забились потрескавшиеся бутыли с жидкостями, пол усеивала выпавшая из раскрывшихся мешков провизия: картошка, головки чеснока, яблоки, груши, мясо, пряности. Однако, личные вещи сопровождавших фургон, как мне уже довелось заметить, хранились снаружи, подвязываясь мешками по бокам повозки, словно балласт на воздушном шаре. Вероятно, не хотели ненароком повредить товар своим барахлом. Что же, теперь за сохранность груза придется беспокоиться мне.

Фургон явно снаряжался в долгую дорогу. Хотя, как иначе? Ближайший город в трех десятках лиг к югу. Впрочем, будь он даже за этим молегом, все одно, пускаясь путешествовать на Север не стоит пренебрегать излишним провиантом и одеждой. Кто знает, что может произойти в пути? Бывало, природа даже ранней осенью умудрялась преподносить скитальцам неприятные сюрпризы, вроде затяжных дождей, от которых немудрено промокнуть до нитки и недюжинно замерзнуть, что потом рискуешь, самое малое, месяц у знахаря отхаживаться.

Основным, если не единственным товаром в повозке был всевозможный текстиль. Шелк, хлопок, атлас, сукно, бархат, фанза, ситец, даже флер, который подходил, разве что, на пошив наплечных платков для красавиц-южанок да на тюли в особняки их ухажеров. Вся ткань весьма недурственного качества, но... откуда она? Тракт, по которому шел фургон, вел в старые и дюже далекие шахты, что уже с десяток лет как заброшены. Товарные повозки не езживали по этим колдобинам Боги знают, сколько времени... Стало быть, лысый пройдоха решил не идти на риск, пуская свой фургон по основной дороге, особенно с такой-то охраной, а променял скорый путь напрямик на более многовременную поездку и условную безопасность? Что же, обмен более чем равноценный, учитывая поднявшийся в эти предзимние месяцы ажиотаж среди представителей моей профессии к трактам, ведущим из Центра в Виланвель. А в том, что этот торговый ход брал свой исток именно в пристоличных городах, я уже нисколько не сомневался. Ведь мастерских, что работают с таким материалом здесь, в наших морозных землях, нет. Тем паче, что второй и последний город области, Достен, стоял северо-западнее, в то время как фургон пришел с востока. Совершать подобный крюк было бы бессмысленно даже для самого трусливого купца королевства. А из южных городов сюда испокон веков ни один обоз не захаживал. Все держали путь исключительно в Центр и ни лигой выше.

В общем, рыбка мне на удочку попалась явно не маленькая. Осталось только выяснить, насколько. Я мягко соскочил с днища на мягкую почву и стал обходить фургон, кропотливо выискивая на ней какие-либо опознавательные знаки. Ничего. Полотнище, каркас, перекладины, скреплявшие хомут и кузов, колеса и спицы – все было чисто. Но ни одна торговая повозка не имела права разгуливать по Ферравэлу голышом, даже частные конторы – к которым едва ли, судя по подобранности, можно хоть предположительно отнести попавшийся экземпляр – обязывались носить территориальные или личные штампы... Тогда оставалось только одно место, с моей точки зрения, где могло находиться отличительное клеймо.

Я присел на корточки, решительно схватил лошадь за переднюю ногу, согнул в колене, являя на лунный свет толстую чуть проржавевшую подкову. И действительно – на железе, переливаясь тусклым свечением ночного светила, обнаружилась чеканная городская печать. Пуще того – коронованная. А это значит... Корвиаль! Фургон следовал от самой столицы! Я даже несколько раз перепроверил знак, и в каждый же раз убеждался в своей первоначальной правоте. Крылатая лиса с нимбом в виде короны – все сходится.

Мои губы сами собой сложились в трубочку, раздался тихий присвист.

– Ты даже не представляешь, во что вляпался, – снова завел старую песню купец.

Он, по всей видимости, с самого начала наблюдал за моими рысканьями по фургону и прекрасно понимал, что я желал отыскать и таки отыскал. При этом толстяк смиренно сидел связанным в нескольких шагах от меня, чуть поодаль остальной братии, рядом с возницей. Последний, кстати, оказался недюжинно пьян и плохо разбирал творившееся вокруг, поклевывая воздух своим красным, как томат, носом-картошкой. Сейчас рыжий кучер находился где-то на грани сна и начала нелицеприятного процесса вывода выпитого из организма, посредством... э-э-э, входного канала. Бедняга то готов был рухнуть лицом в землю, то дергался, точно ошпаренный, надувая румяные щеки.

Набольший поерзал на земле, распрямил и протянул вперед ноги в изрядно выпачканных грязью гольфах.

– Тебе это так просто с рук не сойдет.

Я молча обернулся, посмотрел на торговца, с несколько напускной ироничностью ухмыльнулся. Теперь мне действительно стоило с большей осторожностью относиться к его личности. Раз он из самой столицы, значит, какие-никакие связи у него имелись. Правда, взяв в расчет его команду, опрятность повозки, обширность товара... Вряд ли они были настолько велики, чтобы мне следовало опасаться ужасающей и неминуемой кары за свои деяния.

Не уделив особого внимания скупым угрозам со стороны купца, я поднялся, обошел повозку к задней ее части и принялся подбирать оставшееся лежать нетронутым оружие, закидывать его в кузов. За осмотром товара миновало не слишком много времени, так что вряд ли кто-то, даже при должном желании, успел бы незаметно схватить один из лежавших клинков и устроить мне маленькую засаду, прежде еще умудрившись освободиться от пут.

– Я до сих пор не пойму, как ты это сделал, – вдруг тихо, размыкая пересохшие губы проговорил купец.

– Сделал что? – не отвлекаясь от дела, спросил я.

– Это. – Он кивком головы указал в сторону холма, на вершине которого таились мои самострелы.

Я, забросив в фургон очередную порцию разлившегося звоном острейшего железа, стряхнул руки и глянул на невысокую травянистую возвышенность, что вскочила здесь, точно прыщ на гладком лике поляны. Несколько мгновений деланно всматривался в едва колыхавшуюся на ветру высокую и прямую траву. Мерцание горящих свеч даже мельком не продиралось сквозь это беспросветное зеленое море. Казалось, будто смотришь не на простую, бесхитростную растительность, а вглядываешься в самое дно океанской пучины.

– Не понимаю, – пожал плечами я.

– Ладно тебе, не прикидывайся. Я уже долго наблюдаю за тем местом и до сих пор не увидел ни малейших колебаний, окромя легких прогулок ветра. После арбалетного выстрела твой стрелок не поднялся, чтобы перезарядить орудие, а даже я знаю, что лежа взвести тетиву невозможно. Существуют, конечно, специальные механизмы, но при их употреблении в дело требуется достаточно широкий размах руки, что непременно приведет к шевелению травы, даже если бы этим занимался беспозвоночный карлик... У тебя там нет людей, ведь так, разбойник? Мне лишь дико любопытно, как ты смог такое провернуть?

А купец-то, как оказалось, не столь плосколоб. За этой смехотворной мишурной одежкой и неказистой внешностью скрывалась весьма наблюдательная, способная разумно и логически мыслить личность. Явно нечета его молчаливым юнцам-охранникам.

– Но если стрелков несколько? – В кузове громыхнула запущенная в него полупустая котомка с монетами, венчавшая мой сегодняшний улов. – Зачем тогда каждому, после проведенного выстрела, вставать, раскрывать свое укрытие и перезаряжать оружие?

– Что-то мне подсказывает, нет там ни одного, ни нескольких.

– Даже если так, чему ты дивишься? Я могу воспламенить землю одним мановением. Вероятно, мне бы не стоило большого труда научить арбалеты стрелять без жмущих на их курки перстов.

Купец готов был что-то сказать, как вдруг закусил губу и понурил голову, видно предавшись раздумьям на столь зацепившую его тему моих несуразных способностей.

Мой мельком скользнувший по торговцу взгляд неожиданно выхватил из его фигуры деталь, которую до этого, отчего-то, умудрялся обойти стороной. Плотно облегавший фигуру остроглазого сквалыги кафтан, отчего еще сильнее выделялось солидное брюхо, так же отметил и небольшую выпуклость на уровне пояса, ближе к левому боку. Неужели это именно то, что первым пришло мне в голову?..

Я быстро подступил к сидевшему купцу. Присел, ощупал заинтересовавшее меня место. О да, оно самое! Я вздернул заправленный край кафтана, выудил заткнутый за пояс пухленький кошель. Встал, одним движением развязал тесьму... Вот здесь-то серебра было более чем достаточно, иногда даже проскальзывало золото, которое я тут же брался проверять на зуб, проворачивать, поднимать к темному звездному небу, где бледные лунные лучи скользили по тонкому, свежевычеканенному профилю нового короля. Это уже куда серьезней тех грошей, что удалось собрать с конвоиров.

Наверное, я мог бы бесконечно стоять и пересчитывать ценную добычу, если бы только мошна вдруг сама собой не взмыла в воздух, блестящими брызгами расплескивая монеты во все стороны. За кошелем, вдогонку, вверх ринулся короткий кинжал, что во взмахе вскинул оставленный сидеть у моих ног совершенно без надзора купец. Десницу между средним и указательным пальцами обожгла боль – клинку не хватило совсем немного, чтобы разрубить мне ладонь напополам. Я едва успел отскочить, лишив острие возможности оцарапать мою грудь.

Глаза воспрянувшего на ноги торговца горели ярым, безрассудным пламенем. Вмиг покрывшаяся испариной лысина блестела, словно полуденная речная рябь. А клинок в руке человека, несмотря на свое бойкое движение, заметно подрагивал, норовя вот-вот выскользнуть из взмокшей ладони.

Только я сдюжил увернуться от столь стремительного удара, как за ним последовал второй. Набольший, пускай и смотрелся внешне грузным и неуклюжим, смог ловко, точно змея, извернуться, резкой подсечкой, практически уткнувшись мне лбом в живот, сблизился со мной и выбросил сталь острием точно вверх. На этот раз моей сноровки не хватило, чтобы отстраниться назад – кинжал зацепил капюшон за нос, мигом скидывая его с головы. Вперед тут же взметнулись мои отброшенные резким движением тела темно-русые волосы. Ореховыми росчерками в отражении пронесшегося в считанных дюймах лезвия мелькнули ошеломленные глаза.

Похоже, купец сам не был готов к такому развитию событий, а потому замешкался, позабыв об атаке. Он тщательно всматривался в мое лицо, словно пытаясь запомнить каждую его черту. Это стало для него фатальной ошибкой. Откинув в сторону потрясение и пользуясь временной заминкой противника, я нанес ответный удар. Правой рукой схватил вооруженную десницу торговца, дернул вниз, а левой заломил запястье, вынуждая ладонь от болевого шока раскрыться и выплюнуть прочь смертоубийственную сталь. Мгновенным движением завел схваченную конечность за дальнее плечо, провернул совсем потерявшее боевую концентрацию тело спиной к себе, стопой в тяжелом сапоге ударил по сгибу ноги, опуская купца на колени. Тут же выхватил из-за поясницы нож, свободной рукой запрокинул лысую голову за подбородок, приставил холодную сталь к открытой шее... И едва успел остановить вошедший в раж рассудок на мысли вспороть дерзкому человеку глотку, точно хряку на забивке.

«Ты не варвар с Пепельных степей, чтобы вот так запросто резать безоружного!» – твердил я себе, остужая пыл и смягчая давление лезвия на уже пустившую скудный алый сок плоть.

Купец, наверное, даже не успел ничего толком понять, как вмиг оказался повержен – настолько быстро все произошло. Я невольно кинул встревоженный взгляд на валявшийся неподалеку кинжал, тот самый, что мгновение назад испил моей крови. Он его что, в панталонах прятал?! Или... Дубина! Наверняка, это не его оружие, а кучера, которому моя премного занятая обиранием солдат персона так и не догадалась прощупать бока... Если бы только у меня оказалась свободна хоть одна рука, то я бы отвесил себе смачную оплеуху. Бесы, как можно было так просчитаться?!

Оторвав от тяжело вздыхавшего человека лезвие, я вскинул оружие и сразу, рьяным движением, ударил купца набалдашником-гирей по шее. Разум купца вмиг погас, опрокидывая обмякшее бессознательное тело ничком на землю. Я тут же поспешил скорее надернуть капюшон обратно на голову, дабы больше никто из моих невольников не имел возможности разглядеть лицо своего пленителя. Впрочем, едва ли кто-то из этой запуганной практически до заикания шпаны позволял себе взгляд хотя бы вполглаза в мою сторону, даже когда завязалась наша короткая перебранка.

Покрытая теперь голова повернулась, глянув на повесивших носы наемников, разбитых мною на три группки-круга, что сидели плечом к плечу. Они, смиренно посапывая и, наверняка, нутряно взывая кто к Богам, а кто к любимой матушке, даже не думали поднимать своих черепов или, тем паче, кидать хоть короткий взор на мою персону. Правильный выбор – тем только лучше как для меня, так и для них.

Но все одно, моя личина раскрыта. Некто мог избрать самым верным решением в подобной ситуаций – придушить живовидца и дело с концом. Однако я уже раз остановил клинок в шаге от расправы и менять своей позиции не собирался. Марать руки в чужой крови в мои сегодняшние планы не входило, а других способов заставить кого-то навек замолчать не существовало. Либо же я просто не был о них осведомлен. Да и что сделает мне скупой торговец, пущай и из самой столицы, не имеющий ни чинов, ни, по всей видимости, большого достатка? Поднять на мои поиски гвардию ему удастся едва ли – погонят взашей с подобной просьбой. Подумаешь, очередной разбойник грабанул какой-то безызвестный фургон – сколько уже купцов-бедолаг обращались с такого рода невзгодами. Кроме королевских стражей мне опасаться некого, а за работу, не угрожающую всеобщей безопасности, они браться не станут. Ну, а решится прибегнуть к помощи очередных дешевых наемников – флаг ему в руки. Мало ли ограбленных грозили мне плахой, эшафотом, четвертованием... Но я по-прежнему цел и невредим, а они, меж тем, продолжают вести личные дела, наверняка, уже совсем запамятовав о нашем кратковременном свидании. Засим, пусть живет. Быть может, этот поступок нельзя назвать целиком и полностью рациональным, но разве можно счесть таковым убийство безоружного, к тому же, считай, спящего?

Обойдя лежавшего без чувств торговца, я присел на согнутых ногах рядом с тем местом, где он, будучи связанным, не так давно восседал, подобрал с почвы разрубленный в спешке ремень. Да, такие путы уже никуда не годятся, придется найти замену. Хотя, стоит ли? Когда купец очнется, я уже, стоит предположить, буду менее чем на полпути к Виланвелю. Хоть достань этот скряга из-за пазухи грифона и оседлай его – едва ли умудрится нагнать меня до городских ворот. Так что, к чему мне лишняя морока?

Я встал, подобрав валявшийся неподалеку окровавленный кинжал возницы и наполовину опустошенный кошель. Так и быть, утруждать себя подбиранием выпавшего из него добра не стану, надо же хоть что-то оставить этим господам на обратную дорогу. На ходу кое-как завязав в узел распоротую ткань и тесемку с другой стороны, закинул мошну и кинжал в кузов, ко всей остальной добыче, в обмен забрав один из множества сваленных там в кучу мечей. Повесил покоившийся в дешевых ножнах бастард на самый далекий древесный сук до которого только смог дотянуться – при моем росте вышло весьма высоко над землей. Захотят скинуть оковы – попрыгают.

Осталось только собрать все так же смотревшие на меня с холма самострелы, пристроенный к ним баул да худую суму с моими личными вещами. В ней было небогато: еда, питье, немного денег, точильные камни, кремнии, всяческие травы и прочий мелкий скарб. Весьма скудно, но разве нужно представителю моего ремесла что-то большее?

Запрыгнув на извозчицкий облучок, я взял в руки поводья и, отвесив наконец осмелившимся поднять взоры узникам короткий кивок, покрепче хлестнул кобылу. Фургон, скрипя колесами, устремился по тракту.



[1] Бог ветров, покровитель путешественников.




Назад Глава 1.1 


0


Ссылка на этот материал:


  • 0
Общий балл: 0
Проголосовало людей: 0


Автор: PonterCveyg
Категория: Фэнтези
Читали: 70 (Посмотреть кто)

Размещено: 22 сентября 2014 | Просмотров: 255 | Комментариев: 4 |

Комментарий 1 написал: Сталь (28 сентября 2014 18:16)
Но, когда я слегка перетянул узел на его пухлых ручонках, он-таки прикусил язык, и до сих пор сидел ровно вместе с остальными, так же тупо глядя под себя.
Глядя под себя? Странно звучит.

Первым делом я решил прошуршать мошны, коими были обшиты узы моих пленников.

Мошна - кошелёк. Узы - ремни, спутывающие людей. В итоге - наручники людей были обшиты кошельками.


Повествование очень подробное, но это не минус. Да, кто-то не будет читать, но каков выход - сокращать? Всё это можно компенсировать интересной историей и, главное - быстрым, взрывным развитием сюжета в дальнейшем.
Хороший ход в таком случае - небольшая вставка активных действий, которые происходят в дальнейшем. Для примера - посмотрите в моём профиле новость "Тринадцатое тысячелетие". Дальнейшее повествование тоже неспешно, с подробностями, но самое первое, пролог, показывает, что будет в дальнейшем, обещает развитие. (прошу прощения, что рекомендую своё - спешу, на работу бегу, нет времени припомнить что-то более показательное).



--------------------

Комментарий 2 написал: PonterCveyg (28 сентября 2014 19:36)
Цитата: Сталь
Но, когда я слегка перетянул узел на его пухлых ручонках, он-таки прикусил язык, и до сих пор сидел ровно вместе с остальными, так же тупо глядя под себя.
Глядя под себя? Странно звучит.

соглашусь, это довольно просторечная конструкция)
Цитата: Сталь
Первым делом я решил прошуршать мошны, коими были обшиты узы моих пленников.

Мошна - кошелёк. Узы - ремни, спутывающие людей. В итоге - наручники людей были обшиты кошельками.

ну да, он же связал людей их же ремнями

Цитата: Сталь
Хороший ход в таком случае - небольшая вставка активных действий, которые происходят в дальнейшем. Для примера - посмотрите в моём профиле новость "Тринадцатое тысячелетие"

просмотрю обязательно) правда, активных действий у меня не так много, как, наверное, хотелось бы. никогда не думал, что буду писать огромные диалоги и двустраничные описания местности, но вышло именно так)
спасибо большое за отзыв!


Комментарий 3 написал: Юкка (13 октября 2014 09:51)
День добрый!)
Добралась до второй главы)
Признаюсь сразу - мне очень сложно вас читать. Много внимания уделяете описаниям и лишним деталям.

Еще кое-что:
прочее бла-бла-бла
тупо
фетиш был явно бракованный

не вписываются эти выражения, в моем понимании, в атмосферу средневековья, которую вы хотите передать. Современщина.

для пущей
коими
тем паче

Здесь, напротив, устаревшие слова.

весьма; правда; при сем; разве что; что-то вроде; таки; явно; разумеется; наверняка; бывало; кстати; пожалуй; впрочем...
и т.д. у вас в каждом предложении употребляется неоднократно. Не злоупотребляете ими?

Самолюбование ЛГ раздражает.

Пока так. Но это мое субъективное читательское восприятие)


Комментарий 4 написал: PonterCveyg (14 октября 2014 14:54)
Цитата: Юкка
Много внимания уделяете описаниям и лишним деталям

ничего не могу с собой поделать, люблю описания) а детали, в моём понимании, лишними не бывают) всё состоит из деталей. возможно, читателю и так понятно, что трава зеленая, а небо ночью чёрное и со звёздами, но... всё же мне хочется, чтобы именно по внешнему виду героев или мира читатель додумывал лишь самую малость, а может и вовсе не додумывал) фантазия – штука хорошая, но я хочу, чтобы всё, что я вижу, точно так же видел и читатель
в остальном согласен, текст ещё вычитывать и вычитывать. большое спасибо!

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
 
 

 



Все материалы, публикуемые на сайте, принадлежат их авторам. При копировании материалов с сайта, обязательна ссылка на копируемый материал!
© 2009-2018 clubnps.ru - начинающие писатели любители. Стихи о любви, рассказы.