Московские вечеринки у Априко были самым желанным времяпрепровождением у всего бомонда мужского пола. Женатые или свободные мужчины определенного, светского круга сходили с ума по Априко и мечтали получить приглашение на "веселинку", как она их называла. Сама мадемуазель Априко была очаровательной брюнеткой, статной, чуть выше среднего роста, с густыми темными волосами, уложенными в замысловатую прическу. Но сердцееды, альфонсы и просто богатенькие выкормыши клевали не на безупречную модельную внешность. Было в Априко нечто располагающее и одновременно завораживающее - живи она в средние века, то сожгли бы её на костре, как ведьму. Но в наши дни свобод стало больше, и жить дают всем, даже ведьмам. *** Леонид Комиссаров, плотный мужчина средних лет, с сединой в аккуратно уложенной шевелюре, находился в своем загородном доме на веранде и, запахнув теплый кашемировый халат, курил. Сегодня была печальная годовщина - двадцать лет назад любимая супруга Тонечка пошла на кухню за зеленью и бесследно исчезла. Зелень осталась не тронутой, а от супруги осталась только пара тапочек. Тогда Комиссаров заподозрил нападение - врагов хватало, а в те годы даже больше было. Очень уж четко вырисовывалось, как воспользовавшись секундной потерей бдительности Комиссарова, поджидающий маг нанес удар по беззащитной молодой женщине. Представив такое, Леонид потерял над собой контроль, а когда черная пелена рассеялась, он обнаружил, что стоит на пепелище в незнакомом поселке под завывания незнакомых женщин вокруг. Но самое страшное - в его руках медленно рассыпалось в пепел то, что недавно было человеческим телом. "Леша Белый", - отстраненно пронеслась в мозгу догадка. Старый соперник Леонида, частенько мешавший и путавший планы, мощнейшим выбросом энергии закончил земное существование. На одного врага стало меньше, но легче не стало. В тот же вечер к нему пришел следователь и еще один господин, которого Леонид старательно обходил все это время. Господина звали Владимир Александрович Невинский, и за ним стояла целая Организация, которую он же и создал. Цели Организация имела благие - изучение человека на благо человека, а вот методы... Комиссаров их не разделял и Организации сторонился. А та манила к себе и обещала легализацию, комфортное проживание, зарплату, отпуска, решения деликатных проблем... Много давала Организация, но и забирала немало: волю, свободу, иногда жизнь. С этим Леонид не мог согласиться. В дом гостей он не пустил, и разговор начался на пороге: - Составим протокольчик, - как-то скучно бубнил следователь, доставая из планшетки белый лист бумаги и авторучку. - Значит, Леонид Викторович Комиссаров? Семьдесят четвертого года рождения? Леонид безразлично кивал, разглядывая лицо господина Невинского. Типичный лик лидера и диктатора. А еще, было что-то в нем от Ришелье, например, выдающийся длинный нос. Комиссаров мысленно улыбнулся: Владимир Александрович гордо носил псевдоним Кардинал и, поговаривали, что охотно отзывался на обращение "монсеньор". Проверять Леонид не рискнул, - ... нарушили тишину после десяти часов вечера, спалив дом по Садовой улице, тридцать восемь, поселка Жмыри, вместе с хозяином дома, - нес уже совершеннейшую чушь следователь. Леонид присмотрелся и ахнул - перчатка! Но как искусно сделана! Не отличить от человека. - Ну, наконец-то вы рассмотрели, - улыбнулся Невинский. - Признаться, у меня стали кончаться идеи для этого болвана. Он тряхнул левой кистью, и следователь обмяк, бесформенной кучей валясь на кафельный пол. - Мы можем поговорить внутри? - поинтересовался Кардинал. - В дверях, право, не удобно. Но Леонид отрицательно покачал головой: - Нет, - выдавил он, - разговора не будет. Я не приму от вас ничего, уходите. Владимир Александрович понимающе кивнул и сделал движение, намереваясь уйти, но остановился: - Скажите, - спросил он, - мебель допросили? - Да, - безразлично кивнул Леонид. - И что она? - Ей... ей все равно, - он нахмурился, - словно Тоня ушла сама... Но ни дверь, или окно... нет, ничего. - Вы не ссорились? - уточнил Невинский. - Может, разногласия в вопросе потомства? - Нет, - покачал головой Комиссаров, - я был бы счастлив иметь ребенка. Но вы знаете, дар это проклятие. - Мы и с этим работаем, - на лице Кардинала блеснула честная улыбка политика. - Предложение в силе, звоните в любое время. Леонид закрыл дверь и повернул рукоять замка. Господи! Неужели ушла сама?! Но как?! Почему?! Так и осталось для него загадкой. Прошло двадцать лет, но Комиссаров не нашел жену, хотя и отыскал её след. Тоня ушла в другие миры, куда ему путь был заказан. Сама или с кем-то - сказать трудно, но раз мебель была безразлична, а не вопила от ужаса, выбор супруги был добровольным. Все эти годы Леня жил один, женщин сторонился, в тайне надеясь, что Тоня вернется, и все будет, как прежде. Но вот сегодня, в годовщину её исчезновения он абсолютно точно понял, что ничего не вернется.
*** Леонид докурил и, бросив бычок в пепельницу, прошел с веранды в дом. Он подошел к зеркалу, рассматривая осунувшееся, изборожденное морщинами лицо: - Э, брат, - невесело хмыкнул он, - до чего же ты скурвился за эти два десятка лет... Чуть сосредоточившись, Леонид медленно провел ладонью по лицу. И , о чудо! Пятидесятилетний старик преобразился - морщины исчезли, кожа подтянулась и из неестественно бледной стала приятного розового оттенка, блеклые выцветшие глаза задорно заблестели, как раньше. Комиссаров улыбнулся и тридцатилетний молодой человек в зеркале уверенно улыбнулся ему. - Маскарад, - буркнул Леонид, коротким движением руки придавая своему лицу прежний вид. - Дешевый бесцельный маскарад... Ради чего? В тишине дома зазвонил телефон. Леонид удивился и пошел на звук - он не помнил точно, где оставил мобильник. - Леня, дорогой! - с легким восточным акцентом заговорила трубка, едва Леонид нажал кнопку ответа. - Как ты? Сто лет не видел тебя, дорогой! - Тангик? - удивился он. - Ты как меня... - Потом, потом, дорогой, слишком спешу сейчас, - скороговоркой заговорил Тангик - приятель Леонида еще со студенческой скамьи. - выручай, Леня-джан, пропадает билет. Сходи за меня? - Билет? В театр? - предположил Леонид, совершенно сбитый с толку. - Слушай, какой театр! - возмутилась трубка. - Веселинка пропадает. Уезжаю я, понимаешь? - Нет, - честно признался Леонид. - Что за "веселинка"? Куда уезжаешь? - Ой, и не спрашивай, - вздохнул Тангик, - это все Суфико, - перешел он на шепот, - это она узнала, что... ну, я сказал, что приглашение это не для меня, а для тебя. Меня просто просили передать. Понимаешь? - Почти, продолжай, - попросил Леонид. - Чудесное место, девушка - ах! Звезда! Тебе понравится! - А если нет? - скептически хмыкнул Комиссаров. - Что ты! - заревела трубка. - Она всем нравится! Завтра в семь часов, я и машину заказал, поедешь, как князь!
После разговора Леонид вернулся к зеркалу и снова проделал фокус с лицом: - Мальчикам нравятся звезды, а звездам - мальчики, - хмыкнул он, - только старый сушеный лещ никому не нравится
***
Элеонора Иннокентьевна Волкова уже четверть часа занималась делом недозволенным, даже в некотором смысле преступным. Будучи девицей непоседливой и дюже охочей до ярких впечатлений, она шпарила на мотоцикле по Ленинградскому шоссе, нарушая установленный скоростной режим. Удовольствие Элеонора Иннокентьевна получала невообразимое и вовсе не думала замедляться и, тем более, останавливаться. Но её вынудил смартфон, неприятно завибрировав в кармане. Прошептав колоритные испанские ругательства, черноволосая оторва выжала сцепление и направила мотоцикл к обочине. - Прет, ма! - радостно выпалила она в телефон. - Занимаюсь, да. Химией. Считаю эти.. комо эс... а! бензольные кольца! Си! Увы, правда открылась почти сразу - по шоссе мимо остановившейся у обочины мотоциклетки с грохотом проехал автобус. - С каких пор в институте пустили по коридорам автобусы? - строго осведомилась на том конце линии "Ма". - Я прекрасно знаю, где ты. Не стоило утруждать себя выдумками. Эль мгновенно залилась краской и тихо прошептала: - Пидо пердоне... В трубке красноречиво молчали. Наконец, "Ма" смилостивилась: - Поставь свое "чудовище" на парковку и приезжай на работу, - мягко распорядилась она. - Си! - просияла Эль, но тут же поинтересовалась: - А моженно я... - Не моженно! - грозно рыкнула трубка. - "Чудовище" - на парковку, я сказала! И без фокусов. Жду. Эль повертела головой и, выбрав площадку возле торгового комплекса, поехала туда. Через пару минут она стремительно неслась вниз по лестнице метрополитена. Удивительно, но несмотря на модные сапоги-платформы с толстой подошвой и высоченными каблуками, перемещалась Элеонора Иннокентьевна совершенно бесшумно. *** Машина пришла чуть раньше, но Леонид был готов. В черном смокинге и яркой белой сорочке без галстука, он выглядел, как мальчишка, который впервые идет на вечеринку. "Совсем разучился одеваться, - слегка паникуя, думал он, разглядывая себя в зеркало. - Банально, аж скулы сводит". Он бросил взгляд на телефон - экран светился смс-кой от водителя. "Ну и черт с вами!" - выругался Комиссаров, стаскивая пиджак. Через пять минут к машине вышел худощавый мужчина в джинсах и вязаном кардигане. Если водитель и удивился, то никак не выдал своих чувств. Он распахнул перед Леонидом дверцу и плотно закрыл за ним. Через минуту авто уже мчалось по Рублевскому шоссе в сторону коттеджей. "Веселинка" была в самом разгаре. Уютный двухэтажный дом мягко подсвечивался огнями иллюминаций, из скрытых динамиков лилась веселенькая музычка. Еще от ворот были слышны голоса, смех гостей и звон бокалов. Леонид попросил остановить машину на самом въезде, сказав, что хочет немного пройтись. Водитель выполнил его просьбу и укатил, оставив Леонида у ворот. Комиссаров не спеша направился к коттеджу, разглядывая причудливые статуи, украшавшие сад. Фигуры были окрашены в разные цвета, и Леонид невольно поймал себя на том, что машинально пытается отгадать, почему фигура мальчика - желтая, девушки с теннисной ракеткой - голубая, а усатый дворник - сочно-зеленого цвета. в саду были и другие фигуры, но начинающиеся сумерки и редкие кусты скрывали их очертания. "Какой странный псевдоним - Априко, - заставил себя настроится на вечеринку Леонид. - Есть в этом что-то от Арлекино." Он приблизился к дому и совершенно случайно оказался в кругу молодых людей, так же как и он, прогуливающихся у входа. Мужчины держали в руках бокалы с шампанским и весело о чем-то говорили, как вдруг обратили внимание на подошедшего Леонида. - Откуда ты, человече?! - вытаращился на него самый разговорчивый и, видимо, самый опьяневший. У него было мужественное скуластое лицо, волевой подбородок под капитанской бородкой и совершенно бездумные черные глаза. "Отъявленный подонок", - подумал про себя Комиссаров и жизнерадостно улыбнулся: - А я местный аксакал, - представился он, - спустился с гор в поисках веселья. Скучно одному в горах. Молодые люди переглянулись, и "Отъявленный подонок" засмеялся. Его подхватили остальные. - Шампанского Аксакалу! - заорал он. - Или.. - он бросил вопросительный взгляд на Леонида, - водки? - Спирт! - хихикнул кто-то. - Несите спирт! - тут же заорал Подонок. - Посмотрим, какой ты Аксакал... Леонид молчал, стараясь не нарушать шаткого равновесия и не будить темную энергию. Спирт, так спирт. Не принципиально, от чего сегодня уйти в Страну Дураков. Появился официант, неся на подносе граненый стакан с прозрачной жидкостью. - За здоровье! - крикнул Подонок и поднял свой фужер. Леонид взял стакан: - Буду здоровым, - усмехнулся он. Спирт в стакане запарил и выстрелил в небо синим факелом - Подонок испуганно отшатнулся, а Леонид поставил на поднос невозмутимого официанта пустой стакан. - Ор-ригинально ты пьешь, - немного заикаясь пробормотал Подонок. Внезапно он понял, что остался один, его друзья предпочли оставить странного гостя. Завертев головой, Подонок попятился и вдруг совсем несолидно, как школьник, сбегающий с урока, припустил в дом. Комиссаров засмеялся, чувствуя, как наполняет его черный нехороший кураж, и неторопливо пошел следом. Дом был обставлен дорого и вместе с тем уютно. "Еще бы всю эту шушеру выгнать,"- зло подумал Леонид, разглядывая кучкущихся тут и там молодых и не очень мужчин. Пожалуй, он один был одет "по-домашнему", остальные оригинальностью если и блистали, то в совершеннейших микро-дозах. От черных и темно -синих пиджаков сводило скулы и мельтешило в глазах. Стараясь ни с кем не встречаться глазами, Комиссаров пересек застекленную веранду и прошел в гостинную. Здесь музыка играла совсем тихо, зато собравшаяся возле огромного кожаного дивана компания веселилась громко. В рокоте мужских голосов звонким серебряным колокольцем звенел девичий голосок. Леонид приблизился и замер, пораженный. Априко в сногсшибательном красном платье сидела на диване в окружении верных вассалов и что-то весело щебетала, под их одобрительное кивание. О! Она была само очарование - игривый сияющий взгляд карих глаз из-под длинных пушистых ресниц, белая бархатная кожа, такой трогательный, еще совсем детский овал лица и восхитительная грива иссиня-черных волос. Двигалась Априко феноменально плавно, каждое её движение буквально гипнотизировало. Но не это заставило Леонида потерять дар речи - на плече Априко он увидел три родимых пятна, образовывающих вершины равностороннего треугольника. Такие же пятна были и у Тони. Перчатка? Невероятно! Такая девушка никак не походила на безвольную куклу, ведомую хозяином-кукловодом. Тогда... Комиссаров попытался сконцентрироваться и посмотреть на мебель. Та сохраняла олимпийское спокойствие, лишь стеклянный стол трепетал в предчувствии разрушений. Леонид закусил губу и напрягся, стараясь нащупать магические следы или нити подстроенной ловушки, но не находил ничего. Комната, гости, Априко - все были настоящими. - Ну, здравствуй. Леонид открыл глаза и попятился. Априко стояла прямо перед ним, чуть повернув и наклонив голову так, как делала Тоня. - Не узнал, не узнал! - радостно засмеялась Априко и захлопала в ладоши. - Мальчики, он не узнал! - крикнула она вассалам. Те натянуто заулыбались и начали было аплодировать, но Априко жестом прервала аплодисменты: - Нет. нет! Раз не узнал, значит еще двадцать лет будет... Тонька! Сейчас Леонид словно прозрел - она! Её речь, жесты, мимика. Тонька! Только совсем еще девочка, такую он увидел её впервые, и именно тогда решил во чтобы-то ни стало познакомиться. Внезапно закружилась голова, Леонид прикрыл глаза ладонью. - Погоди, - пробормотал он, стараясь справиться с внезапным головокружением, - Тоня, я узнал, ты.... Но Априко вдруг вспрыгнула на невидимую ступеньку и заскользила по невидимой лестнице вверх, к потолку. У самой люстры она обернулась и, послав воздушный поцелуй, шагнула за грань и исчезла. Недомогание тут же прошло, взор снова стал ясным, а голова свежей. Леонид с места прыгнул следом, пытаясь уцепиться за грань, но пальцы соскользнули и щель между миров сомкнулась. Маг упал на ковер. - Черт... - пробормотал он, вглядываясь в испуганные лица внезапно осиротевших вассалов, - что здесь вообще творится? Позади послышались приглушенные шаги, в гостинную вошла... Априко! Мужчины у дивана оживились, а Леонид вскочил на ноги и бросился к ней, но вскоре замедлил шаг. Перед ним была другая женщина. Очень похожая на ту, что только что резвилась здесь и улизнула в пространство, но другая. "А вот и кукловод", - мелькнула запоздалая мысль, и Леонид со всей безысходностью понял, что не успевает. Не успевает сделать ни-че-го - вассалы с дивана незаметно и эффективно заблокировали все энергетические диапазоны. Комиссаров поднял руки и, отступив, присел на край дивана: - Браво, - кисло промямлил он, - ваша перчатка была великолепна, мадемуазель. Я купился, как мальчишка. Он устало провел рукой по лицу, убирая ненужную уже маску тридцатилетнего шалопая. Вдруг Априко сделает ответный жест? Очень интересно было бы увидеть её настоящее лицо. - Вы ошиблись, Леонид Викторович, - произнесла Априко, - перед вами была не перчатка, а моя дочь. "Дочь? Ого!", - Леонид усмехнулся - двадцатипятилетняя женщина и восемнадцатилетняя дочь, ну, конечно! - Вы прекрасно выглядите для своих лет, мадам, - съязвил он. Но Априко его стрела не задела: - Благодарю вас, - ответила она, невозмутимым тоном. - Мой организм построен так, что не может иметь детей. Но у меня есть дочь, почти моя ровесница. И роднее человека для меня, к сожалению, в этом мире уже нет. Мои родители умерли. - Зачем мне знать это? - пробормотал Леонид, испытывая прилив смущения. - Чисто по человечески я вам соболезную, но я не понимаю... как дочь может быть ровесницей матери? - Может, если она соткана не из материи этого мира, - так же бесстрастно продолжала Априко. Даже ресницы не трепетали в такт словам. "Снежная Королева, - хмыкнул про себя Леонид, - с такой, попробуй, заделай детей - отморозишь всё". - Дочка-фантом? - скептически буркнул Леонид. - Инвалид? - Наоборот, - возразила Априко, - человек-некст. Для неё открыты все миры... не только этот. - Занятно. Ну и что? - Мы можем вернуть Антонину. Вашу Тоню. Комиссаров уже знал, к чему клонит Снежная Априко, едва услышал про миры. Дешевая спекуляция, показать сперва перчатку - похожую на его жену, а потом пообещать вернуть. Примитивно и больно. - Сперва верните вашу перчатку, - просипел он, сквозь сдавивший горло комок. - Хочу взглянуть... - Элеонора не перчатка, - тоном терпеливой учительницы повторила Априко. - Впрочем... Она сделала короткий жест пальцами, и с потолка на ковер приземлилась юная оторва. Она успела переодеться и была в кожаных штанах и косухе, застегнутой до самого подбородка. Но даже в таком виде Леонид узнавал в ней черты жены. - Почему она похожа на... Тоню? - спросил он, не отводя глаз от Элеоноры. - Эль неплохая актриса, - впервые в ровном голосе Априко зазвучала человеческая эмоция - гордость, - и идеальное зеркало. Она нашла вашу Тоню там, в пространстве и переняла некоторые её особенности. - Она может... стать собой? - попросил Леонид. Эль вопросительно уставилась на мать и та кивнула. Внешне ничего не изменилось в облике Эль, но теперь Леонид видел в ней просто незнакомую девушку, ни капли не похожую на его жену. Это был последний аргумент, Комиссаров сдался: - Я буду сотрудничать с Организацией, - глухо произнес он, - только верните мне Тоню... *** Вечером Кристина Федоровна Волкова, особый агент вербовки Организации и руководитель целого отделения, сидела в удобном кресле у себя дома и пыталась не заснуть под бормотавший с экрана телевизора мексиканский сериал. Зато Элеонора Иннокентьевна Волкова, разместившись прямо на полу и скрестив ноги по-турецки, жадно распахнув глаза, ловила каждую фразу. Когда по экрану пошли титры, Эль отлипла от экрана и вопросительно уставилась на зевающую во весь рот Кристину. - Что? - не выдержала та. - Ма, а где ты взять кино с хембра Антонина - Эль махнула в сторону телевизора, - если такой нет вообще, и не быть никогда? Кристина прикрыла глаза, обдумывая ответ, наблюдая за дочерью из-под ресниц. Поймет ли? Не оскорбиться? Может, соврать? Хотя, сколько можно врать? - Понимаешь, - ласковым голосом протянула она, - если у человека... у мага нет привязанностей... то их надо сочинить для него. Эль кивнула: - У синьора Леонида не было жены, и ты придумать её для него? А потом - исчезнуть её? Кристина молчала, вглядываясь в лицо дочери. Вдруг её глаза расширились, а лицо вытянулось: - Ма! - выпалила она. - А я? Я есть кто? Кто сочинять менья? От волнения у Эль даже прорезался сильный акцент. - Тебья-а, - передразнила её Кристина, -сочинил твой папочка. Не забывай, что в нашем мире у тебя есть отчество. Довольная улыбка разлилась по мордахе Эль: - Си! - важно сказала она. - И вообще, я есть оченно сильная привязанность. Кристина вымученно улыбнулась. "Вы мыслите по-настоящему, чувствуете по-настоящему, значит вы - настоящая", - вспомнила она слова психолога, которые он говорил при её втором рождении.
Московские вечеринки у Априко были самым желанным времяпрепровождением у всего бомонда мужского пола. Женатые или свободные мужчины определенного, светского круга сходили с ума по Априко и мечтали получить приглашение на "веселинку", как она их называла. Сама мадемуазель Априко была очаровательной брюнеткой, статной, чуть выше среднего роста, с густыми темными волосами, уложенными в замысловатую прическу. Но сердцееды, альфонсы и просто богатенькие выкормыши клевали не на безупречную модельную внешность. Было в Априко нечто располагающее и одновременно завораживающее - живи она в средние века, то сожгли бы её на костре, как ведьму. Но в наши дни свобод стало больше, и жить дают всем, даже ведьмам. *** Леонид Комиссаров, плотный мужчина средних лет, с сединой в аккуратно уложенной шевелюре, находился в своем загородном доме на веранде и, запахнув теплый кашемировый халат, курил. Сегодня была печальная годовщина - двадцать лет назад любимая супруга Тонечка пошла на кухню за зеленью и бесследно исчезла. Зелень осталась не тронутой, а от супруги осталась только пара тапочек. Тогда Комиссаров заподозрил нападение - врагов хватало, а в те годы даже больше было. Очень уж четко вырисовывалось, как воспользовавшись секундной потерей бдительности Комиссарова, поджидающий маг нанес удар по беззащитной молодой женщине. Представив такое, Леонид потерял над собой контроль, а когда черная пелена рассеялась, он обнаружил, что стоит на пепелище в незнакомом поселке под завывания незнакомых женщин вокруг. Но самое страшное - в его руках медленно рассыпалось в пепел то, что недавно было человеческим телом. "Леша Белый", - отстраненно пронеслась в мозгу догадка. Старый соперник Леонида, частенько мешавший и путавший планы, мощнейшим выбросом энергии закончил земное существование. На одного врага стало меньше, но легче не стало. В тот же вечер к нему пришел следователь и еще один господин, которого Леонид старательно обходил все это время. Господина звали Владимир Александрович Невинский, и за ним стояла целая Организация, которую он же и создал. Цели Организация имела благие - изучение человека на благо человека, а вот методы... Комиссаров их не разделял и Организации сторонился. А та манила к себе и обещала легализацию, комфортное проживание, зарплату, отпуска, решения деликатных проблем... Много давала Организация, но и забирала немало: волю, свободу, иногда жизнь. С этим Леонид не мог согласиться. В дом гостей он не пустил, и разговор начался на пороге: - Составим протокольчик, - как-то скучно бубнил следователь, доставая из планшетки белый лист бумаги и авторучку. - Значит, Леонид Викторович Комиссаров? Семьдесят четвертого года рождения? Леонид безразлично кивал, разглядывая лицо господина Невинского. Типичный лик лидера и диктатора. А еще, было что-то в нем от Ришелье, например, выдающийся длинный нос. Комиссаров мысленно улыбнулся: Владимир Александрович гордо носил псевдоним Кардинал и, поговаривали, что охотно отзывался на обращение "монсеньор". Проверять Леонид не рискнул, - ... нарушили тишину после десяти часов вечера, спалив дом по Садовой улице, тридцать восемь, поселка Жмыри, вместе с хозяином дома, - нес уже совершеннейшую чушь следователь. Леонид присмотрелся и ахнул - перчатка! Но как искусно сделана! Не отличить от человека. - Ну, наконец-то вы рассмотрели, - улыбнулся Невинский. - Признаться, у меня стали кончаться идеи для этого болвана. Он тряхнул левой кистью, и следователь обмяк, бесформенной кучей валясь на кафельный пол. - Мы можем поговорить внутри? - поинтересовался Кардинал. - В дверях, право, не удобно. Но Леонид отрицательно покачал головой: - Нет, - выдавил он, - разговора не будет. Я не приму от вас ничего, уходите. Владимир Александрович понимающе кивнул и сделал движение, намереваясь уйти, но остановился: - Скажите, - спросил он, - мебель допросили? - Да, - безразлично кивнул Леонид. - И что она? - Ей... ей все равно, - он нахмурился, - словно Тоня ушла сама... Но ни дверь, или окно... нет, ничего. - Вы не ссорились? - уточнил Невинский. - Может, разногласия в вопросе потомства? - Нет, - покачал головой Комиссаров, - я был бы счастлив иметь ребенка. Но вы знаете, дар это проклятие. - Мы и с этим работаем, - на лице Кардинала блеснула честная улыбка политика. - Предложение в силе, звоните в любое время. Леонид закрыл дверь и повернул рукоять замка. Господи! Неужели ушла сама?! Но как?! Почему?! Так и осталось для него загадкой. Прошло двадцать лет, но Комиссаров не нашел жену, хотя и отыскал её след. Тоня ушла в другие миры, куда ему путь был заказан. Сама или с кем-то - сказать трудно, но раз мебель была безразлична, а не вопила от ужаса, выбор супруги был добровольным. Все эти годы Леня жил один, женщин сторонился, в тайне надеясь, что Тоня вернется, и все будет, как прежде. Но вот сегодня, в годовщину её исчезновения он абсолютно точно понял, что ничего не вернется.
*** Леонид докурил и, бросив бычок в пепельницу, прошел с веранды в дом. Он подошел к зеркалу, рассматривая осунувшееся, изборожденное морщинами лицо: - Э, брат, - невесело хмыкнул он, - до чего же ты скурвился за эти два десятка лет... Чуть сосредоточившись, Леонид медленно провел ладонью по лицу. И , о чудо! Пятидесятилетний старик преобразился - морщины исчезли, кожа подтянулась и из неестественно бледной стала приятного розового оттенка, блеклые выцветшие глаза задорно заблестели, как раньше. Комиссаров улыбнулся и тридцатилетний молодой человек в зеркале уверенно улыбнулся ему. - Маскарад, - буркнул Леонид, коротким движением руки придавая своему лицу прежний вид. - Дешевый бесцельный маскарад... Ради чего? В тишине дома зазвонил телефон. Леонид удивился и пошел на звук - он не помнил точно, где оставил мобильник. - Леня, дорогой! - с легким восточным акцентом заговорила трубка, едва Леонид нажал кнопку ответа. - Как ты? Сто лет не видел тебя, дорогой! - Тангик? - удивился он. - Ты как меня... - Потом, потом, дорогой, слишком спешу сейчас, - скороговоркой заговорил Тангик - приятель Леонида еще со студенческой скамьи. - выручай, Леня-джан, пропадает билет. Сходи за меня? - Билет? В театр? - предположил Леонид, совершенно сбитый с толку. - Слушай, какой театр! - возмутилась трубка. - Веселинка пропадает. Уезжаю я, понимаешь? - Нет, - честно признался Леонид. - Что за "веселинка"? Куда уезжаешь? - Ой, и не спрашивай, - вздохнул Тангик, - это все Суфико, - перешел он на шепот, - это она узнала, что... ну, я сказал, что приглашение это не для меня, а для тебя. Меня просто просили передать. Понимаешь? - Почти, продолжай, - попросил Леонид. - Чудесное место, девушка - ах! Звезда! Тебе понравится! - А если нет? - скептически хмыкнул Комиссаров. - Что ты! - заревела трубка. - Она всем нравится! Завтра в семь часов, я и машину заказал, поедешь, как князь!
После разговора Леонид вернулся к зеркалу и снова проделал фокус с лицом: - Мальчикам нравятся звезды, а звездам - мальчики, - хмыкнул он, - только старый сушеный лещ никому не нравится
***
Элеонора Иннокентьевна Волкова уже четверть часа занималась делом недозволенным, даже в некотором смысле преступным. Будучи девицей непоседливой и дюже охочей до ярких впечатлений, она шпарила на мотоцикле по Ленинградскому шоссе, нарушая установленный скоростной режим. Удовольствие Элеонора Иннокентьевна получала невообразимое и вовсе не думала замедляться и, тем более, останавливаться. Но её вынудил смартфон, неприятно завибрировав в кармане. Прошептав колоритные испанские ругательства, черноволосая оторва выжала сцепление и направила мотоцикл к обочине. - Прет, ма! - радостно выпалила она в телефон. - Занимаюсь, да. Химией. Считаю эти.. комо эс... а! бензольные кольца! Си! Увы, правда открылась почти сразу - по шоссе мимо остановившейся у обочины мотоциклетки с грохотом проехал автобус. - С каких пор в институте пустили по коридорам автобусы? - строго осведомилась на том конце линии "Ма". - Я прекрасно знаю, где ты. Не стоило утруждать себя выдумками. Эль мгновенно залилась краской и тихо прошептала: - Пидо пердоне... В трубке красноречиво молчали. Наконец, "Ма" смилостивилась: - Поставь свое "чудовище" на парковку и приезжай на работу, - мягко распорядилась она. - Си! - просияла Эль, но тут же поинтересовалась: - А моженно я... - Не моженно! - грозно рыкнула трубка. - "Чудовище" - на парковку, я сказала! И без фокусов. Жду. Эль повертела головой и, выбрав площадку возле торгового комплекса, поехала туда. Через пару минут она стремительно неслась вниз по лестнице метрополитена. Удивительно, но несмотря на модные сапоги-платформы с толстой подошвой и высоченными каблуками, перемещалась Элеонора Иннокентьевна совершенно бесшумно. *** Машина пришла чуть раньше, но Леонид был готов. В черном смокинге и яркой белой сорочке без галстука, он выглядел, как мальчишка, который впервые идет на вечеринку. "Совсем разучился одеваться, - слегка паникуя, думал он, разглядывая себя в зеркало. - Банально, аж скулы сводит". Он бросил взгляд на телефон - экран светился смс-кой от водителя. "Ну и черт с вами!" - выругался Комиссаров, стаскивая пиджак. Через пять минут к машине вышел худощавый мужчина в джинсах и вязаном кардигане. Если водитель и удивился, то никак не выдал своих чувств. Он распахнул перед Леонидом дверцу и плотно закрыл за ним. Через минуту авто уже мчалось по Рублевскому шоссе в сторону коттеджей. "Веселинка" была в самом разгаре. Уютный двухэтажный дом мягко подсвечивался огнями иллюминаций, из скрытых динамиков лилась веселенькая музычка. Еще от ворот были слышны голоса, смех гостей и звон бокалов. Леонид попросил остановить машину на самом въезде, сказав, что хочет немного пройтись. Водитель выполнил его просьбу и укатил, оставив Леонида у ворот. Комиссаров не спеша направился к коттеджу, разглядывая причудливые статуи, украшавшие сад. Фигуры были окрашены в разные цвета, и Леонид невольно поймал себя на том, что машинально пытается отгадать, почему фигура мальчика - желтая, девушки с теннисной ракеткой - голубая, а усатый дворник - сочно-зеленого цвета. в саду были и другие фигуры, но начинающиеся сумерки и редкие кусты скрывали их очертания. "Какой странный псевдоним - Априко, - заставил себя настроится на вечеринку Леонид. - Есть в этом что-то от Арлекино." Он приблизился к дому и совершенно случайно оказался в кругу молодых людей, так же как и он, прогуливающихся у входа. Мужчины держали в руках бокалы с шампанским и весело о чем-то говорили, как вдруг обратили внимание на подошедшего Леонида. - Откуда ты, человече?! - вытаращился на него самый разговорчивый и, видимо, самый опьяневший. У него было мужественное скуластое лицо, волевой подбородок под капитанской бородкой и совершенно бездумные черные глаза. "Отъявленный подонок", - подумал про себя Комиссаров и жизнерадостно улыбнулся: - А я местный аксакал, - представился он, - спустился с гор в поисках веселья. Скучно одному в горах. Молодые люди переглянулись, и "Отъявленный подонок" засмеялся. Его подхватили остальные. - Шампанского Аксакалу! - заорал он. - Или.. - он бросил вопросительный взгляд на Леонида, - водки? - Спирт! - хихикнул кто-то. - Несите спирт! - тут же заорал Подонок. - Посмотрим, какой ты Аксакал... Леонид молчал, стараясь не нарушать шаткого равновесия и не будить темную энергию. Спирт, так спирт. Не принципиально, от чего сегодня уйти в Страну Дураков. Появился официант, неся на подносе граненый стакан с прозрачной жидкостью. - За здоровье! - крикнул Подонок и поднял свой фужер. Леонид взял стакан: - Буду здоровым, - усмехнулся он. Спирт в стакане запарил и выстрелил в небо синим факелом - Подонок испуганно отшатнулся, а Леонид поставил на поднос невозмутимого официанта пустой стакан. - Ор-ригинально ты пьешь, - немного заикаясь пробормотал Подонок. Внезапно он понял, что остался один, его друзья предпочли оставить странного гостя. Завертев головой, Подонок попятился и вдруг совсем несолидно, как школьник, сбегающий с урока, припустил в дом. Комиссаров засмеялся, чувствуя, как наполняет его черный нехороший кураж, и неторопливо пошел следом. Дом был обставлен дорого и вместе с тем уютно. "Еще бы всю эту шушеру выгнать,"- зло подумал Леонид, разглядывая кучкущихся тут и там молодых и не очень мужчин. Пожалуй, он один был одет "по-домашнему", остальные оригинальностью если и блистали, то в совершеннейших микро-дозах. От черных и темно -синих пиджаков сводило скулы и мельтешило в глазах. Стараясь ни с кем не встречаться глазами, Комиссаров пересек застекленную веранду и прошел в гостинную. Здесь музыка играла совсем тихо, зато собравшаяся возле огромного кожаного дивана компания веселилась громко. В рокоте мужских голосов звонким серебряным колокольцем звенел девичий голосок. Леонид приблизился и замер, пораженный. Априко в сногсшибательном красном платье сидела на диване в окружении верных вассалов и что-то весело щебетала, под их одобрительное кивание. О! Она была само очарование - игривый сияющий взгляд карих глаз из-под длинных пушистых ресниц, белая бархатная кожа, такой трогательный, еще совсем детский овал лица и восхитительная грива иссиня-черных волос. Двигалась Априко феноменально плавно, каждое её движение буквально гипнотизировало. Но не это заставило Леонида потерять дар речи - на плече Априко он увидел три родимых пятна, образовывающих вершины равностороннего треугольника. Такие же пятна были и у Тони. Перчатка? Невероятно! Такая девушка никак не походила на безвольную куклу, ведомую хозяином-кукловодом. Тогда... Комиссаров попытался сконцентрироваться и посмотреть на мебель. Та сохраняла олимпийское спокойствие, лишь стеклянный стол трепетал в предчувствии разрушений. Леонид закусил губу и напрягся, стараясь нащупать магические следы или нити подстроенной ловушки, но не находил ничего. Комната, гости, Априко - все были настоящими. - Ну, здравствуй. Леонид открыл глаза и попятился. Априко стояла прямо перед ним, чуть повернув и наклонив голову так, как делала Тоня. - Не узнал, не узнал! - радостно засмеялась Априко и захлопала в ладоши. - Мальчики, он не узнал! - крикнула она вассалам. Те натянуто заулыбались и начали было аплодировать, но Априко жестом прервала аплодисменты: - Нет. нет! Раз не узнал, значит еще двадцать лет будет... Тонька! Сейчас Леонид словно прозрел - она! Её речь, жесты, мимика. Тонька! Только совсем еще девочка, такую он увидел её впервые, и именно тогда решил во чтобы-то ни стало познакомиться. Внезапно закружилась голова, Леонид прикрыл глаза ладонью. - Погоди, - пробормотал он, стараясь справиться с внезапным головокружением, - Тоня, я узнал, ты.... Но Априко вдруг вспрыгнула на невидимую ступеньку и заскользила по невидимой лестнице вверх, к потолку. У самой люстры она обернулась и, послав воздушный поцелуй, шагнула за грань и исчезла. Недомогание тут же прошло, взор снова стал ясным, а голова свежей. Леонид с места прыгнул следом, пытаясь уцепиться за грань, но пальцы соскользнули и щель между миров сомкнулась. Маг упал на ковер. - Черт... - пробормотал он, вглядываясь в испуганные лица внезапно осиротевших вассалов, - что здесь вообще творится? Позади послышались приглушенные шаги, в гостинную вошла... Априко! Мужчины у дивана оживились, а Леонид вскочил на ноги и бросился к ней, но вскоре замедлил шаг. Перед ним была другая женщина. Очень похожая на ту, что только что резвилась здесь и улизнула в пространство, но другая. "А вот и кукловод", - мелькнула запоздалая мысль, и Леонид со всей безысходностью понял, что не успевает. Не успевает сделать ни-че-го - вассалы с дивана незаметно и эффективно заблокировали все энергетические диапазоны. Комиссаров поднял руки и, отступив, присел на край дивана: - Браво, - кисло промямлил он, - ваша перчатка была великолепна, мадемуазель. Я купился, как мальчишка. Он устало провел рукой по лицу, убирая ненужную уже маску тридцатилетнего шалопая. Вдруг Априко сделает ответный жест? Очень интересно было бы увидеть её настоящее лицо. - Вы ошиблись, Леонид Викторович, - произнесла Априко, - перед вами была не перчатка, а моя дочь. "Дочь? Ого!", - Леонид усмехнулся - двадцатипятилетняя женщина и восемнадцатилетняя дочь, ну, конечно! - Вы прекрасно выглядите для своих лет, мадам, - съязвил он. Но Априко его стрела не задела: - Благодарю вас, - ответила она, невозмутимым тоном. - Мой организм построен так, что не может иметь детей. Но у меня есть дочь, почти моя ровесница. И роднее человека для меня, к сожалению, в этом мире уже нет. Мои родители умерли. - Зачем мне знать это? - пробормотал Леонид, испытывая прилив смущения. - Чисто по человечески я вам соболезную, но я не понимаю... как дочь может быть ровесницей матери? - Может, если она соткана не из материи этого мира, - так же бесстрастно продолжала Априко. Даже ресницы не трепетали в такт словам. "Снежная Королева, - хмыкнул про себя Леонид, - с такой, попробуй, заделай детей - отморозишь всё". - Дочка-фантом? - скептически буркнул Леонид. - Инвалид? - Наоборот, - возразила Априко, - человек-некст. Для неё открыты все миры... не только этот. - Занятно. Ну и что? - Мы можем вернуть Антонину. Вашу Тоню. Комиссаров уже знал, к чему клонит Снежная Априко, едва услышал про миры. Дешевая спекуляция, показать сперва перчатку - похожую на его жену, а потом пообещать вернуть. Примитивно и больно. - Сперва верните вашу перчатку, - просипел он, сквозь сдавивший горло комок. - Хочу взглянуть... - Элеонора не перчатка, - тоном терпеливой учительницы повторила Априко. - Впрочем... Она сделала короткий жест пальцами, и с потолка на ковер приземлилась юная оторва. Она успела переодеться и была в кожаных штанах и косухе, застегнутой до самого подбородка. Но даже в таком виде Леонид узнавал в ней черты жены. - Почему она похожа на... Тоню? - спросил он, не отводя глаз от Элеоноры. - Эль неплохая актриса, - впервые в ровном голосе Априко зазвучала человеческая эмоция - гордость, - и идеальное зеркало. Она нашла вашу Тоню там, в пространстве и переняла некоторые её особенности. - Она может... стать собой? - попросил Леонид. Эль вопросительно уставилась на мать и та кивнула. Внешне ничего не изменилось в облике Эль, но теперь Леонид видел в ней просто незнакомую девушку, ни капли не похожую на его жену. Это был последний аргумент, Комиссаров сдался: - Я буду сотрудничать с Организацией, - глухо произнес он, - только верните мне Тоню... *** Вечером Кристина Федоровна Волкова, особый агент вербовки Организации и руководитель целого отделения, сидела в удобном кресле у себя дома и пыталась не заснуть под бормотавший с экрана телевизора мексиканский сериал. Зато Элеонора Иннокентьевна Волкова, разместившись прямо на полу и скрестив ноги по-турецки, жадно распахнув глаза, ловила каждую фразу. Когда по экрану пошли титры, Эль отлипла от экрана и вопросительно уставилась на зевающую во весь рот Кристину. - Что? - не выдержала та. - Ма, а где ты взять кино с хембра Антонина - Эль махнула в сторону телевизора, - если такой нет вообще, и не быть никогда? Кристина прикрыла глаза, обдумывая ответ, наблюдая за дочерью из-под ресниц. Поймет ли? Не оскорбиться? Может, соврать? Хотя, сколько можно врать? - Понимаешь, - ласковым голосом протянула она, - если у человека... у мага нет привязанностей... то их надо сочинить для него. Эль кивнула: - У синьора Леонида не было жены, и ты придумать её для него? А потом - исчезнуть её? Кристина молчала, вглядываясь в лицо дочери. Вдруг её глаза расширились, а лицо вытянулось: - Ма! - выпалила она. - А я? Я есть кто? Кто сочинять менья? От волнения у Эль даже прорезался сильный акцент. - Тебья-а, - передразнила её Кристина, -сочинил твой папочка. Не забывай, что в нашем мире у тебя есть отчество. Довольная улыбка разлилась по мордахе Эль: - Си! - важно сказала она. - И вообще, я есть оченно сильная привязанность. Кристина вымученно улыбнулась. "Вы мыслите по-настоящему, чувствуете по-настоящему, значит вы - настоящая", - вспомнила она слова психолога, которые он говорил при её втором рождении. канец!
Marisha (29-го, 41 год)
