-= Клуб начинающих писателей и художников =-

- Молодой человек, Вы как, нормально?
Официантка наклонилась и заглянула мне в лицо.
Я, прерванный в своих мыслях, поднял на нее глаза и растерянно улыбнулся.
- Да, все хорошо, немного задумался просто.
Та отошла, бросив на меня еще один внимательный взгляд.
Погруженный в свои мысли, я провел в этом кафе уже не меньше часа. На столике стоял коньяк, закуска, маленький блокнот и ручка.
Я потер слипающиеся глаза. Вот уже три дня я вообще не сплю. Когда ты настолько устал и хочешь спать, мир теряет старые краски и приобретает новые. Все кажется немного нереальным.
Я посмотрел на блокнот. Там была написано лишь одно предложение: "Волк с белой полосой на лбу".
Как только я прочитал это, мое усталое сознание яркой вспышкой пронзила картина из памяти.
Очень холодно. Ледяной воздух обжигает мои легкие, падающий снег забивается под одежду. Я иду по опушке леса, с трудом пробираясь сквозь глубокие сугробы.
Впереди меня идет высокий мужчина, на его плече покачивается винтовка.
- Это он, я уверен, Слав, - голос плохо слышен изза шума ветра.
Под ногами явственно видны звериные следы. Кое-где виднеются капли темно-алой, почти черной, крови.
Идти становится все тяжелее.
- Может он и сам бы сдох от моего попадания, но добить все же вернее. Он не сможет далеко убежать, - пропыхтел мужчина.
- Разве волки подходят так близко к человеческим жилищам? - крикнул я.
- Нет, сам такое впервые вижу. Если бы я не оказался поблизости и не выстрелил, он бы напал на вас с сестрой, это точно.
- У Вас большой опыт охоты, Николай Иваныч?
- Да уж подбитого волчару вычислю. Кажется, вот и он.
Мужчина остановился, вглядываясь вперед. Я не мог разглядеть ничего из-за его спины.
- Лежит, может, уже и околел, - Николай Иваныч скинул винтовку с плеча и двинулся вперед. Я старался не отставать.
На снегу лежал большой угольно-черный волк. Снег под ним немного подтаял, из раскрытой пасти сочилась тонкая струйка крови.
Мы подошли ближе, Николай Иваныч ткнул стволом винтовки в голову лежащего волка. Выстрел.
Я перевел дух. Не самое приятное зрелище. Несмотря на то, что всего час назад этот зверь чуть не напал на меня с Катей, когда мы гуляли почти в центре деревни, сейчас он у меня ничего, кроме жалости, не вызывал. Честно говоря, я не уверен, был ли он настроен агрессивно, но, как бы то ни было, выяснить мы с сестой этого не успели. Старый охотник, наш сосед, подстрелил волка. Тот, несмотря н рану, сумел скрыться в лесу. И вот мы его нашли.
- Может, бешенством болел, - пробормотал Николай Иваныч.
Вдруг позади я услышал тяжелое дыхание, а через мгновение сильный удар в спину свалил меня с ног.
По щеке полоснуло обжигающей болью. В сантиметре от своего лица я увидел осклабленную волчью пасть, тянущуюся к моему горлу.
Меня захлестнула волна первобытного ужаса. Все мое поле зрения заняли глаза этого зверя. В них я увидел свое собственное отражение в водовороте бешенства и отчаяния.
Я не слышал выстрела. Но я видел как эти глаза остекленели на мгновение, а затем как будто погасли.
Тело волка придавило меня к земле так, что я не мог пошевелиться.
- Живой? - как будто издалека донесся голос Николая Иваныча. Он с трудом стащил мертвого зверя с меня и помог подняться.
Я дотронулся до щеки. Рука заскользила от крови.
- Бывает и такое. Эти волки - родственники, точно тебе говорю. Хорошо, что их больше не оказалось. Но как он подобрался так близко?
Я еще не пришел в себя после произошедшего.
- Почему родственники?
- Он же не просто так на нас напал. Да и полосы у них на лбу, - старый охотник кивнул на первого волка. - Белые.
Действительно, между ушей у обоих волков была довольно широкая белая полоса. Я сначала принял ее за снег.
- Щека болит? - нахмурившись, Николай Иваныч оглядел меня в поисках других ран. - Ну, пойдем. Пока еще не явились.
Обратная дорога оказалась еще тяжелее. Я жутко устал, казалось, ноги все глубже утопали в сугробах, а поднимать их становилось все труднее. Когда мы подходили к деревне, уже темнело.
До наших ушей донесся волчий вой. Длинный, тоскливый, полный боли вой. Николай Иваныч на секунду остановился, прислушался. Потом, не проронив ни слова, мы двинулись дальше.

Этот день я запомнил очень хорошо. Я часто оказываюсь в том лесу во сне, вновь слышу тот вой, сжимающий мое сердце.
- Мы закрываемся через пятнадцать минут, - уже знакомая официантка тронула меня за плечо.
Я разгадал направление ее взгляда. Шрам. Тонкая, но отчетливая линия от виска до подбородка. Люди часто оборачиваются на меня, разглядывают мою щеку. Я к этому привык, как и к тому, что иногда шрам начинает болеть. И в эти моменты я точно знаю - мне грозит опасность. Шрам не раз предупреждал меня о ней.
Я расплатился, не спеша вышел из кафе. Улица уже почти полностью погрузилась в вечерний сумрак. Резкие порывы ветра взметали опавшие листья.
Домой я идти не собирался. Дома пусто и холодно, все напоминает о Кате.