Когда Салим нашел Лану, её истерика уже была на пике. Кот и куропаточка, прижавшись, друг к другу, забились в угол беседки. Девушка же разбрасывала все, что попадалось ей под руку. Салим, наблюдая, эту картину радовался как ребенок.
- Ну, и хорошо! Теперь все будет, хорошо!
- Что хорошего? - Лана просто взорвалась.
- Я так долго ждал этой реакции! Но, надо отдать должное вашему самообладанию, вы держались молодцом: ни единой истерики, ни единой слезинки, в течение месяца! - мужчина приближался с сияющим и довольным лицом к девушке.
- Теперь, мы можем говорить откровенно! Спасибо, мама! - он открыл свои объятья небу.
- Я не собираюсь, говорить с вами, пока вы не освободите меня, из этой чертовой клетки!
- Ваше пребывание предначертано Всевышним, и ни от вас, и ни от меня, ничего не зависит! - Салим пытался привести беседку в порядок, собирая разбросанные вещи и бумаги. Но Лана в секунду выбила стопку из его рук, и они снегом взмыли в небо.
- Потрудитесь объяснить? О каком предназначении идет речь?
Салим поймал её руки, прижал их к своей груди. Его губы почти касались её губ, и ему не составило бы труда расцеловать их, но он этого не сделал. Лана устало обмякла. И вскоре, слезы залили рубашку на мужской груди. Постепенно, обнимая и шепча слова любви, он успокоил девушку, уложил в постель. Лана заснула. Вскоре вертолёт поднялся в небо. Наутро Лана обнаружила пустой дом. Воспользовавшись случаем, она вышла на простор острова. Долго бродила по берегу, всматриваясь вдаль, но кроме бесконечной глади, ничего не увидела. Облако радостно встретил её, покачивая мордой и выпрашивая сладости.
Так прошло два дня. Лана в растерянности обходила дом. Он оказался таким большим, что до конца она так и не осмотрела его. На половине Салима девушка обнаружила кабинет и удивилась. Стеллажи книг, причем на разных языках, впечатляли. Она нашла интересную книгу, и устроилась здесь же на диванчике. После долгого чтения, сон сморил её. Во сне к ней пришел Сашенька. Сын, рассказывал о своих успехах, улыбался. Показывал картины, и успокаивал мать. Он выглядел счастливым и веселым. Его окружали люди, много людей. Саша на прощание помахал ей рукой, не оглянувшись, ушел в никуда! Лана, проснулась вся в слезах и в тёплых объятьях Салима, он успокаивал её.
- Я уехал только на два дня, чего ты так испугалась? Теперь все будет, хорошо!
- Мне приснился Саша, он уходил от меня. Господи, за что мне все это, за что ты меня так наказываешь? Что, я тебе сделала? Зачем, ты нас разлучил? – Лана высвободилась из объятий мужчины.
- Возьми, это тебя порадует!- Салим протянул Лане журнал. На развороте которого, она нашла отчет о международной выставке молодых художников, состоявшейся в Париже. На одной из фотографий был изображен Саша. Он давал интервью. За последние несколько недель мальчик не изменился, он выглядел довольным и здоровым. Но мама изменилась в лице, побледнела, губы задрожали. Ужас поселился в глазах.
– Что ты увидела? - Салим сразу же заметил перемены на её лице, он взял журнал, рассмотрел фотографии, и не найдя причины, вернул его Лане.
- Веселый и очень красивый парень, мне бы такого!
Лана еще раз взглянула на фото. На заднем плане стоял Руслан, он не сводил глаз с Саши.
- Только не это! Только не это!- а в мыслях уже кружилась тревога: «Люди из криминала рядом с моим сыном!» - она прижала фото к груди.
- Мне нужно в Россию! - не терпящим возражения голосом, заявила арабу.
- Нет. Пока ты не объяснишь, в чем дело? – Салим, вполне искренне желал понять тревогу матери.
- Я не могу всего объяснить, ты должен мне просто поверить! Я нужна своему мальчику там! – она махнула рукой на север.
- С одним условием! - Салим, как хитрый зверь, почуял нужный момент.
- С каким? – Лана уже была готова, исполнить его желание.
- Роди мне сына… Наследника!!! – он смотрел прямо в синие глаза.
Лана остолбенела. Несколько минут она просто хлопала ресницами и беззвучно открывала рот, не в силах произнести хоть какие-то буквы. Салим терпеливо ждал.
- У тебя же гарем, и что никто не может родить тебе сына? – вымолвила почти шёпотом гостья.
- У меня уже десять дочерей, я не могу больше ждать! Моё влияние в арабском мире падает. Без наследника, я никто! – он обречённо, с тоской в голосе, озвучил свою боль.
mark_f (28-го, 33 года)
