-= Клуб начинающих писателей и художников =-

22.

Во дворце явно ждали позднего визитёра. Охрана пропустила всех троих без единого слова, даже не потребовав от Анри отложить его рапиру. И лишь перед дверью в кабинет губернатора приведший сюда Анри и дона Себастьяна слуга попросил сеньоров отдать ему шляпы и плащи и обождать, пока о них доложат графу.

Ожидание было довольно долгим и утомительным, но беседа, способная его скрасить, обоим мужчинам показалась в данный момент и в данном месте неуместна. Они так и стояли молча, погружённые в свои мысли в полутьме длинного коридора, освещённого лишь двумя большими канделябрами, делившими его на три части. Но вот натренированный слух Анри уловил шаги идущих по каменным ступеням людей. Вскоре в чернеющем дверном проёме забрезжил дёргающийся свет и ещё через несколько мгновений его заполнил собой слуга, несущий в большом тяжёлом подсвечнике короткую толстую свечу. За его спиной отражало свет свечи лицо губернатора.

Не останавливаясь, слуга прошёл в кабинет, а сеньор Альварес поприветствовал торговца словами похвалы:

- Вы как раз вовремя, сеньор Анри, - после этого повернулся к дону Себастьяну:

- Это хорошо, что и вы здесь, дон Себастьян, поскольку дело, которое я хочу поручить сеньору Анри по долгу службы несомненно будете выполнять вы, - голос губернатора выказывал напряжение.

Из кабинета вышел слуга, успевший зажечь там свечи и услужливо распахнул двери.

- Идёмте, - махнул рукой сеньор Альварес и быстрым шагом двинулся вперёд.

Войдя в кабинет губернатор на мгновение замешкался, как бы решая, куда идти дальше – к огромному письменному столу или к двум креслам, стоящим чуть поодаль. Видимо, решив, что в два кресла три человека не сядут, граф сделал ещё пару шагов в направлении стола и замер. Анри и дон Себастьян остановились на почтительном расстоянии и стали ждать, когда заговорит губернатор.

После того, как слуга закрыл дверь, сеньор Альварес, оглядев Себастьяна и Анри, наконец, заговорил:

- Около трёх часов назад ко мне привели Алехандро, сына сеньора Эухенио Сегура Гутиэрреса, владельца асьенды Буэна Убикасион. Пеон, [80] приведший мальчика, уверяет, что на асьенду напали индейцы, убили всех мужчин и увели с собой всех женщин, включая и сеньору Паулу. Я уже написал письмо генерал-капитану Юкатана с просьбой прислать солдат. Вы же знаете, сеньоры, что гарнизон Белиза невелик, но я не могу оставаться безучастным к участи бедной сеньоры Паулы и потому решил утром выслать небольшой отряд под командованием лейтенанта идальго Мигеля Контрераса. Но, поскольку я не могу подвергать город опасности, отправляя за его пределы много солдат, я рассчитываю на вашу поддержку, сеньор Анри, и ваших людей. Полагаю, вы, как истинный испанец и честный человек, не откажетесь принять участие в спасении бедных женщин и наказании негодяев, совершивших это злодеяние? – губернатор пристально взглянул в лицо Анри.

Во время рассказа губернатора холодный пот прошиб торговца. Асьенда сеньора Эухенио была не целую лигу от его каменоломни.

- Нет, ваше превосходительство, я не откажусь. Более того, я не только предоставлю своих людей, но и сам возглавлю их. Но я хотел бы поговорить с этим пеоном, чтобы уточнить кое-какие детали.

Губернатор пожевал губами, потом подошёл к письменному столу и зазвенел серебряным колокольчиком. Дверь тотчас же распахнулась и вошёл слуга.

- Приведи сюда немедля слугу сеньора Алехандро, - приказал он и тут же вернулся к Анри:

- Сколько людей вы готовы предоставить и как быстро?

- Вам известно, сколько было индейцев?

- Какое это имеет значение? – пожал несколько раздражённо плечами губернатор. – В ближайших к асьенде   деревнях, насколько мне известно, живёт в общей сложности около двухсот человек.

- Если я правильно вас понял, ваше превосходительство, вы планируете уничтожить несколько индийских деревень? – Анри нахмурился, а тон, которым он это сказал, вызвал ещё большее недовольство сеньора Альвареса.

Губернатор поморщился – он не привык, когда с ним спорили, тем более люди, стоявшие ниже его.

- Если вы собираетесь взять на себя ответственность за спасение сеньоры Паулы и других женщин с асьенды, то мне без разницы, как вы это будете делать. Но имейте ввиду, сеньор Анри, что что вы ставите на кон свою репутацию, – глаза губернатора блеснули, а в тоне появилось едва заметное ехидство. – Кстати, ваша каменоломня находится намного ближе к деревням индейцев, чем асьенда. С наибольшей вероятностью, никто из ваших людей уже не живёт.

- Возможно. Поэтому я хочу сам возглавить отряд солдат. И если вы пожелаете возложить на меня ответственность за спасение женщин, то я готов её принять, но тогда вам придётся отдать приказ сеньору Мигелю подчиниться мне, на что он вряд ли согласится.

- А если ответственность падёт на сеньора Мигеля, вы согласитесь подчиняться ему? – с уже нескрываемым сарказмом спросил губернатор.

- Нет, я привык за свои решения и поступки отвечать сам. Но я вижу компромисс в данной ситуации. Поставьте лейтенанта Контрераса под начало дона Себастьяна. С учётом того, что я могу призвать в отряд намного больше людей, чем вы, это будет справедливо.

Сеньор Альварес вдруг рассмеялся:

- Отличная идея! Хорошо, я напишу приказ для лейтенанта, что он переходит под командование дона Себастьяна Альварес де Толедо. Остаётся обсудить, сколько людей и за какой срок вы способны поднять.

Анри задумался. Только на одном «Победоносце» служит сто пятьдесят солдат, большинство из которых не задумываясь согласятся принять участие в походе. Но стоит ли тянуть в непроходимые джунгли столько людей?

- Сколько людей будет в отряде сеньора Мигеля?

- Я не могу дать более двадцати, - развёл руками губернатор.

- Ну что же, тогда я возьму с собой пятьдесят человек, но у меня нет столько лошадей.

Губернатор задумался, что-то подсчитывая в уме, затем подошёл к висящей на стене карте Юкатана и жестом подозвал Анри и дона Себастьяна.

- Вот здесь, - длинный указательный палец губернатора, украшенный большим печатным перстнем, ткнул в один из трёх рядом расположенных маленьких красных треугольничков, - располагаются три индейские деревни. Вероятнее всего одно из этих племён на лодках приплыло к асьенде и напало на неё, а потом вернулись обратно. Полагаю, вам, сеньор Анри, нужно идти прямо сюда, - сеньор Альварес ещё раз ткнул карту пальцем.

Подойдя ближе к карте Анри внимательно всмотрелся в жёлтые земли полуострова с коричневыми изображениями возвышенностей и гор, чёрными извилистыми линиями рек и озёр. Его внимание привлекли дорисованные чёрными чернилами изображения разных деревьев, обозначающих места их произрастания. Рядом с одним из них был начертанный красными чернилами треугольник с надписью «Крас.». Карты побережья Юкатана у Анри были, и весьма подробные, дополненные им лично и служившими ему капитанами, но такую подробную карту суши он видел впервые и потому старался сохранить в памяти как можно больше её деталей. Особенно тщательно он занялся изучением расположения красных треугольников. Найдя на карте знакомый мыс с изображением крепостной башни, подписанной «Белиз», Анри увидел тонкую серую линию, ведущую на юго-запад. От неё отходило несколько ответвлений, первое из которых заканчивалось красным кругом с крестом внутри. Его украшала надпись «Св. Бонавентура». Остальные упирались в маленькие красные треугольники. Взгляд молодого человека остановился на треугольничке с надписью «ас. Буэна Убикасион». Ещё южнее, над следующим треугольником, было написано «Кам. Верн». Далее линия дороги не вела, но юго-западней были те самые три треугольника, на которые указывал губернатор. Рядом с ними были названия индейских деревень: «Балам-Ха», «Печтун-Ха» и «Йаш». Все эти треугольники соединяла сильно виляющая чёрная линия реки Сибун. Круг был от реки на небольшом расстоянии, но, вероятно, к нему тоже можно было доплыть по реке.

- И так, куда вы намерены направиться в первую очередь? – прервал размышления Анри нетерпеливый голос губернатора.

- В Буэна Убикасион, - тут же последовал ответ.

- Почему? - искренне удивился сеньор Альварес, - уж не думаете ли вы, что индейцы вернутся туда снова, да ещё и с унесёнными женщинами?

- Потому что я хочу быть уверенным, что на асьенду действительно напали индейцы, а не пираты, например, – уверенный в своём решении ответил Анри.

- Пираты? Так далеко от моря? Уж не потеряли ли вы благоразумие, друг мой? – всплеснул руками сеньор Альварес.

- У меня было время для изучения индейцев. Они смирились с нами, приняли нашу веру и наши правила. Если они начали убивать, то для этого должна быть весомая причина и я намерен её найти и приложу все усилия для её устранения. Разве нам сейчас нужна полномасштабная война с майя? – Анри сказал всё это спокойно, стараясь быть как можно более убедительным.

- Так вы собираетесь дружить с индейцами или спасать бедных испанок, попавших в рабство к дикарям? - в голосе губернатора опять появилось раздражение.

- А вы считаете, что одно возможно без другого? – упрямо стоял на своём Анри.

В поисках поддержки губернатор посмотрел на дона Себастьяна, но тот продолжал молчать, переводя взгляд с одного говорящего на другого.

- Вы тоже так считаете? – не выдержал сеньор Альварес и обратился к дону Себастьяну.

- Я слишком плохо знаю индейцев, чтобы судить их, но зато хорошо знаю сеньора Анри, чтобы довериться ему.

Губернатор пожал плечами:

- Ладно, чего вы ещё хотите от меня кроме лошадей и приказа сеньору Мигелю?

- Ваше слово, что, если мне удастся договориться с индейцами, вы признаете этот договор, как если бы он был заключён вашим именем.

- Вы преувеличиваете мои полномочия, сеньор Анри, - на лице губернатора появилась доброжелательная улыбка.

- Я полагаюсь на ваш ум, ваше превосходительство.

Сеньор Альварес рассмеялся.

- И прошу вас повременить с отправкой письма дону Фернандо. Дайте мне время всё узнать, прежде чем информировать его.

- Почему вы так стремитесь к миру с майя, сеньор Анри? – задумчиво спросил губернатор и опять внимательно взглянул в глаза молодого человека.

- Если мы уничтожим даже не три, а всего лишь одну деревню индейцев, это непременно вызовет ответную реакцию там, где и без того уже тлеют угли недовольства. Сейчас, когда Испания в войне с Англией, когда ещё нет мира с Португалией и когда испанские корабли топят пираты под флагами Англии, Франции, Голландии или без них, какие будут последствия, если поднимутся индейцы Юкатана?

Губернатор задумался, заложив руки за спину и перекатываясь с пятки на носок. Повисшую тишину нарушало лишь потрескивание восковых свечей.

- Не думаю, что индейцы способны стать серьёзной военной угрозой, но рациональное зерно в ваших словах, безусловно, есть. Даже такие мелкие инциденты подрывают наш авторитет и способны нанести вред экономике колоний. Ладно, я отзову посла в Мериду, но я не могу дать вам много времени. Тем более что речь идёт и о жизнях несчастных женщин!

- Моё время ограничено, я знаю. Но, если женщины с асьенды были действительно похищены индейцами, то их жизням ничего не угрожает.

- А честь?! – возмущённо повысил голос сеньор Альварес.

Анри, не раз спасавший женщин, побывавших в руках пиратов, лишь опустил глаза в пол и неопределённо пожал плечами:

- На всё воля божья, ваше превосходительство. Лишь ему известно, зачем каждому человеку предстоит пережить те или иные испытания.

Губернатор вздохнул и с грустью взглянул на Анри, но сказать ничего не успел – в дверь постучали. 

Пояснения.

[80] Пеон – зависимый крестьянин, батрак, (с испанского переводится как «пеший», «не имеющий лошади»), человек без имущества, обычно нанимавшийся за подённую оплату на сельскохозяйственные работы. Очень часто пеонами становились пожизненно из-за невозможности выплатить долг. Иногда эта зависимость переходила и на последующие поколения. 

Продолжение тут.

Предыдущая часть.

*Нажмите здесь, чтобы прочесть примечания.