Артём несколько дней ждал звонка. Потом перестал ждать, даже и думать о Надежде, в общем-то, забыл.
Но она всё же позвонила. Как водится, в самый неподходящий момент.
Артём пересекал перекрёсток в центре города, многолюдный даже глубокой ночью, намереваясь забуриться в боулинг и просадить там все имеющиеся наличные. Ничего лучшего он придумать не мог, разве что друга не мешало бы с собой прихватить, но где же взять такого друга, который пойдёт пить с тобой всю ночь, если тебя отфутболила любимая девушка? Увы, у Артёма таковых не оказалось.
На экране, оглашая улицу мелодичными трелями, объявился неизвестный номер. "Может, это с работы?" – подумал Артём и не посмел проигнорировать вызов, хотя желания разговаривать не было абсолютно.
- Артём? Здравствуйте, - послышался из трубки прерываемый шумами низкий женский голос.
- Кто это? – что-то в голосе было знакомое, но Артём не сразу сориентировался.
- Надежда. Может быть, вы ещё помните? Мы в начале недели оказались запертыми в одном лифте.
Артём промолчал, и из трубки затрещало:
- Ах, я не хотела вам надоедать. Просто вы забыли у меня одну вещь – свои ключи. Я могла бы вам их вернуть, если вы скажете, где вас найти.
"За что мне это?" – мысленно вознегодовал Артём.
Лика, самая неповторимая девушка на планете, буквально двадцать минут назад отшила его, обрисовав ситуацию в самых грязных тонах. Возврата нет. А причина (вы не поверите!) кроется в том, что пару ночей назад она не смогла до него дозвониться, но, тоскуя, звонила опять и опять, пока не услышала в трубке странные шорохи. Похоже было, что принимать входящий вызов никто не собирался, просто на кнопку "приём" случайно сели или ещё что. В результате Лика услышала в трубке далеко, где-то на заднем фоне, что её драгоценный Артём мило беседует с какой-то козой, отвечая на её пространные реплики односложными замечаниями. Слов было не разобрать, но Лика взглянула на часы: полвторого ночи! Каков бы ни был смысл беседы, подобное прощать – себя не любить.
А Лика была не из тех слабовольных, и милая улыбка Артёма, явившегося на свидание с огненным букетом роз, была начисто стёрта как с его лица, так и из её памяти столь же огненной оплеухой. Лика развернулась на каблучках и удалилась с достоинством богини, бросив лишь:
- Впредь с другими будешь встречаться - не зарывайся!
Артём всё же догнал, схватил её за локоть, конечно же, снова поймав при этом пощёчину…
Но нет, нежная ладонь девушки остановилась в сантиметре от его лица:
- Наши отношения закончились сегодня, the end. Как победителей не судят, так и проигравших не бьют.
- Но объясни! – взмолился Артём.
Он не чувствовал себя перед нею виноватым, поэтому правда не мог понять, отчего Лика вдруг решила поставить между ними жирную точку.
И она снизошла, рассказала.
А теперь Артём направлялся в боулинг, уже осознавая, что это околоспортивное заведение – всего лишь отговорка, и на самом деле ему предстоит глушить пиво с водкой всю ночь, а вовсе не катать шары.
И вот надо же было этой Надежде, виновнице всех его бед, позвонить именно сейчас, не раньше, не позже!
И Артём ответил ей со всей учтивостью, на какую в данный момент оказался способен, чтобы она шла лесом, да всё в обход, буераками. Чтобы стёрла его номер из телефона, а также с зеркала, и что ей не обломится, а ключи он уже давно сделал новые, так что вопрос закрыт.
Несколько секунд в трубке таилось молчание, и Артём уж было подумал, а не сказал ли он лишнего? Стало не то, чтобы совестно – неудобно, по ощущениям сравнимо с тем, как в общественной бане встретить знакомого.
И вдруг Надежда спросила. Без крика, нормальным тоном. Будто её ничуть не покоробило то, что она только что услышала в свой адрес.
- С вами всё в порядке?
Это было уже за гранью фантастики.
- Ну, вы и… - Артём даже не нашёлся, что сказать.
Тон, которым был задан вопрос, можно было бы назвать слегка взволнованным, но за ним не пряталось никаких отрицательных эмоций, совершенно естественных в данной ситуации.
Хотелось нагрубить, сорваться окончательно с катушек, пусть потом будет стыдно. Ничего, он это переживёт. Но слова, ещё минуту назад едва не ссыпавшиеся с языка, теперь просто вылетели из головы.
И он ответил коротко и честно:
- Не знаю.
Тут же положил трубку, потому что понял – сегодня не придётся пить, чтобы снять повседневную маску.
Lutobor (20-го, 32 года)
