-= Клуб начинающих писателей и художников =-

Визг тормозов, туловище рванулось вперёд по инерции. Ремень, воткнутый как положено, остановил полёт.

У Артёма, секунду назад очнувшегося ото сна, перехватило дыхание: в лоб несётся газель.

Каким-то чудом уйдя от неминуемого, казалось, столкновения, водитель маршрутки дал по газам – только его и видели.

Марат шарахнул кулаком по значку аварийки, парни высыпали на обочину. Толика, кажется, рвало. Артёму было не до них. Он силился выдохнуть и не мог. В темном салоне он остался один, Фил и Марат крутились возле Толика, который теперь намерился реветь.

"Как он успел затормозить? В первый раз за рулём. Уму непостижимо! – сквозь темную пелену, накрывающую сознание, проносились трудноуловимые мысли. – Что они, так и будут там торчать, а как же я?"

Ингалятор, который был у Артёма всегда с собой, в кармане куртки, от резкого торможения вылетел и закатился под педаль газа. Сидя сзади, Артём не мог до него дотянуться, и позвать на помощь никак – изо рта вырывалось только невнятное шипение, а на удары по стеклу его друзья не обратили внимания. Должно быть, просто не услышали.

***

Артём снова упустил цепь событий. На этот раз не проспал,  провалялся в отключке. А когда пришёл в себя, глазам не поверил:

- Чёрт, где я? – тихо проговорил Артём, глядя, как за мутным стеклом белёсой двери проплывает силуэт его "попутчицы". – Надежда? Она-то здесь откуда? И, кажется, она плачет? Из-за чего?

Вопросов было слишком много, даже голова загудела от их обилия. Впрочем, нет, надо быть честным хотя бы перед самим собой: голова болит вовсе не от вопросов, а оттого, что они давеча напились, как свиньи, а после этого ещё и врачи над ним поколдовали, так что в сосудах Артёма сейчас не кровь, а гремучая смесь лекарств с алкоголем.

- Да что ж это такое!

Восклицание громовыми раскатами отдалось в голове, и Артём тут же пожалел, что не сдержался.

Зато, услышав его, в палату ввалились друзья-товарищи. Все трое, ещё не протрезвевшие до конца, но успевшие изрядно за него поволноваться:

- Очнулся, наконец! – закричал Марат, сжимая Артёма в богатырских объятьях.

- Потише! – жалобно попросил Артём, растирая виски.

- Ну, ты и напугал нас! – не унимался Марат, сдавливая приятеля ещё сильнее.

- Слышь, Таран, остынь, - Фил стоял сбоку и видел, как на глазах серело лицо Артёма, ещё не пришедшего окончательно в норму.

Толик, наблюдая эту сцену от двери, снова принялся, было, всхлипывать, но Фил и ему показал кулак. Потом негромко и серьёзно обратился к Артёму:

- Послушай, ты ж не умер, так? – Артём смотрел на друга во все глаза и не понимал, к чему он клонит. – Мы, хоть и не заметили сразу, что у тебя там в машине приступ начался, до больницы тебя довезли сразу, как только это поняли. И теперь всё ok, так?

Артём кивнул, предчувствуя, что услышит сейчас что-то нелицеприятное.

- Так ты не выдавай, что вёл Толик без прав, и что Марат ему разрешил, понял? А то, как только мы до больницы добрались, нас расспросами замучили. Чёрт! Вот, опять идут, - Филипп указал на дверь.

Охранник, врач крепкого телосложения, на котором узковатый наглаженный халат смотрелся несколько нелепо, и медбрат в синей униформе – троица солидных мужчин (и ни одной женщины, что для больниц вообще-то  - нонсенс), которые, в случае чего, и силу смогут применить.

Артём уже приготовился вдохновенно врать, но вспомнил, что есть дело более неотложное, а именно – выяснить, ради чего или кого приходила сюда Надежда, и если к нему, то почему не зашла? И её слёзы… Он ведь достаточно отчётливо увидел тогда через мутноватое стекло палатной двери, что она плакала.

Он собрал все силы и встал, даже удалось довольно ровным шагом, не хватаясь за стенки, пройти сквозь мускулистую троицу. Пока они соображали, как мог едва не отдавший богу душу юноша взять и сбежать из палаты, друзья двинулись вслед за Артёмом, стараясь не привлекать к себе ничьего внимания, догнали, подхватили под руки, и утащили на улицу.

Марат накинул на плечи Артёма свою тёплую куртку, отчего тот едва не приник к земле:

- Что ты в ней, кирпичи, что ли, носишь?

Марат лишь усмехнулся в ответ. Заскочили в автобус. Фил пояснил, что "загнанную семёрку" забрал эвакуатор, и только тут Артём опомнился:

- Зачем мы ушли из больницы? Мне ещё надо…

- А как ты хотел? – возмутился Марат. - Сам же пошёл, ну, и мы за тобой.

- Просто, там была одна девушка…

- Снова бредит, что ли? – Фил толкнул Марата под рёбра.

- Эй, - обиделся Артём, - ничего я не брежу. Одну знакомую увидел, пока вы не пришли, и хотел её найти. Уверен, она ещё в этой больнице.

- Давайте не будем туда возвращаться, - в первый раз подал голос Толик, -  пожалуйста!

Артём смерил его взглядом, но спорить не стал, махнул рукой.

- Ушли, чего уж теперь?

Через некоторое время Марат поинтересовался:

- Тём, а кто она тебе? У тебя хоть телефон её есть?

- Номер-то есть, да только по телефону, ну, это как бы… специально, понимаешь? То есть, очевидно, что проявляешь инициативу. А вот если случайно пересеклись – другое дело. А так… Позвоню, а о чём говорить?

- Ты, прям, только о ней и думаешь, как я погляжу, - усмехнулся Марат, - красивая, что ль? Должно быть, вообще неземная красотка. Если уж Лика тебе не подошла, то эта…

- Не надо про Лику, быльём поросло. И так тоже не стоит: она не "эта", просто девушка, с которой познакомился в лифте.

- Вот как? – Марат расплылся в улыбке. – Так вы уже "того"?

- Отвянь уже, сил моих больше нет, - отмахнулся Артём, отворачиваясь к стеклу.