Всю ночь проворочавшись в постели без сна, наутро Артём позвонил на работу, взял день за свой счёт. Это было не в его правилах, и Елену подводить не хотелось, но и сидеть на месте Артём был не в силах. Он должен найти Надю, убедиться, что с ней всё в порядке. ("В порядке ли?" – но об этом лучше не думать.)
Адреса родителей Надежды Артём не знал, но есть шанс, что удастся что-нибудь узнать в той больнице, где Артём застал однажды Надю совершенно случайно, попав в больницу с приступом бронхиальной астмы.
Адрес Артём заполучил довольно быстро, потому что обратился в регистратуру с красивой корзиной, полной фруктов.
Когда Артём позвонил в дверь, за нею послышалось шарканье тапочек, усталое: "Иду, иду!"
Свет в дверном глазке на секунду померк. Ничего не разглядев в полутёмном подъезде, женщина за дверью спросила:
- Кто там?
Артём несколько растерялся. Действительно, кто? Кто он Надежде, и имеет ли право так навязчиво разыскивать её? Но, вспомнив слова медсестры, решил идти до победного.
- Я Артём, - представился он, наконец, - друг вашей дочери, Надежды.
Дверь приоткрылась. Надина мать оказалась вполне похожа на ту женщину, какой её представлял Артём со слов Надежды.
Худощавая от природы, а в последнее время, просто измождённая. Длинная шея, тонкие пальцы рук хоть и покрыты мелкими морщинами и имеют желтоватый оттенок, придают женственности несколько угловатой фигуре.
- Здравствуйте! Артём, значит? Она не говорила… Она вообще мало со мной говорит. Только вы зря пришли, Надюша не здесь живет.
- Но дома мне никак не удаётся её застать, - Артём улыбнулся, чтобы не выдать всё нарастающее волнение. – Вот и подумал, может, она у вас.
- Нет, Надюша давненько не заходила. Заработалась совсем, видать, бедняжка! А последний раз мы виделись, это когда она мужу лекарство принесла. Чудесное, говорит, средство. Вот, пою его теперь, врачей спросила: давайте, говорят. Ничего вредного в составе нет, вдруг, и правда, поможет. Ой, да вы ж не знаете о наших бедах, наверное! Тогда с Наденькой парень был, она представила его: Филипп. Галантный кавалер! Порадовалась я за неё, помню. И что я всё тут о своём, да о своём? Видно, и вправду, у кого чего болит, тот о том и говорит. Ах, что ж я вас на пороге держу? Вы проходите! Чаю, может быть?
Артём смутился. От чая тут же отказался и поскорее откланялся. Перед тем, как сбежать вниз по лестнице, оглянулся:
- А вы не скажете, где Надя работает? Я так-то знаю, что она проектную документацию подготавливает в какой-то небольшой строительной организации, но вот где это, она не говорила.
Надина мать всё же зазвала гостя в комнату, написала на бумажке адрес. Из второй комнаты, наверное, служившей спальней, послышался грубоватый мужской голос:
- Кто там, на ночь глядя?!
- Сейчас, Васенька, сейчас, уже иду! – откликнулась хозяйка и заторопилась. - Простите, пойду, к мужу подойду, а то он, когда разволнуется, с трудом успокаивается. Видите, и день с ночью путает порой, а начнёшь убеждать – не верит… Давайте, я вас провожу.
- Да, конечно, я лучше пойду. До свидания!
Перескакивая через невысокие ступеньки, Артём сбежал вниз по лестнице, пулей вылетел из подъезда на улицу, и только тут, вдохнув свежий воздух, в полной мере ощутил, какая тяжёлая, затхлая атмосфера царила в квартире, где безвылазно обитает больной человек.
Строительная фирма (если можно было так назвать небольшую конторку, имеющую в штате около пяти сотрудников) обнаружилась по указанному адресу не сразу, так как ютилась в сыром полуподвале. Косметический ремонт не смог скрыть многолетнего использования этого помещения под склад овощей, запах плесени оказался, судя по всему, неистребим.
Артём непроизвольно потянулся к ингалятору, но тут же напрочь забыл и о нём, и об окружающих запахах. Надежда сидела спиной к нему, чуть ссутулившись, заносила какие-то цифры в компьютер и не обернулась, когда Артём спросил, может ли он увидеть Надежду Иволгину. Но это была, несомненно, она.
Не договорив, Артём оборвал сам себя:
- Нет, не надо…
И тут же направился к столу Надежды. Она подняла на него спокойный, чуть удивлённый взгляд.
- Нашёл? Зря. У нас вряд ли найдутся общие темы для разговоров.
- Ошибаешься! – со злостью крикнул Артём, очевидно, слишком громко, потому, что все присутствующие обернулись и изумлённо уставились на него. – Пойдем, выйдем на улицу, у меня есть, что сказать!
Надя не стала отпираться. Покорно накинула лёгкое светлое пальто и вышла вслед за Артёмом на крыльцо.
Здесь, при дневном свете, Артём заметил, что Надя выглядит плоховато: измождённой, бледной. Вокруг глаз залегли тёмные пятна. Артём закусил губу, видеть всё это оказалось отчего-то больно. Но сказал с прежним напором:
- Ты почему на лечение ходить перестала? Пропадаешь где-то, насилу я тебя нашёл.
- Как ты узнал, что я не хожу в госпиталь? Опять караулил?
- Фи! Больно надо! Нет, та медсестра, Майя Сергеевна, мне сказала.
Надя вздохнула.
- Скажи ей, что я больше не приду.
Она приоткрыла дверь, ведущую в полуподвал, этим давая понять, что разговор окончен.
Артём втиснулся в дверной проём вперёд Нади, не давая ей пройти.
- Что происходит? Почему ты не идёшь лечиться? Ты себя в зеркало видела?! Это не игрушки, неужели ты не понимаешь?
- Не кричи. Лечиться, не лечиться – это решать мне. Если тебя волнует, насколько плохо я выгляжу, могу сказать только одно: не смотри, - Надежда попыталась пройти мимо Артёма, склонив голову, избегая прямого взгляда.
Но он схватил её руку:
- Не надо так! Что мне сделать? Скажи, я очень хочу тебе помочь…
- Я верила подобным словам раньше, - мрачно произнесла Надежда, - но не теперь. До меня есть дело только мне, и точка. Что Майя Сергеевна просила передать? "Приходи на лечение", так? Ну, ты передал уже. Как говорят, сделал всё, что мог. А теперь прошу меня простить. Работа ждёт.
Отрава (16-го, 39 лет)
