Я остановилась и уставилась на крыльцо. На деревянных ступеньках сидел мужчина. В его руках появилась зажигалка, и через секунду маленький язычок пламени, позволил разглядеть хорошо знакомые черты лица. Неожиданно он поднял голову и посмотрел в мою сторону. Я стояла под самым фонарем, поэтому не заметить меня было сложно. Прятаться уже не имело смысла. Отложив свое курево в сторону, Брендон поднялся.
– Что ты тут делаешь? – удивленно спросил он.
Я думала, что после всех гадостей, что наговорила ему, Брендон и вовсе не захочет со мной разговаривать, но вышло наоборот. Еще совсем недавно у меня была уверенность, что этот человек ненавидит меня, и я представить не могла, что буду вот так стоять и, уткнувшись ему лицом в грудь, плакаться о своих проблемах. Не знаю, как долго это длилось, помню только, что Брендон все время гладил меня по голове и пытался успокоить. Это напомнило мне прощание с мамой перед моим отъездом. От этого стало только хуже.
- Прости, что не послушала тебя, - уже раз в десятый произнесла я. – Видишь, как получается? Выходит, что кроме тебя мне и поплакаться-то сейчас некому.
Брендон промолчал. Я отстранилась и, вытерев ладонями мокрые щеки, поправила волосы, тут же ощутив, как они больно задев царапину, вернулись назад.
- Черт, это не выносимо, - в сердцах воскликнула я. – Он все разломал. Разгромил всю нашу комнату.
- Что это? – спросил Брендон, осторожно убирая с моего лба непослушную прядь волос. – Это Стив сделал?
И тут я словно язык проглотила. Не знаю, что нашло на меня в тот момент, но в голову полезли всякие нехорошие мысли. Брендон сам того не подозревая, подсказал отличное оправдание моего ухода и я недолго думая, ухватилась за эту спасительную соломинку. В один миг меня словно разделили пополам. Одна половина хладнокровно молчала, очерняя любимого мужчину, другая требовала немедленно опровергнуть всю ложь, которая так быстро и настойчиво возводила невидимую стену, тем самым отделяя меня от правды. Та кричала и билась в нее с бешеной силой, но очень скоро выдохлась и замолчала.
Я едва заметно покачала головой. Лицо Брендона помрачнело еще больше.
- Не надо прикрывать его, - зло сказал он. - Не будь Рейчел. Она хороший пример того, как не стоит поступать.
Брендон замолчал, словно ожидая от меня ответа, но я продолжала упорно молчать. Какое-то время тишину нарушал едва уловимый звук радио за плотно прикрытой дверью. Жребий был брошен. Теперь даже если бы я принялась с пеной у рта доказывать Брендону, что Стив меня не трогал, он ни за что бы в это не поверил.
- Пойдем, - наконец, произнес Брендон, - я посмотрю, что можно с этим сделать.
Неуверенным шагом, ступив на крыльцо, я почувствовала, как словно от смертельной усталости заплетаются ноги. Быть может, именно так чувствуют себя те, кто впервые шагнул на извилистую дорогу лжи и предательства.
Мы зашли в дом. Когда Брендон распахнул дверь, предо мной предстала картина двухнедельной давности. Сразу же припомнился наш первый с Риз визит к нему. Так же как и тогда на диване спал Саймон. Да, Риждина, поистине обладала железным характером.
«Я не потерплю и грамма спиртного в своем доме! – ругалась она на мужа. – Хочешь пить? Пожалуйста! Но тогда и ночевать будешь там, где тебе наливают».
Вот и в этот раз Саймон был благополучно выставлен из дому и перенаправлен к другу.
Брендон поднял с пола магнитофон и выключил его.
- Веселая сегодня ночка выдалась, - тихо произнес он.
Не обращая внимания на спящего гостя, я прошла в ванную и, умывшись, уставилась на себя в зеркало. Отражение заставляло, желать лучшего.
Дверь тихо открылась, и на пороге появился Брендон. В руках у него была небольшая коробка.
- Я принес тут… - Он поставил коробку на раковину. - Это что-то типа аптечки. Многого нет, зато есть самое необходимое.
- Спасибо, - поблагодарила я, тщетно пытаясь улыбнуться.
- Пока еще не за что. Позволь, я посмотрю.
Брендон осторожно повернул к себе мою голову и осмотрел садину. Меня такая забота сильно смутила. Его лицо было всего в нескольких сантиметрах от моего и из-за этого я чувствовала ужасную неловкость. Стараясь не встречаться глазами, я спросила:
- Как думаешь, ничего страшного?
- Царапина не глубокая, но рваная, поэтому может остаться шрам, - констатировал Брендон. – А то, что сейчас опухло завтра превратиться в синяк. Хотя кровь вышла, может и не будет. Тебе бы в больницу надо.
- А подручными средствами, никак не обойтись? – спросила я, не желая никуда ехать. – Может, посмотришь, что там у тебя есть в коробке.
- В больнице тебе наверняка предложат наложить швы, - настаивал Брендон.
- А ты разве не можешь? - упиралась я, - Ты ведь бывший солдат, поэтому должен уметь залатать своего товарища.
- Залатать-то я смогу, - улыбнулся он. – Только сомневаюсь, что ты останешься довольна.
- Я не поеду в больницу.
- Ладно, - согласился Брендон.
Я присела на край ванны и с интересом стала наблюдать за его действиями. Достав бинт, он оторвал он него приличный кусок и, смочив его каким-то едким и сильно пахнущим антисептиком, обработал мне рану. Щипало страшно, но я терпела.
- Больно?
- Есть немного, - поморщилась я.
Брендон вынул из коробки плоский полиэтиленовый пакетик и, надорвав его, достал две маленькие полоски.
- Сейчас еще больнее будет, - предупредил он, - но я постараюсь быстро. Главное не дергайся, потому что тут очень важна аккуратность.
- Что это? – спросила я, жмурясь от боли.
- Стягивающие шины. Чтобы не зашивать.
Наконец дело было сделано, и я с интересом уставилась на свое отражение в зеркале.
- Они белые, - расстроилась я. – Это очень заметно.
- Я же говорил, что из меня худой лекарь
- Да, нет, - поспешила я заверить его в обратном. – Ты все отлично сделал. Просто я не думала, что будет так заметно. – Немного помолчав, я добавила. – Еще раз спасибо. Я оказалась в хороших руках.
Брендон улыбнулся, но промолчал. Из комнаты послышался кашель Саймона. Он что-то громко и неразборчиво крикнул, но уже через несколько секунд дом снова погрузился в тишину.
- Вот видишь, здесь не намного лучше, - глухо произнес Брендон. – Поэтому я не позволяю себе напиваться.
- Разве это помогает? – безнадежно спросила я.
- Не всегда, - с сожалением ответил он, - Но зато, с ясной головой, мне лучше удается сдерживать то, что спрятано вот здесь. - Брендон приложил указательный палец к виску. - Я не хочу пугать людей, не хочу причинять им вред…
Он осекся и посмотрел на меня.
- Извини, - выдохнул он. – Я не имел в виду тебя. Просто к слову пришлось.
Я почувствовала, как к горлу вновь подступают слезы. И пусть мы во всем винили алкоголь, мне он сейчас был просто необходим.
- Может, нарушим правила? – устало предложила я.
- Идем, - кивнул Брендон, пропуская меня вперед, - Раз Саймон здесь, значит, найдется, чем успокоить нервы.
Он прошел на кухню, и, достав из холодильника две ледяные «короны», открыл их и поставил на стол. Я села на предложенный стул и, обхватив двумя руками бутылку, уставилась на, побежавшие к горлышку, пузырьки.
- Неужели с этим нельзя ничего сделать? - горько произнесла я. – Должно же быть какое-нибудь лекарство? Как то же можно справиться с этой проблемой? Те, кто отправлял вас туда, просто обязаны помочь. Разве не так? Ведь от этого страдаете не только вы.
- Никто не знал, что так будет, - отозвался Брендон. Он сел напротив и сделал небольшой глоток из бутылки. – Раньше все было по-другому. Конечно, когда я записывался в армию, то понимал, что сладко мне там не будет. Наш взвод много куда бросали и не везде нам оказывали теплый прием, но такого, как в Ираке я никогда не видел. Постоянное напряжение, многочасовые патрули и всего несколько часов, а иногда даже минут на сон. Я забыл, какими бывают сны. У меня их тогда просто не было. Но теперь я понимаю, что в этом было мое спасение - ничего не видеть, а просто проваливаться в темноту.
Он замолчал. В воздухе повисло тягостное уныние. Я не хотела ничего знать, но это было лучше, чем вновь думать о том, что будет завтра, когда до меня, наконец, дойдет, то, что я натворила.
- Невозможно было что-то изменить, - тем временем продолжал Брендон. – Мы все постепенно начинали понимать, бесполезность нашего участия в этих операциях, но разве кого-то это волновало? Разве кто-то из, сидящих в Вашингтоне видел, как погибали наши друзья? Их убивали прямо на наших глазах. Я никогда не видел столько трупов, столько убитых... Я никогда еще столько не убивал. – Последнее предложение Брендон произнес почти шепотом. Его правая рука сжалась в кулак, и он уставился прямо перед собой. Мне показалось, что он сейчас ударится в воспоминания, но я ошиблась. Сделав еще один глоток, Брендон посмотрел на меня и произнес, - От этих воспоминаний невозможно избавиться. Тут тебе не в силах помочь ни один врач.
- Тогда почему Стив так переживал по поводу того, что не может туда снова вернуться?
Брендон пожал плечами.
- Стив фанатик. Как и его отец, - ответил он. - Ни тот ни другой не желает быть простым обывателем и тупо платить налоги. Оба преданы системе, хотя видят ее насквозь.
Либо мне показалось, либо Брендон был в курсе секрета Саманты. Хотя, какой там показалось! Он говорил про настоящего отца Стива прямо и открыто. Тем не менее, я пришла в замешательство. Заметив это, Брендон усмехнулся.
- Не заморачивайся, - махнул он рукой. – Все давно уже в курсе на счет Генри. Саманта может говорить, что угодно, только сходство прятать не возможно. Но она почему-то продолжает делать из этого тайну.
- Стив ничего не знает, я в этом уверена, - поспешила сказать я.
- Смешно, да? Ни отец не сын не подозревают о существовании друг друга, хотя видятся каждый день.
- Но когда-то, же они об этом узнают, - предположила я. – И что тогда?
Брендон снова пожал плечами.
- Навряд ли это что-то изменит. Такие люди как Стив и Генри не любят сложностей. Все останется как есть.
Я задумалась. Лично мне так не казалось. Пусть Брендон знает Стива дольше меня, но все же мне тоже были знакомы его некоторые скрытые стороны. И пусть он ловко прятал их за слоем непробиваемого равнодушия к происходящему, я не могла упрекнуть его в черствости.
- Что теперь делать будешь? – голос Брендона прервал мои размышления.
Собравшись с духом, я произнесла:
- Домой поеду. Не вижу другого выхода.
Лицо моего собеседника омрачилось. Он на несколько секунд задержал взгляд на моих руках, нервно отдирающих этикетку от бутылочного стекла, после чего спросил:
- А как же Стив?
Я отвернулась не в силах сдерживать слезы.
- Брендон, я не могу так больше, - произнесла я. - Видит Бог, я не хотела, но выносить все это, просто, нет сил. Еще один такой раз и я сама с ума сойду. Сегодня был предел. – С каждым словом, мой голос становился все громче и громче. - Стив не отвечает за свои действия. У нас в спальне все сломано, все разбито…
- Стив тебя очень любит, - тихо произнес Брендон, тем самым вынуждая меня замолчать.
Я подняла на него глаза, боясь встретить взгляд осуждения. Но его не было и в помине.
- Неужели ты думаешь, что мне все равно? – всхлипнув, спросила я.
- Нет, - покачал он головой. – Я так не думаю. Мне искренне жаль, что у вас так получилось. Я знаю Стива с детства. Знаю, какой он безалаберный и взбалмошный. Но я видел, что творилось с ним в Ираке. Как он скучал по тебе и вместо того, чтобы тратить время на короткий отдых, шел вырывать себе место у компьютера, чтобы написать тебе письмо.
- Ты пытаешься пристыдить меня? – вспыхнула я.
- Даже в мыслях не было, - увильнул от вопроса Брендон.
Мне показалось, что он огрызнулся, но пререкаться я не захотела. Пусть думает, что хочет.
- Я не собираюсь оправдываться, - сказала я, переставая плакать.
- Если бы ты только послушала меня, все было бы хорошо, - голос Брендона стал резким. – Ничего бы этого не случилось. Да, я согласен, вина Стива здесь очевидна – он не имел права напиваться, но ты тоже хороша. Зная, что с ним происходит, могла бы и послушать меня.
- Странно, но совсем недавно ты призывал меня быть не похожей на Рейчел и не прощать того, что он сделал. Что же случилось сейчас? Почему ты снова встал на его защиту?
- Я был на эмоциях, - ответил Брендон.
- Я уже успела заметить, - огрызнулась я. - Слишком уж часто им поддаешься. Только до конца не желаешь ничего доводить.
Мне было обидно, поэтому произнося эту фразу, я совершенно не задумывалась, что она прозвучит как намек на то, что произошло на озере.
- Я не отказываюсь ни от одного слова, что сказал тебе тогда, - твердо произнес Брендон. - И если бы я увидел с твоей стороны, хоть один намек на взаимность, клянусь, что не упустил бы этого шанса. Мне не помешал бы даже Стив. Но зачем лезть туда, где я явно лишний?
Я поняла, что сморозила глупость.
- Извини, - устало произнесла я. – Я не со зла. Ляпнула не подумав и только сейчас поняла, что ставлю тебя в неловкое положение.
Не смотря, на мои извинения Брендон выглядел обиженным. Он силился не выдать своих чувств, но это у него получалось плохо. Стало понятно, что делать мне здесь больше нечего. Я, молча, встала и направилась к выходу. Проходя мимо спящего Саймона, задержала взгляд на стене с фотографиями. Глаза быстро пробежались по снимкам и остановились на фото, где были изображены в обнимку два лучших друга.
- Просто когда взваливаешь на себя определенную ответственность, нельзя все вот так вот взять и бросить.
Я обернулась. С кухни в гостиную зашел Брендон.
- Твое дело, как поступить в данной ситуации, – продолжил он, подходя к шкафу и распахивая его, - Но я советую тебе хорошенько подумать, прежде чем принимать какое-либо решение. - Брендон достал чистый комплект белья и, протянув мне его, нетерпящим возражения тоном произнес, – Держи. Переночуешь сегодня у меня. Это хоть и не хоромы Ривера, но перекантоваться тоже можно.
Мое сомнительное выражение лица и растерянный вид он никак не воспринял, а только с ехидной ухмылкой произнес:
- Не бойся, мне не придет в голову приставать к тебе посреди ночи.
- Да я и не думала об этом, - соврала я.
- Ну, значит, мне показалось.
Брендон не оставил мне выбора. Он хорошо знал, что идти мне было решительно не куда. Ну, не к Саманте же просится на ночлег!
Устроив меня в спальне, сам он разместился рядом с Саймоном на узком диване, плотно придвинув того к выпуклой спинке.
Я же даже не пыталась заснуть. Чужые запахи, чужая кровать, все это доставляло дискомфорт, но по сравнению с тем, что творилось у меня внутри, это были цветочки. Клянусь, что в тот момент мои чувства были сильными как никогда, и может быть, именно они заставили меня принять то решение, о котором я потом сильно пожалела.
Naunet (05-го, 31 год)
