36.
Пи-пи-пи-пи. Сигнал электронного будильника бесцеремонно ворвался в Майкин сон, но сил разомкнуть веки у неё не было. Пи-пи-пи. Не переставал дребезжать изверг рода человеческого. «И какая сволочь придумала с утра пораньше тащить людей на работу?!...» Пи-пи-пи.
- Майк, да выключи ты, наконец, этот чертов будильник и вставай, - хриплым со сна голосом пробурчала Улька.
- Угу, - Майка опустила руку, нащупала на полу пластмассовый корпус часов и ударила по кнопке.
Потом натянула одеяло на голову, чтобы в тишине поймать последние самые сладкие мгновения предутреннего сна, но не тут то было. Через несколько минут снова подала голос Ульяна.
- Майка, просыпайся, уже семь пятнадцать на работу опоздаешь.
- Угу.
- Хватит угукать, вставай, - не унималась Уля. Она прекрасно знала свою золовку. Ее, не переставая нужно будить до того счастливого момента, пока та не произнесет что-нибудь членораздельно - вразумительное и не встанет на ноги. В противном случае она тут же уснет сном праведника.
- Мая, подъем!
Пришлось вставать. Она открыла глаза и посмотрела в окно. Темнота, горящий фонарь, в свете которого танцуют чардаш снежинки и капли дождя, подчиняясь яростному темпу ветра. «Погодка - «класс», добрый хозяин собаку не выпустит, а тут ….»
- Майк, ты встала?
- Да, встала я, встала, - девушка села, смачно зевнула и потянулась. - А ты чего вскочила в такую рань, у тебя же выходной?- спросила она, видя, что Ульяна отбросила одеяло и встает со своего раскладного дивана.
- С тобой поспишь, как же? Одевайся, а я тебе кофе пойду сварю, чтобы ты в себя пришла побыстрее.
Ульяна, натягивая на ходу халат, вышла из их с Майкой «спального купе» в другую половину комнаты, где на диван-кровати безмятежно спал её семилетний сын. Она поправила сползшее с него одеяло и пошла на кухню.
Майка в закутке начала торопливо одеваться при тусклом свете уличного фонаря, стараясь не шуметь.
Через минут сорок она уже входила в подземку. Просочившись через турникет, Майка плавно влилась в людской поток, который медленно, но верно двигался в сторону заветного эскалатора. Народ, как пингвины на антарктической льдине, дружно переваливался с ноги на ногу. Она, зажатая со всех сторон, бездумно и синхронно пошатывалась вместе с толпой то вправо, то влево, и в нужный момент успела ловко заскочить на движущуюся ступеньку. Теперь можно было немного перевести дух и расслабиться. Здесь, правда, люди тоже стояли плотно плечо к плечу, но уже спокойно, как сомнамбулы, вперив свой тусклый взгляд в одну точку. Параллельно им навстречу поднимались точно такие же зомби.
«Если посмотреть со стороны, - вяло подумала она, - то весь эскалатор метро утром очень напоминает устройство по перевозке мумий из какого-нибудь дешёвого фильма ужасов».
Войдя в вагон, Майка с радостью обнаружила свободное место и, как полагается, села закрыв при этом глаза, досматривать ночной сон.
Практически всю первую половину рабочего дня она не покидала темную комнату, без устали проявляя и печатая фотографии, пока её не позвала Жанка, секретарша Фесенко.
- Калитина, вылазь на свет белый, начальство требует, - прокричала она от двери.
- Угу, иду, - пропела в ответ Майка из своего темного закутка. Закрепила крокодильчиками последние снимки, вытерла руки, закрыла двери лаборатории и отправилась к шефу.
Когда она завернула за угол, то увидела, что навстречу ей стремительной походкой идет ни кто иная, как сама Лариса Мальцева. Прошедшие годы никак на ней не отразились. Еще более красивая и ухоженная, с горящими кошачьими глазами, уверенная в себе, она прошла к выходу, даже не обратив на Майку никакого внимания. Ещё бы! Будет она удостаивать своим вниманием обслуживающий персонал, а в своем замызганном халате, испачканным пятнами от закрепителей, проявителей и других химикалий, Майку иначе, как за уборщицу и не примешь.
Губы Ларисы кривила улыбка, которая больше напоминала неприятный оскал хищника в период охоты, а во взгляде полыхала такая злобная удовлетворенность и торжество, что Майка невольно содрогнулась.
«Что привело её сюда? Что задумала эта рыжеволосая ведьма? Кому снова хочет насолить? Чьи судьбы ещё исковеркать»? - завертелись в Майкиной голове вопросы.
Мальцева тем временем прошла, оставив после себя целое облако французского аромата, ухоженности и дорогой жизни, а Майка осталась стоять совершенно оглушенная. Воспоминания обрушились на неё подобно лавине в горах….
Впервые Майка увидела Ларису шесть лет назад. Она была организатором юбилейного вечера в честь десятилетия международной торгово-промышленной компании «Салют», президентом которой был её брат Юрий.
Именно тогда она положила на него глаз. Высокий, шатен со смугловатой от природы кожей и пронзительными голубыми глазами, Юрий действительно был лакомым кусочком. Её совершенно не смущало, что он женат, что у него совсем маленький ребенок. Для Ларисы он стал еще одной недоступной вершиной, которую она собиралась покорить. И, в конце концов, добилась своего.
Почти целый год эта пагубная страсть владела братом. Он совсем перестал вникать в дела бизнеса, и просто не замечал, что происходило у него под самым носом. Этим не преминули воспользоваться его ловкие заместители. Они заправляли всеми делами, лишь в общих чертах согласовывая свои действия с ним, получая его одобрение и подпись. Последствия, естественно, не замедлили сказаться.
Лариса же очень скоро охладела к нему, начала скучать. Она уже давно нашла очередную жертву, и Юрий её больше не интересовал.
Майка часто думала, что же толкнуло брата на связь с ней. Он же с самого начала знал, какого поля ягодка эта расфуфыренная дамочка. Так почему же он позволил ей так легко сломать не только свою жизнь и жизнь своей семьи, но и всех тех людей, кто работал в «Салюте»? Но ответа так и не находила.
Чем все кончилось не трудно догадаться. Фирма оказалась на грани разорения. Юрий предпринял ряд решительных шагов по спасению положения. Он теперь дневал и ночевал на работе. Спешно заключал какие-то договора, брал кредиты в банке и все в том же духе. Скорей всего ему бы удалось поправить дело, но… но через полгода случился инфаркт, а потом, спустя некоторое время ещё один. Ульяна сутками не выходила из больницы, но Юркино сердце не выдержало и остановилось. Сгорбившийся и почерневший отец, тоже долго не протянул, ушел следом. Майка осталась полной сиротой. Она до сих пор помнила то ощущение пустоты и обреченности, которое тогда в ней зародилось, и долгое время не отпускало её. Вскоре после смерти брата фирма была объявлена банкротом. Чтобы расплатиться с многочисленными кредиторами, Ульяна была вынуждена продать машину, квартиру и недостроенную дачу в Подмосковье. Оставшихся после всех выплат денег, хватило только на то, чтобы купить однокомнатную квартиру в Строгино, где они втроем теперь и обитали.
Сейчас Майка стояла в коридоре агентства и чувствовала, как каждая клеточка её тела наполняется такой сильной ненавистью, к этой женщине, что ей стало даже физически больно. Мышцы как будто свело судорогой, а пальцы рук непроизвольно, сжались в кулаки, да так сильно, что ногти впились в ладони. От лица отхлынула вся кровь. Ей никогда раньше не доводилось испытывать ничего подобного. Она даже и не подозревала, что способна на такие сильные чувства, которые просто сжигали ее изнутри.
- Майка, ну ты чего, в самом деле, тут встала, как истукан с острова Пасхи? Там Фесенко рвет и мечет, а она…, - Жанна резко оборвала фразу, когда увидела выражение лица подруги. – Калитина, что с тобой, а? Ты не заболела ли часом?
Майка с трудом разжала руки, вытерла ладонью почему-то вспотевший лоб и только после того, как пару раз глубоко вдохнула и выдохнула, произнесла:
- Нннет, я в полном порядке.
- Ничего себе в порядке! Да на тебе лица нет, бледная, как смерть, а глазищи горят.
- Когда неожиданно встречаешь привидение, довольно трудно сохранить здоровый цвет лица, - озвучила Майка свои мысли, даже не заметив этого.
Жанна бросила на подругу обеспокоенный взгляд, а потом начала озираться по сторонам, словно хотела обнаружить потустороннего пришельца, чтобы на своем собственном опыте убедиться в правоте Майкиного последнего высказывания. Но, увы! Её ждало жуткое разочарование. Вместо привидения она увидела через стеклянные двери только ребят из юридического, которые нещадно дымили на лестничной площадке и что-то бурно обсуждали между собой. Они то уж точно не тянули на роль призраков, хотя и стояли в плотной дымовой завесе, которая слегка размывала их очертания. Девушка в недоумении передернула плечами.
«Даааа, Калитина точно грипп подцепила, - размышляла она. - У них в лаборатории все свалились, вот и она теперь. Бедняжка, уже глюки пошли, а это первый признак высокой температуры. Да и глаза у неё блестят, как в лихорадке».
Майка тем временем начала целенаправленное движение в сторону директорского кабинета.
- Постой, Ма-ай, - Очнувшаяся Жанка, припустилась за ней следом. – Ты хоть халат свой заляпанный сними, а то «Киборг» опять разойдется, мало не покажется.
- Тьфу ты! - Майке не хотелось получать нагоняй от Кирилла Борисовича за непрезентабельный вид, поэтому она на ходу сняла свою спецовку и, заглянув в компьютерно-аналитический отдел, небрежно бросила её на спинку ближайшего стула.
- Посторожите, мальчики.
- Всегда, пожалуйста, леди, - пробурчал Николай Синельников.
Григорий Чивцов оторвался от своего монитора.
- Майк, когда обедать сегодня идем?
- Не знаю, Гриш. Потом, ага? – извиняющим тоном проговорила она, торопливо исчезая за дверью.
Marisha (29-го, 41 год)
