-= Клуб начинающих писателей и художников =-

     Добежав до своей комнаты, Аурелиа распахнула дверь и, бросившись на кровать, разрыдалась. Ее замысел потерпел крах. Все было напрасно. Утопая в слезах, девушка оплакивала свой провал.

     На улице совсем стемнело и служанка, словно немая тень, двигаясь по комнате, зажигала свечи. Она старалась ступать не слышно, чтобы своими движениями не досаждать молодой госпоже. Неожиданно дверь с шумом распахнулась, и в комнату зашел новый хозяин. Вид у него был устрашающий. Свирепый взгляд из-под темных широких бровей, зловещая ухмылка, словно сам дьявол явился из преисподней, чтобы забрать принадлежащие ему души. Повинуясь его молчаливому жесту, служанка быстро направилась к выходу. Уходя, она с грустью посмотрела в сторону плачущей госпожи и, хоть Аурелиа почти всегда была резка с ней, девушка от всего сердца ей посочувствовала. Прежние господа старались не проявлять жестокости по отношению к прислуге, а глядя на нового хозяина, который больше походил на черта, перепачканного кровью мучеников, она могла твердо сказать, что доля слуг теперь в этом доме будет не легка.

- Я думал, мне будет оказан более теплый прием, - сказал Маркус.

     Увидев, что Аурелиа никак не отреагировала на его слова, он почувствовал легкое раздражение.

- Признаться, мне не очень нравится твоя двойная игра, - недовольно произнес мужчина. – Тебе не кажется, что ты чересчур увлеклась, изображая убитую горем дочь?

- Мое горе не для отвода глаз, - сквозь слезы ответила Аурелиа. – Я оплакиваю твою недалекость и свою глупость.

- Что это значит? – нахмурившись, спросил Маркус.

- Одним лишь словом ты загубил то, к чему так долго стремился.

- Так это я причина твоих слез? – изумился он.

- Неужели ты не понимаешь, что все испортил? - Голос девушки чуть было не сорвался на крик. - Только что Ирвин лишил тебя всего!

     Узнав об истинной причине ее терзания, мужчина улыбнулся. Он сел у изголовья кровати и нежно погладил Аурелию по спине.   

- Это не так страшно, если учесть то, что самое главное он мне оставил. Теперь мы сможем пожениться.   

- Пожениться? – Аурелиа перестала плакать и, оторвав свою голову от подушки, подняла на него глаза. - Ну, уж нет, – произнесла она, отползая от мужчины в сторону. В этот момент ее губы растянулись в странной улыбке, которая заставила Маркуса насторожиться.

     Встав с кровати и, пройдя на середину комнаты, девушка резко развернулась и произнесла:

 - Мне нужен муж правитель, а не его наместник. Я не собираюсь всю свою жизнь преклоняться перед твоим братом.

     При этих словах лицо девушке исказила гримаса пренебрежения. Оно вдруг приобрело резкие черты и, утратило всю свою мягкость, которая так нравилась Маркусу. В один миг, словно кто-то поднял перед ним занавес и он увидел все, что раньше было от него скрыто.

     Не веря своим ушам, он молча поднялся с постели и подошел к окну.

     Происходящее казалось ему нереальным. Его возлюбленная в один миг превратилась из нежной и чуткой девушки в корыстную расчетливую особу, преследующую лишь одну единственную цель - стать хозяйкой Гаростата. С ужасом он подумал о том, что девушкой руководила вовсе не любовь к нему, а желание, как можно более удачно выйти замуж. Аурелиа прекрасно знала о том, что в случае победы Маркус получает все захваченные земли, но она никак не могла предполагать, что Ирвин решит нарушить волю их покойного отца.

     Что ж! Про себя Маркус рассмеялся. Он оказался прекрасным кандидатом в дураки. Впрочем, так ему и надо. Ведь только олух мог повестить на всю эту любовную чепуху и принять ложь за правду. Поверить в искренность женщины! Что может быть глупее? Ведь не зря же говорят, что у женщин нет души. Теперь он в этом убедился на собственном опыте.

- Так это все из-за земли? – спросил он.

     Услышав голос Маркуса, Аурелиа испугалась. Совершенно мертвый и безжизненный, лишенный каких-либо эмоции. Девушка поспешила взять себя в руки.

- Конечно же, нет, - еле сдерживая в себе бушующую злость, произнесла она. – Просто ты слишком поторопился.

- Я торопился к тебе, - глухо отозвался он. – Но ты, кажется, этому совсем не рада.

- Я ждала победителя и будущего правителя! – не выдержала Аурелиа. – Я верила в тебя! Я думала, ты сделаешь меня счастливой.

- А я не оправдал твоих надежд, да? – сквозь зубы процедил Маркус.

     Девушка села в кресло и отвернулась. Ей нужно было успокоиться и обдумать сложившуюся ситуацию, что бы как можно скорее принять новое и верное решение. Права на ошибку у нее больше не было.

- Оставь меня. Уйди, - сказала она.

- Ты, кажется, кое-что забыла, - мужской голос прозвучал зловеще. – Пусть я и не правитель и возможно стану им очень не скоро, но это все, - Маркус обвел взглядом помещение, а потом подошел к креслу и, схватив Аурелию за руку, выдернул ее из него и поставил на ноги, - в том числе и ты, теперь, принадлежит мне. Вели принести воды, - сказал он и сел на ее место. – Мне нужно помыться.

- Я тебе не служанка! – пришла в негодование Аурелиа. – Если тебе приспичило вымыться, позови прислугу.

- Тебе придется это сделать, - грубо сказал Маркус. – Иначе я тебя выпарю.

- Что?! – ахнула девушка. - Ты этого не сделаешь.

- Поверь, мне сделаю, - усмехнулся мужчина. – Многим женщинам моя рука показалась тяжелой.

     Он смотрел на нее в упор холодно и безразлично. Аурелиа, наконец, поняла, что перегнула палку, но было уже поздно. Глаза Маркуса с презрением оглядывали ее тонкую фигурку, и девушка сделала для себя неутешительный вывод, что больше не имеет на этого мужчину никакого влияния. Потеряв от злости голову, она совсем перестала себя контролировать и вот он результат. Конечно, какая-то ее часть была рада тому, что теперь она сможет беспрепятственно связать себя узами брака с любимым мужчиной, но гордость и высокомерие не могли позволить ей радоваться такому крохотному счастью. Лишь простолюдинки могут позволить себе довольствоваться одной любовью, а она не из таких. Она достойна лучшего! Конечно, Маркус Эквал занимал в ее душе самое почетное место и изо всех мужчин, что доводилось ей встречать только он смог разжечь в ней огонь страсти, но разве можно променять это на землю и власть?   

- Нет-нет, - покачала головой Аурелиа, - ты не сделаешь этого.

     Мужчина скривился.

- Если ты привлекаешь меня больше, чем какая-либо другая женщина, это еще не говорит о том, что у меня будет к тебе иное отношение.

- Я на это и не рассчитывала, - огрызнулась она.

- Я уже знаю, на что ты рассчитывала, дорогая, - глаза Маркуса сузились. – И поверь, я проявлю большую щедрость, не наказав тебя за это.

     Глаза Аурелии наполнились слезами, девушка моргнула и они, сорвавшись в низ, быстро побежали по щекам. Губы ее задрожали и она прошептала:

- Ты ошибаешься…

- Только не надо слез, - Маркус вновь скривился, в один миг, раскусив ее притворство. - Несомненно, ты очень талантлива во лжи. Вот только главный твой дар заключен не в этом. Разжечь в мужчине страсть и задурманить ему голову, к этому у тебя определенные способности. Но ничего. Пусть даже я и попался в твою ловушку, через три дня я получу то, что хотел и избавлюсь от навязчивых мыслей. А если нет, то я велю сжечь тебя на костре как ведьму, которая осмелилась навести на меня наговор.

- Я не ведьма… - девушка старалась не выдать голосом свою тревогу.

- Хватит разговоров, - оборвал ее он. – Распорядись по поводу воды. Я устал и хочу спать.

- Маркус… - голос Аурелии прозвучал очень жалобно.

- Ты еще здесь? – раздраженно спросил тот. - Советую поторопиться, я начинаю терять терпение.

   Девушка решила не накалять ситуацию и скрепя сердцем подчинилась. Она посчитала, что очень скоро Маркус остынет и простит ее, а там уж она найдет способ как-нибудь исправить ситуацию.

     Вскоре посреди комнаты уже стояла огромная лохань с теплой водой. Служанка поставила рядом два кувшина и по приказу хозяина удалилась.

- Раздень меня, - приказал Маркус.

- Кто, я? – опешила Аурелиа.

- Ты видишь тут еще кого-то?

- Я позову прислугу…

     Девушка направилась к дверям, но мужчина остановил ее.

- Нет, - сказал он. – Сделай это сама.

- Хорошо, - послушно произнесла Аурелиа и подошла к Маркусу. Тот поднялся ей на встречу и стал пристально следить за ее действиями.

    Не сводя с него взгляда, Аурелиа отстегнула ему пояс с ножнами и, аккуратно положила оружие на кресло. После она обошла мужчину и, встав у него за спиной, занялась его доспехами. Пальцы девушки ловко и быстро справились со шнуровкой и, через несколько секунд он ощутил в плечах долгожданную легкость.

- Подними руки, - велела Аурелиа.

     Маркус выполнил ее просьбу, и она стянула ему через голову тунику и отбросила ее в сторону. Едва та коснулась пола, как руки девушки легли на его плечи, заставив мужчину замереть в ожидании дальнейшего.

     Аурелии с трудом удалось сдержать сочувствующий вздох. Все тело Маркуса покрывали ссадины и кровоподтеки и, глядя на них девушка почувствовала, как злоба уступает место нежности. Несмотря на всю свою алчность, расчетливость и хитрость, Аурелиа, как и любая влюбленная женщина, не могла не испытывать жалости при виде ран на теле любимого. Что-то внутри нее по-прежнему очень хотело вернуть его расположение и, поддавшись этому порыву, она робко и очень осторожно стала покрывать поцелуями спину мужчины.

     Ее горячее дыханье обожгло Маркусу кожу и его тело тут же отозвалось на столь неожиданную ласку. На несколько секунд он прикрыл глаза, а когда открыл их, то увидел, как огонь свечей отбрасывает в полумраке две тени. Еще ни одна картина, ни одно зрелище не будоражило так его воображения, как эти два силуэта на стене. Ему очень хотелось повернуться и заключить Аурелию в объятья, но память не позволяла забыть о предательстве девушки. Он вспомнил о медальон, что все это время был у него на груди и подобно талисману оберегал его во время сражения. Золото до сих пор было на нем, и он не в силах был избавиться от него, даже после столь отвратительного поступка его бывшей владелицы. Ведь какой бы корыстной и расчетливой девушка не была, она полностью владела его сердцем.

     Маркус вновь закрыл глаза. И только он это сделал, как на стене возникли еще две тени. Они плясали вокруг силуэтов мужчины и женщины, прыгали на них и царапали своими длинными когтями. Маркус вздрогнул и открыл глаза. На душе вдруг стало так тошно и отвратно, что он не сдержался и поморщился. В его голову полезли всякие нехорошие мысли, о том, как было бы хорошо сделать так, чтобы Аурелиа почувствовала себя на его месте, униженным и использованным. Она совсем не та, за кого себя выдает, шептал внутренний голос, в ней нет ни капли правды, лишь одна ложь.

     Аурелиа не видела его гримасы. Желая как можно быстрее снять то напряжение, что возникло между ней и Маркусом, она легкими и умелыми движениями стала массировать мужчине шею и плечи.

 - Я смотрю у тебя большой опыт в этих делах, - недовольно пробормотал Маркус. - Порядочным девушкам негде его набраться.

- Меня научила этому моя мать, - голос Аурелии прозвучал как будто издалека. – У отца к старости стала часто болеть спина и она…

     Мужчина уже почти не слышал ее. Меньше всего на свете ему сейчас хотелось вести какие-либо разговоры. Во рту у него вдруг стало горько и сухо от нахлынувшего желания.

- Достаточно рассказов, - оборвал ее Маркус, чувствуя, как жар накрывает его горячей волной. Он грубо сбросил с себя женские руки и произнес, – Дальше я сам.

     Мужчина быстро освободился от остатков одежды и, оставшись совершенно обнаженным, направился к лохани. Краем глаза он заметил, что девушка смущенно отвернулась. При виде такой реакции Маркус неожиданно развеселился. 

- Не думал, что, такие женщины как ты, могут испытывать смущение, - сказал он, опускаясь в воду, которая почти мгновенно окрасилась в багровый цвет.

- Ты пытаешься оскорбить меня? – не глядя на него, спросила Аурелиа.

- Разве мои слова оскорбляют тебя? – Маркус изобразил удивление. – Ты ходила ко мне ночью и позволяла такое, от чего любая добропорядочная девушка придет в ужас.

     Аурелиа медленно обернулась. В этот раз в ее глазах не было ни капли притворства. Лицо девушки исказила гримаса боли. Слушать о себе подобные речи было ужасно, но она понимала, что в этих словах заключалась правда, и возразить в ответ ей было нечего.

- Ты только скажи, - продолжал Маркус, - Через три дня в мою постель ляжет девственница или же распутица?  

     Не выдержав Аурелиа заплакала.

- Не плач, - равнодушно произнес мужчина. – Твои слезы тебя чище не сделают.

- Ты говоришь так, потому что затаил на меня обиду, - всхлипнула девушка.

- Обиду таят слабые духом, а я лишь вовремя прозрел. И все же, открой секрет. В брачную ночь меня ждет сюрприз?

- Я никогда не выйду за тебя замуж! – гневно произнесла Аурелиа.

     Девушка перестала плакать и, теперь, смотрела на Маркуса, стиснув зубы и сжав кулаки.  

- Выйдешь, дорогая, выйдешь, - улыбаясь, произнес он.

     Ухватившись за края лохани, мужчина откинулся на спину и, опустившись в воду по самый подбородок, прикрыл глаза, наслаждаясь согревающей его теплотой. Когда же он вновь разлепил веки, то увидел пред собой лицо Аурелии. Не успел он удивиться, как девушка нависла над ним и со словами «Не бывать этому никогда!», что есть силы, надавила Маркусу на голову. От неожиданности он даже не понял, что к чему и только лишь через мгновение, когда вода залилась ему в рот и нос, догадался что видимо, девушка решила, таким способом, от него избавится. Справиться с ней ему не составило никакого труда. Придя в ярость, он вынырнул и, втащив Аурелию в лохань, проделал с ней тоже самое, что и она с ним. Захлебнувшись, девушка забилась в его руках. Маркус выждал несколько секунд и только тогда позволил ей оказаться на поверхности. Перегнувшись через край лохани, та зашлась в судорожном кашле.

- Зачем ты это сделал?! – придя в себя, прошипела Аурелиа и накинулась на него с кулаками.

- Ты хотела утопить меня, - ответил Маркус, хватая ее за руки, - я лишь объяснил, что не стоит этого делать...

     Мужчина осекся и, сдерживая воинственный напор девушки, не без интереса уставился на ее трепыхающуюся в воде фигурку. Сорочка Аурелии намокла и, облепив женское тело, теперь, без труда позволяла разглядеть все его прелести.  

- Напрасно ты это сделала, - сказал Маркус, не отрывая взгляда от ее груди.

- Твое место в аду, - бросила ему в лицо Аурелиа и, выдернув руки, стала вылезать из лохани.

- Твоими усилиями я обязательно туда попаду, - огрызнулся Маркус. – Только будь уверена, что тебя я на земле тоже не оставлю. Ты отправишься вслед за мной, дорогая.

     Вид упругих и округлых ягодиц девушки окончательно вывел его из себя.      Мужчина и вспомнить не мог, когда ему, последний раз, так хотелось бы женщину. Он подхватил Аурелию на руки и под ее недовольные вопли, выскочил вместе с ней из воды и направился к кровати.

     Несколько дней томления и неутолимого телесного голодания сделали свое дело. Желание Маркуса стало таким нестерпимым, что уложив Аурелию на постель, он не стал тратить время на стягивание с нее промокшей сорочки, а одним резким движением разорвал ее и быстро освободил женское тело от испорченной им одежды.

- Перестать! - девушка яростно извивалась под ним, царапалась и шипела, но это лишь еще больше распаляло мужчину.

- Мне надоело ждать, - сказал он охрипшим от желания голосом. – Ты достаточно кормила меня обещаниями.

- Сейчас нельзя!

- Мне все равно! Я не собираюсь терпеть дольше.

     Маркус одной рукой схватил сразу два ее запястья, и прижал их к кровати, высоко над головой девушки, после чего его свободная рука свободно и властно заскользила по ее телу.

- Но я не желаю, - попыталась высвободиться Аурелиа.

- Совсем недавно ты заверяла меня в обратном, - напомнил он, просовывая свое колено между ее плотно сжатых ног. - Что же, я буду только рад тебе угодить.

- Пожалуйста, Маркус, - заплакала девушка, чувствуя свою беспомощность.

- Ты сама меня спровоцировала на это.

- Только не так, - взмолилась она, ощущая, как твердая мужская плоть пытается проникнуть в ее лоно. – Пожалуйста, не заставляй меня, тебя ненавидеть.

     Но мужчина уже не слышал ее мольбы. Глаза его сверкали неудержимой страстью, разум его затуманился, а плоть горела огнем, требуя немедленного опустошения. Он на мгновение подался назад, но лишь для того чтобы еще шире раздвинуть девушке ноги, а затем одним мощным рывком резко вошел в нее. Тело Аурелии выгнулось под ним дугой, и она задохнулась от пронзившей ее боли. Но это было ничто по сравнению с тем, что произошло дальше, когда он задвигался в ней. Ей показалось, что внутри нее сейчас все разорвется. От охватившего ее ужаса, она принялась сопротивляться еще сильнее, но очень скоро поняла, что тем самым причиняет себе лишь дополнительные страдания. Аурелиа плакала и кричала, умоляла престать ее мучить, но Маркус, словно озверевший, продолжал терзать ее тело. В голове девушки промелькнула мысль, неужели это и есть то удовольствие, о котором говорили крестьянки? Неужели, это может кому-то нравится? Как можно осознано желать себе такого ужаса? И если это та страсть, о которой говорят, то почему вместо удовольствия она испытывает лишь боль? Хотя, возможно, если бы Маркус повел себя не так грубо или хотя бы поцеловал ее… Нет, определенно это не было бы лучше.

     Вскоре движения мужчины, стали более быстрыми, мышцы его словно окаменели, он часто задышал и, наконец, издав, долгий и протяжный стон, рухнул на нее, придавив к кровати всем своим весом.

     Через какое-то время, отпустив девушку, он перекатился на спину и закрыл глаза.

     Аурелиа натянула на себя одеяло и отвернулась. Слезы никак не хотели покидать ее. До последнего она не верила в то, что Маркус может сотворить с ней такое. Глядя на то, как пламя свечи плавит воск и тот, стекая вниз, образует на подсвечнике причудливую форму, девушка в который раз уверилась в том, что любви нет места в ее душе. Будь на месте Маркуса кто-то другой, это не так бы задело чувства девушки, но принять такое от родного для ее души человека казалось ей невозможным.   

     Поднявшись с постели и морщась от боли в промежности, девушка, волоча за собой одеяло, подошла к лохани и, взяв мочалку, стала смывать следы своего позора. Спиной она почувствовала, что Маркус за ней наблюдает. Обернувшись, она поймала его взгляд и сразу же отвернулась.

     Мужчина вел себя на удивление тихо. Когда охватившее его безумие спало, и реальность отрезвила Маркуса, он испытал настоящий шок. Совсем не так представлял он себе их сближение. Аурелиа и раньше вечно дразнила его, но у него всегда хватало сил сдерживаться и противостоять своему желанию. Но в этот раз, когда обнаженное женское тело предстало перед ним во всей своей красе, в него словно демон вселился. И теперь сам не свой, мучаясь угрызениями совести, Маркус не знал, что ему делать.   

- Клянусь, я не хотел, что бы это произошло именно так, - произнес он.

     Когда девушка не ответила, он обеспокоенно поднялся и, подойдя к ней, попытался обнять ее.

- Не прикасайся ко мне, - отшатнулась от него Аурелиа.

     Она прижила одеяло к себе еще сильнее и, схватив стоящий неподалеку подсвечник, приготовилась им обороняться. Слез в ее глазах больше не было, в них читалась лишь одна холодная решимость, и Маркус понял, что исправить то, что он сотворил, будет нелегко.

- Я не сделаю тебе больно, - на свой страх и риск он все же сделал шаг в ее сторону.

- Уже сделал, - злобно сказала Аурелиа и, замахнувшись на него подсвечником, тем самым вынудила мужчину остановиться.

- Не знаю, что нашло на меня, но клянусь, - Маркус приложил руку к груди, - я не хотел.

- А по мне, так ты получал большое удовольствие от этого процесса,  - съязвила девушка.

- Обещаю, в следующий раз все будет по-другому...

- В следующий раз?! – не веря своим ушам, переспросила Аурелиа. – Ну, уж нет! Следующего раза никогда не будет! Ты больше никогда ко мне не притронешься.

    Раньше бы ее слова вызвали у него лишь гнев и ярость, но в этот раз чувство вины не давало ему почувствовать себя полноправным хозяином положения.

- Аурелиа, не делай поспешных выводов, - сказал он и осторожно приблизился к девушке. – То, что происходит между мужчиной и женщиной не всегда так ужасно, как тебе кажется. Моя грубость и нетерпение сделали тебе сейчас больно, но я исправлю это.

- Я не желаю ничего исправлять, - грубо сказала она. – И более того, я хочу, чтобы ты оставил меня в покое. Навсегда.

- Но это уже не возможно, - произнес Маркус. – Теперь я просто обязан на тебе жениться.

- Я освобождаю тебя от этой обязанности, - девушка поправила сползающее  одеяло и отвернулась.

     Немного подумав, Аурелиа вернула подсвечник на место и Маркусу показалась, что она приняла для себя какое-то важное решение.

- В конце концов, какая мне, теперь, разница кто это будет, - словно разговаривая сама с собой, тихо произнесла девушка.

- Что ты имеешь в виду? – нахмурился он.

- Лишь то, что для каждой из сторон в этом деле должна быть выгода, - ответила Аурелиа. – Мужчина получает женщину и ее тело, а взамен дает ей то, в чем она нуждается.

- И в чем же ты нуждаешься? – спросил он, заранее зная, что ответ ему не понравится.

- В том, что ты не можешь дать, - холодно ответила Аурелиа.

- Аурелиа, - в голос мужчины вернулась злость. – Я позволяю тебе так говорить со мной лишь по тому, что люблю тебя. Я знаю, что виноват, но поверь, мое терпение тоже не безгранично.

- Я не нуждаюсь больше в твоей любви, Маркус, - ответила девушка, поднимая на него холодные, словно лед, глаза. – И что бы ты теперь не сделал, хуже мне уже не будет.

- Нет, дорогая, - Маркус схватил ее за плечи и встряхнул. – Ты меня недооцениваешь. Я могу сделать твою жизнь настолько ужасной, что ты будешь валяться у меня в ногах и умолять о том, чтобы я передумал.

- Возможно, - спокойно ответила Аурелиа. – Но, только, теперь, не ищи больше моего расположения.

- Да и не надо! – оттолкнул ее он. – Выкручивайся сама и не вздумай, потом просить меня о помощи.

     Маркус ждал, что девушка испугается и одумается, но этого не произошло. Брошенные с горяча слова, причинили боль лишь ему самому, а холодное равнодушие, с которым Аурелиа, теперь, смотрела на него, заставило мужчину пожалеть о сказанном.

      И все же он надеялся, что когда девушка придет в себя, то все наладиться и станет как прежде. Но Маркус ошибся.

     Его надежды на примирение рухнули на следующий же день, когда он увидел, какими взглядами Аурелиа одаривает его старшего брата. Словно ненормальный Маркус шпионил за девушкой по всему замку и, наконец, не выдержав, подловил ее в одном из коридоров, где прижав к стене, гневно спросил:

- Ты что делаешь?   

- Прохожу мимо, если не видишь, - попыталась оттолкнуть его Аурелиа.

- Я спрашиваю про Ирвина, - разозлился он, пресекая все ее попытки высвободиться. – Откуда столько внимания к моему брату?

- Ах, ты об этом, - наигранно догадалась она. – А с чего вдруг это тебе стало интересно?

- С того, что ты все еще моя невеста, - напомнил мужчина.

     Глаза Маркуса метали молнии, а сам он трясся от злобы так, что девушка стала опасаться, как бы он часом не покалечил ее. И все же гордость не позволила ей показать перед ним свой страх.

- Это ненадолго, – произнесла она.

- Чего ты добиваешься Аурелиа? – прорычал Маркус. – Ждешь покровительства от моего брата? 

- Возможно, - улыбнулась девушка. - Ты же сказал, чтобы я выкручивалась сама. Вот я и кручусь, как умею. А умею я только так.

- Оставь Ирвина в покое, - приказал он.

- В тебе говорит ревность, или же обида отверженного мужчины? – спросила Аурелиа.

- Отверженного? – удивился Маркус. – Что-то не припомню, что бы ты меня отвергала. До определенного момента я был очень желанен.

- Вот именно, что до определенного, - сказала Аурелиа, - Но на данный момент Ирвин вызывает у меня больше интереса, нежели ты.

     Приложив усилия, она высвободилась, и неторопливо продолжила свой путь. Маркус тут же последовал за ней.

- Но он же стар для тебя! – воскликнул он, нагоняя девушку.

- Он мужественен и силен.

- Не более меня, - парировал мужчина.

- Он правитель больших земель, - Аурелиа продолжала перечислять достоинства старшего Эквала.

- И до сих пор не заимел наследников, хотя был женат трижды.

- Меня это только радует, - пожала плечами девушка, - потому что, ты уже знаешь, что процесс зачатия я нахожу отвратительным.

- Пусть его семя пусто, но он не лишен мужской силы, - сказал Маркус. – И навряд ли он захочет на своем ложе играть с тобой в гляделки.  

- Ну и что, быть может, я нахожу его более привлекательным, - Аурелиа привела свой последний аргумент.

- Глупости, - усмехнулся Мужчина. – Ты просто злишь меня.

     Девушка резко остановилась, окинула Маркуса холодным взглядом и произнесла:

- И все же это так.

- Зачем ты лжешь мне? – спросил он.

- Ты очень жестокий человек, Маркус Эквал, - произнесла Аурелиа.

- Нет, дорогая, - сказал Маркус. - В этом деле ты переплюнула меня. Даже мне не пришло бы в голову натравить на родных людей их злейших врагов. Хотя возможно в чем-то мы с тобой и схожи. Поэтому, не проще ли нам держаться друг друга?

     На лице Аурелии появилась легкая улыбка.

- Ты определенно имеешь дар убеждения, - сказала она. - Но на меня он уже не действует.

- Аурелиа, я люблю тебя, - голос Маркуса дрогнул.

- Пытаешься воззвать к моим чувствам? – усмехнулась девушка. Она покачала головой и сказала, - Не выйдет. Ты убил их своими же руками. Поэтому прошу теперь, не мешай мне.

     После этих слов она развернулась и пошла прочь, а Маркус так и остался стоять, молча глядя на то, как девушка удаляется от него, тихо шурша длинной юбкой бирюзового платья. Конечно, он мог заставить ее вернуться, мог потребовать полнейшего повиновения, но делать это силой ему не хотелось.

- Ты пожалеешь об этом Аури, - едва слышно произнес ей в след Маркус. – Очень сильно пожалеешь.