-= Клуб начинающих писателей и художников =-

     Голос Лианы выдернул Тороса из забытья. Он звучал одновременно и рядом и словно очень далеко. Но это было не важно. Главное, что девушка была здесь, подле него. Осознание этого, наполняло его душу радостью и какой-то неземной легкостью. Ему вдруг подумалось, что он столько времени потратил впустую, изводя себя и ее этими дурацкими предрассудками об их различии. Как же он был глуп, слушая свой разум, а не сердце! Но это все от того, что ему не хотелось прятаться по углам и давать пустые обещания. Жить урывками, воровать любовь у себя же самого, опасаясь быть замеченным и брать то, что никогда не сможет принадлежать ему по праву. Опозорить Лиану и потерять свое достоинство…

     Все эти мысли вновь навалились на Тороса с удвоенной силой. Вот уже несколько лет он только ими и жил. От них было никуда не деться, никуда не спрятаться, они были с ним постоянно и днем и ночью. Он любил и был любим, но как оказалось одного этого не достаточно. Но вот теперь все страхи и тревоги отошли на второй план. Торос подумал, что, пожалуй, это самый лучший момент, сказать любимой о своих чувствах. Конечно, она уже давно о них знает, но, то были лишь его слабые попытки скрыть и спрятать свое желание быть с ней рядом.

     Мужчина открыл глаза и сквозь плывущий пред ними туман различил склоненное над ним женское лицо и светлые пряди волос.

- Ты такая красивая, - прошептал он. – Я так давно хотел сказать, что люблю тебя.

    Торос протянул к Лиане руку, но та вдруг почему-то стала отдаляться от него. Он испугался, что сейчас она пропадет вовсе и поэтому не удержался и схватил ее за плечо.

- Подожди, - сказал Торос. – Я тебе столько всего должен сказать. Я так долго ждал этого момента.   

     Он приподнялся и крепко обнял девушку, наслаждаясь теплом ее тела. Но ответного порыва почему-то не ощутил. Более того где-то на уровне подсознания Торос почувствовал неладное. Лиана вовсе не приникла к нему, как это было тогда на стенной башне во время его дежурства, а наоборот вся напряглась и попыталась высвободиться из его объятий.  

- Да что ты себе позволяешь?! – завопила она и со всей силы залепила ему пощечину.

- Лиана, любимая… - от неожиданности Торос выпустил девушку и схватился за щеку.

     Боль от пощечины была ничто по сравнению с тем, когда он посчитал, что его отвергли. Ему стало так горько, что мысленно он воззвал к Богу, почему тот сохранил ему жизнь, а не забрал ее на поле боя. Перед глазами вдруг все замерцало, туман рассеялся, и он увидел взбешенное лицо Аурелии. И тут до Тороса дошло, что он натворил.

- Как ты посмел? - еле слышно произнесла девушка.

     Тишина ее голоса испугала его больше чем крик. Он ожидал, что сейчас на его голову обрушиться все мыслимые и немыслимые обвинения, побои и может быть даже его собственный меч. Но вместо этого Аурелиа вдруг скривилась и посмотрела на него с таким презрением, что ему самому стало противно. Торос хотел поспешить с оправданиями, но они как-то все вылетели из головы.

- Ты был единственным, от кого я этого не ждала, - тихо сказала она.

- Клянусь, я ни о чем таком и не думал, - выставив вперед руки, торопливо заговорил он. - Мне и в голову такое не пришло бы.

- Мне все равно, - бесцветным голосом отозвалась Аурелиа.

     Торос понял, что если сейчас упустит возможность все ей объяснить, то уже никогда не сможет этого сделать.

     Девушка, тем временем, подняла свой плащ и, развернувшись, молча, направилась туда, где их дожидались лошади.

- Госпожа, подождите! - крикнул Торос, подымаясь с земли.

     Он быстро нагнал ее и, приказав себе забыть на время о приличиях, схватил Аурелию за руку. Та даже не попыталась ее вырвать, а лишь развернулась и спросила:

- Так понимаю, ты решил на малом не останавливаться?

- Я не хотел ничего плохого, - повторил попытку объясниться Торос.

- Так уж и не хотел? Отпусти, я не хочу тебя слушать.

     В глазах Аурелии появились слезы. Она попыталась выдернуть руку, но мужчина не отпускал. От бессилия, что-либо изменить, Торос разозлился.

- Нет, Вы выслушаете меня! - Он думал, что всего лишь повысил голос, а на самом деле просто заорал на девушку. – Все, что я сказал, все, что сделал, было не для Вас, а для Лианы. Я думал это она.

- Я тебе не верю, - заплакала Аурелиа. – Ты такой же, как все! Стоило лишь показать свою слабость, и ты поспешил этим воспользоваться.

- Не стоит причислять меня к большинству Ваших почитателей, - огрызнулся Торос. - Я таким не был, и быть не желаю. А если Вам на пути попадались одни мерзавцы, это еще не значит, что я такой же, как они. Нужно уметь верить людям.

- Верить? – всхлипнула девушка. Она перестала сопротивляться и подняла на него свои мокрые от слез глаза, – А для чего? Для того чтобы потом кто-то воспользовался этим?

     Аурелиа отвернулась. Торос выпустил ее руку, и она безвольно упала. В голову мужчины закралась нехорошая догадка, озвучить которую он просто не посмел. Ему вновь припомнилась сцена в коридоре замка и разъяренное лицо покойного Рауля Лиуса. Уж, не о нем ли говорит девушка?

     Тем временем, с той явно что-то творилось. Толи от того, что он повел себя так, толи же у Арелии просто много чего накопилось на душе, но далее она уже сдерживаться не захотела.

      Сбивчивый, бестолковый рассказ о строгом отце, его поражении и бесчинствах людей Ирвина в замке. Повествование было настолько сумбурным и эмоциональным, что почерпнуть из него что-либо Торосу удавалось с большим трудом, а временами ему и вовсе казалось, что половина из всего этого вымысел. И все же составить общую картину произошедшего ему удалось. Как ни странно это немного успокоило мужчину, потому что в его представлениях все было намного хуже. Но все же многое, что Аурелиа говорила, было явно не для посторонних ушей.

     Торос не любил чужих тайн. Некоторые из его товарищей по службе, дорого бы дали за хорошую сплетню, или же за то, чтобы быть в рядах первых, кто распространит ее. Сам же он не страдал ни злым языком, ни одержимым желанием порождать сплетни или же собирать их, чтобы потом  огорошить ее других. Но сейчас, когда эмоции настолько овладели девушкой, что она, казалось, была готова выболтать ему в порыве отчаянья все свои секреты, Торос был даже рад, что здесь стоит именно он, а не кто-то из его друзей-воинов. Уж те не преминули бы, потом воспользоваться такой неожиданно свалившейся на их голову радостью. Но, в конце концов, у него тоже была своя заинтересованность в этом. На протяжении всего времени, его голову не покидала мысль о тех, кто, по словам Аурелии, их преследует. Девушка упорно скрывала это и пресекала всяческие его попытки открыто или же хитростью разузнать об этом. По-хорошему, он, конечно же, должен сейчас пресечь эту откровенность, но быть может из ее излияний, ему удастся почерпнуть хоть какую-то информацию.  

- …Я знаю, я сама во многом виновата, - между тем продолжала девушка, чересчур сильно прижимая к себе сложенный плащ. – Но разве мое поведение снимает ответственность с того, кто волен поступать так, как ему заблагорассудиться?   

     Теперь, Торос совсем запутался в своих догадках. Если изначально он приписывал причины всех ее бед Раулю, то сейчас картина стала вырисовываться совершенно иная. Некто, из окружения Аурелии, тот, кто явно наделен не малой властью и кому девушка выказывала свое расположение, решил воспользоваться этим, а после… Что было после, догадаться не сложно. Но такая информация, навряд ли могла помочь ему определить своих преследователей. Как не крути, а выходило, что за ними гоняться воины обманутого Ирвина. Торос еще немного поприкидывал, кто бы мог попасть в любовники к Аурелии. В его сознании всплыли образы Флавия и Макдональда, но он сразу отмел их. Оба кузена были слишком нерешительны и слабохарактерны, да и, что уж там говорить, до одури боялись Айвара. Впрочем, Рауль трепетал пред отцом не меньше и вряд ли бы осмелился на большее, нежели третирование сестры своей мнимой властью. Стало быть, это был тот, кто в случае обнаружения мог не бояться его гнева. А таких смельчаков в Гаростате просто не было.

     Торос смотрел, как бегут по щекам девушки слезы и ясно понимал, что это самый подходящий момент, чтобы вытащить из нее имя того мерзавца, который решил воспользоваться ее безрассудством. Узнай, он всю картину в целом, возможно, это поможет ему увидеть свое дальнейшего будущего. И уж раз оно пока неотрывно связанно с Аурелией, ему очень хотелось бы знать, во что он из-за нее вляпался.

    И все же осознание того, что он поступает подло, остановило мужчину от подобных действий. В конце концов, чем он будет лучше этого мерзавца, если позволит себе сейчас, воспользоваться таким состоянием девушки. Аурелиа придет в ужас, когда поймет, что проболталась ему. Худшего унижения для нее и не придумаешь. Да и Лиана, узнай, о его поступке, наверняка осудила бы его. 

     Уцепившись за эту мысль, Торос решил отложить ее на потом и вместо того чтобы расспрашивать Аурелию, решил ее немного успокоить. 

- Такие люди, безусловно, есть на земле и от них никуда не деться, - немного поразмышляв, произнес он, - Но даже встреча с ними не должна убить веру в хорошее и светлое.

      Аурелиа усмехнулась. Она перестала плакать и, вытерев ладонями мокрые от слез щеки, повернулась в его сторону. Какое-то время она просто смотрела на него, а потом промолвила:

- Эти слова хороши лишь для девушек твоего окружения, а я не вправе сама распоряжаться своей судьбой. Или ты уже забыл?

- Будь Вы покорной, не за что не сбежали бы от мужа.

- Ты не знаешь того, что произошло на самом деле. Поэтому не тебе судить об этом.

- А что тут знать, - Торос развел руками. – Вас заставили за него выйти…

- Я сама этого захотела!.. – злобно воскликнула Аурелиа и осеклась так, словно чего-то испугалась. – …И вообще, это не твое дело. Я и так сказала тебе больше, чем следовало.

- Вы всего лишь выплеснули наружу то, что накопилось внутри, - спокойно ответил мужчина. – И теперь злитесь на себя за это. Вы стыдитесь того, что это произошло при мне, что Вы не сдержали своих эмоций и переживаний. А еще Вам невыносимо от того, что Вы позволили себе проявить ко мне сочувствие. 

     Аурелиа отвернулась.

- Вот еще! - фыркнула она. – Я не жалела тебя. Мне просто стало не по себе, когда я представила, что дальнейший путь предстоит проделать в одиночестве. А так я уже собиралась оставить тебя здесь.

- Тогда это очень странно, - с напускной задумчивостью произнес Торос.

- Что тут странного? – с беспокойством спросила девушка.

     Она несколько раз шмыгнула носом и, помахав ладонями у себя перед глазами, повернулась к мужчине лицом.

- Странно то, что Ваши слова расходятся с делом, - ответил он. - Если вы собирались оставить меня, тогда не зачем было стягивать с меня доспехи и подкладывать для удобства мне под голову свой плащ.

     Аурелиа поджала губы и впилась в него недовольным взглядом.

- Ну, хорошо, - она кивнула головой в знак того, что признает его правоту и тут же продолжила, - Значит, именно поэтому, ты решил меня облапать?

     От неожиданности Торос даже не сразу нашелся с ответом. Он просто не предполагал, что девушка вот так вот все вывернет.  

- Уверяю Вас, - наконец, сказал он, - что произошедшее пару минут назад, это всего лишь недоразумение, за которое я приношу свои глубочайшие извинения. 

     Он смотрел на Аурелию и силился понять, добился ли он нужного результата. Сказать, что ему это удалось, Торос не мог, но и то, что она не несется от него сломя голову, уже было хорошим знаком. Немного поразмышляв, он пришел к выводу, что стоит сменить тактику.

- Я не в силах изменить Ваше суждение обо мне, - хмуро сказал он. – Но так уж получилось, что нам вместе предстоит проделать довольно долгий путь, и безопасность его полностью зависит от того, будем ли мы доверять друг другу.

     Аурелиа молчала. Торос тяжко вздохнул, понимая, что бесполезно стучать в ту дверь, которую для  тебя никогда не откроют. Он поднял с земли доспехи и направился в сторону лошадей.

- И все же подумайте над тем, что я сказал, - произнес он, проходя мимо Аурелии.

- Я пыталась отравить Ирвина, - неожиданно призналась она.

     Как раз именно в этот момент Торос пытался перехватить свой панцирь другой рукой, но услышав подобное, выронил его на землю. Раздался глухой стук железа, а затем наступила тишина.

     Торос обернулся.

- Я не расслышал, что Вы сделали? – переспросил он.

- Я хотела отравить мужа, - повторила Аурелиа. – Но у меня ничего не вышло, потому что мне помешали.

     Мужчина с большим трудом преодолел желание схватиться за голову. Впрочем, особого удивления не было. Подсознательно он догадывался, что Аурелиа вполне способна, отмочить нечто подобное.

     Ни говоря, ни слова, Торос поднял свои доспехи и, отыскав спрятанных лошадей, вывел их на дорогу. Когда он подсаживал Аурелию на ее кобылу, то непроизвольно отметил, что выражение ее лица было невозмутимым и совершенно спокойным. Но видимо она все же чувствовала себя пред ним виноватой, потому что когда они отъехали от злополучного места на приличное расстояние, девушка спросила:

- Может, хочешь, есть? 

     При мысли о еде, желудок Тороса противно сжался. Все это время сознание мужчины терзали омерзительные картины того, что сделает с ним Ирвин, когда узнает о том, что он помогал Аурелии. Оставалось надеяться на то, что воины правителя, настигнув их, просто разрубят его на куски, а не скрутят и доставят в замок.

     На вопрос девушки мужчина из вежливости покачал головой и вновь углубился в свои невеселые мысли. Машинально он проследил, как Аурелиа в ответ пожала плечами и с совершенно равнодушным видом, потянулась к раскидистой ветки орешника. Проследив за ее рукой Торос обнаружил, что карманы ее платья уже прилично раздулись от набранных орехов. 

- Так, стало быть, за Вами все же послали воинов Ирвина, - попытался он вновь завести разговор о том, что его волновало. – Тогда странно, что они еще не дали о себе знать, потому что, хочу заметить, мы продвигаемся к Лионелу со скоростью черепахи.

- В который раз тебе говорю, что это не воины Ирвина, - сказала Аурелиа, на ходу срывая с ветки очередную пару орехов.

- Тогда кто? – не выдержал Торос. – Сколько Вы еще будете держать меня в неведенье?

- Я не говорю тебе не потому, что не хочу, - обиженно посмотрела на него девушка, - а потому, что пока еще сама не знаю, кого она за мной послала.

     Торос прокашлялся, словно прочищая горло.

- Она? – переспросил он. - Это уже что-то новое. Кто это «она»?

     Но Аурелиа в который раз ушла от ответа.

- Смотри, кажется там деревня, - сказала она.

     Девушка увела лошадь с обочины и, выехав на середину дороги, поравнялась с Торосом. Потом она сняла свои серьги, и, бросив на них жалостливый взгляд, протянула мужчине.

- Держи, - сказала Аурелиа. – В Верхних полях наверняка есть рынок. Только не прогадай с ценой.

- Я не торговец, - ответил ей на это Торос.

     Когда украшения перекочевало к нему в руку, он, не глядя на серьги, сунул их за пазуху, при этом почему-то ощутив, сильное угрызение совести. 

     Аурелиа вновь погрустнела. Какое-то время она ехала, отвернувшись в сторону обочины, как будто бы там для нее могло, быть что-то интересное. Но по мере того, как они приближались к деревне, ее лицу вернулось себе прежнее выражение невозмутимости.