Я люблю тебя, - слышит она его голос Я люблю. И я тебя люблю, - отвечает она Люблю тебя. Сильно люблю. Так люблю.
Самый холодный день той зимой выдался 14 февраля. Именно на эту пору пришел самый высокий уровень осадков, и снега намело столько, что снегоуборочные машины не справлялись с уборкой проезжей части. Из-за этого автобус, который шел до Оркена, не стал заезжать в Перебежково, хотя его маршрут №237 проходил через эту деревню. На Т-образном перекрестке автобус остановился, а двери от холода примерзли друг к другу. - Руками открывайте, - бросил водитель старенького «пазика» через плечо. Через окна автобуса ничего нельзя разглядеть из-за покрытых инеем окон, поэтому пассажиры завертели головами, чтобы найти хоть какую-нибудь дырочку, чтобы посмотреть, куда приехали. Да. Обычно автобус поворачивал направо и ехал в Перебежково, но сегодня водитель намеревался ехать прямо. Он сразу предупредил пассажиров, что автобус в Перебежково не идет, что высадит только на перекрестке. «Бензина нынче мало дают, много льготников-пенсионеров, так что автопарк с трудом окупает затраты. И дорогу не чистят. Автобусы старые, да и в стране кризис». Кризис – этим объяснялись все проблемы. Поэтому Саша Питоев, который с трудом открыл холодные двери автобуса, не слишком-то сердился на сложившуюся обстановку, потому что ему хотелось поговорить со своей девушкой Анной, и нет лучшего места для серьезного разговора, чем дорога к дому. Если б автобус довез их до места, то поговорить бы повода не представилось. Его не пугал ни сильный мороз, ни снежные заносы. Он просто хотел поговорить. Сейчас он этого хотел больше всего на свете. Пусть даже разговор должен свестись к обычному извинению. Но извиниться он хотел до возвращения в деревню, иначе потом извиниться будет гораздо труднее. У обоих было не очень хорошее настроение, потому что оба справили годовщину свадьбы друга и рождение первенца у этого друга в один день и умудрились поссориться. И Александр и Анна встречались друг с другом вот уже полтора года. И все-таки они хорошо накануне повеселились, плюс ко всему настроение им поднимало сегодняшнее число. 14 февраля, День Святого Валентина. День всех влюбленных. Поэтому маленькая ссора не будет и не должна жить долго. Идти им предстояло три с половиной километра. Когда автобус, покрытый инеем, уехал, оставив двух молодых влюбленных среди яркого блестящего снега и мороза, холодное солнце светило с ясного неба, по которому медленно плыли несколько кучных облаков. Снег лежал на деревьях и делал их абсолютно белыми. По узкой проторенной колесным трактором или лесовозом снежной дороге они пошли в сторону деревни. Каждый выбрал себе свою колею и шел, вслушиваясь в хруст снега под подошвами валенок. На полпути, примерно в полутора километрах от деревни у дороги справа стояла занесенная снегом будка автобусной остановки, сваренная из железа. Стены сделали из листового металла, крышу тоже, а стойки и лавку – из труб и арматуры. Вчерашней бурей снега намело почти под крышу. Почти час они шли молча, прежде чем добрались до остановки. Летом на это ушло бы пол часа. Справа за остановкой метрах в пятидесяти виднелись занесенные остовы разрушенных зданий леспромхоза. После развала Советского Союза кто-то пытался превратить его в частную лесопилку, и она даже какое-то время приносила прибыль, но во времена ваучеров обанкротилась и с тех пор там по ночам бродили призраки. - Я люблю тебя, - сказал Саша. - И я тебя люблю, - ответила Аня. - Я сказал это не потому, что сегодня четырнадцатое февраля. Я сказал тебе потому, что это правда. Слушай, прости меня, я вел себя как дурак. Как глупый дурак. Они остановились, глядя друг другу в глаза, пуская изо рта теплый пар дыхания. - Как глупый, ревнивый дурак, - сказала Аня. - Да, как глупый ревнивый дурак. - Прости меня, - сказал он. - Не обижай меня больше, - попросила она. - Ты будешь со мной, не смотря ни на что? – спросил Саша и повел ее дальше, крепко взяв за руку, однако девушка ответить не успела. Она встала на месте, сделав лишь шаг. Саша тоже остановился. Из-за остова старого трактора, который не доехал до гаража семьдесят метров и нашел свой покой на обочине дороги, вышел волк. Зверь замер, глядя на влюбленных черными с желтой каймой глазами. - Стой, не двигайся, - сказал Саша. – Не смотри на него. Но легче было сказать, чем сделать. - Это собака, - произнесла Аня. – Всего лишь собака. Но оба знали, что это волк. Голодный волк. И прежде чем они успели подумать о том, что им делать, из леса показались еще несколько волков. Целая стая.
Илья и Алена были счастливы. Саша и Анна, глядя на них, завидовали им. Ребенка Илья и Алена назвали Лизой. Девочка родилась на месяц раньше, да и беременность Алены протекала сложно из-за ее раннего возраста. Она забеременела в пятнадцать лет, а Илье уже было двадцать четыре. Такой брак многие восприняли в штыки, включая родители обоих сторон, но Саша и Анна поддержали их. Такую связь никто не одобрил, кроме них. Люди влюбились, а возраст им не помешал. - Не помешал и закон, - хвастался Илья, держа пластиковый стакан с дешевым коктейлем «ягуар», который так любят малолетки. - Но ты станешь скоро дряблым, лет через двадцать, а Аленка будет в расцвете сил, что ты будешь делать? – спросил Саша. - Лиза уже выйдет замуж. Или будет учится в институте. Все что мне нужно, чтобы мой ребенок был счастлив. А если он будет счастлив, будем счастливы и мы с Аленой. – Илья обнял за плечи молодую, но уже достаточно взрослую жену, которая подошла, чтобы подслушать разговор мужчин. – К тому же через двадцать лет изобретут такую виагру, что можно будет трахаться и в восемьдесят. Правда, милая? Илья поцеловал Алену в щеку казалось бы небрежно, но в этот поцелуй он вложил всю свою любовь. Анна была старше Саши на пол года, обоим было по двадцать четыре. И в этот день оба задумались о счастье. Но омрачило их обоих один танец. Парень по имени Антон пригласил Анну танцевать медленный танец. Саша пригласил девушку по имени Наташа. Оба следили друг за другом поверх плеч своих партнеров, и оба ревновали конечно же. А до танца они немного поссорились. Анна заметила, что Саша чересчур налегает на спиртное. - Ты лапал ее, - сказала Анна, когда они вышли покурить на балкон. - А ты… - но Саша не стал говорить дальше, ведь он не лапал Наташу. Да, за талию подержал. Ну и что? Возможно, он слишком близко склонился к ее шее, а может и нет. Да, от нее вкусно пахло, может он склонился только для того, чтобы понюхать духи. Зато Анна позволила Антону сомкнуть руки на ее талии, вместо того, чтобы обнять ее только одной рукой, а другой взять руку.
- Быстро назад! – Саша повлек Анну в обратную сторону, но на дороге трое волков уже преградили им дорогу. – Черт там еще три. - Господи, мне страшно. - Не бойся, - Саша задышал часто, будто бежал марафон. – Волки не нападают на людей. Они боятся нас больше чем мы их. - Но они не уходят. Они смотрят на нас! - Они хотят проверить, боимся мы их или нет. Они хотят почувствовать наш страх. Не бойся, не показывай им, что нам страшно. Мы не боимся, ясно? И не смотри им в глаза. Волки стали медленно приближаться. Саша и Анна обернулись и увидели, что другие волки тоже приближаются. Саше это напомнило службу в армии, как он с десантниками на ученьях брали в кольцо условного врага. Волки тоже брали их в кольцо. - Черт! Они идут. Если побежим – они побегут. Не дергайся. - Что нам делать? – голос Анны дрогнул, она вот-вот заплачет. - Скорее, идем к остановке. - Что? - Идем скорее – Он повлек ее к автобусной остановке. - Но мы в ней не скроемся, - плаксиво проговорила Анна. – Нам в ней не скрыться, это не дом со стенами и дверями. - Мы не будем прятаться внутри, - сказал Саша, оборачиваясь то к волкам впереди, то к той троице, что приближались сзади. Волки неумолимо смыкали кольцо. Бегство вправо или влево от дороги сулило смертью – сугробы высотой в метр не позволили бы уйти далеко, а скоростные волки по снегу не бегут, но плывут… летят. - Что? - Лезь на крышу! - Что? - Не чокай, а полезай на крышу, кому говорят! Саша подошел к металлической стене будки автобусной остановки. Благо у нее была плоская немного покатая крыша. Так что его план мог сработать. Саша сложил руки колесом на уровне пупка, сомкнув пальцы в вязаных перчатках, и сказал: - Ногами вставай сюда и цепляйся за крышу. - Но… - Живо карабкайся наверх! – крикнул Саша и стиснул зубы, ожидая физическую нагрузку. Сам он был худой как щепка, но жилистый. Аня была девушка пусть не полная, но и не худая. - А как же ты? - Я заберусь. - Тут высоко, и стены скользкие. - Ты дашь мне руку. - Я боюсь. Мне страшно. Я не смогу, - стонала Аня. - Ставь свою чертову ногу на мои руки и залезай на эту гребаную крышу, сука! – закричал Саша. Аня опешила от его крика. Он никогда не повышал на нее голос, никогда не кричал. И уж точно не называл ее сукой. От тона его голоса и его слов, Аня даже заплакала. Она наступила на «колесо» из его рук, подтянулась, ухватившись за крышу будки. А Саша подсадил ее, так что девушка смогла без труда не только закинуть локоть на гофрированную крышу из листового металла, но и закинуть на него ногу. Поймав коленом опору, девушка забралась на крышу. Девушка убедилась в том, что покатая, покрытая толщей снега крыша из-под нее никуда не денется, и спустила руку вниз, чувствуя коленями в теплых колготках адский холод. Подол шубы задрался до бедер. - Давай руку! Давай! Саша ухватил ее руку, ногами попытался найти опору, но все четно. Ноги в валенках скользили по отвесным металлическим стенам автобусной остановки. А Ане не хватало сил втащить парня на крышу. Волки шли. Они приближались. Склоняя головы к земле, и глядя из-под лобья, рычали, смыкая кольцо. Они изготовились к прыжку. В отчаянии, Саша скреб ногами по отвесной металлической стене автобусной остановки, держась одной рукой за руку подруги, другой – за край крыши будки. Но сил не хватало, чтобы Саша мог подтянуться. Сил Анны не хватало, чтобы втащить парня наверх. Волки перешли на бег, стремительно смыкая кольцо и сокращая расстояние между собой и добычей. Между добычей и охотником. - Саня, они бегут!!! – завизжала Анна. Первый волк подбежал и ухватил парня за штанину джинсов, рвя их в клочья. Брызнула кровь из икры. Валенок слетел с его ноги Саша закричал от боли и ужаса. Кричал прямо в лицо Анны, которая все еще пыталась втащить парня на крышу автобусной остановки, но у нее не хватало сил. Второй валенок тоже упал, когда Саша пытался ударить ей волка. Тот ослабил хватку, и ноги Саши снова скользили по вертикальной стене будки. Все его попытки забраться на крышу были четными. - От тебя никакой помощи, - озвучила Анна мысли вслух. – Помоги же мне!!! И вот ноги Саши в шерстяных носках нашли опору. Раз-два – Саша подтянулся, закинул локоть на крышу. Снег упал ему на лицо. Ослабивший хватку волк ухватил с новой силой, сомкнув челюсти. Руки Саши разжались, и парень упал в окровавленный снег. Он кричал! Другие волки накинулись на него. Набросились, как голодные львы на добычу – лань, отставшую от стада, пришедшего на водопой. Анна видела, как волк с красными глазами, раскрыв пасть, откусил половину Сашиной щеки. Кровь хлынула на белый снег. Анна закричала. Другой волк с серыми глазами и черными, как ночь, зрачками, откусил Саше нос, оставив две темнеющие дыры на его месте. Волк с желтыми глазами откусил у Саши губы. Парень кричал. Вязаная шапка слетела с его головы. От носа остались две темные дыры, ото рта – окровавленные зубы, лишенные губ. От откушенной щеки тоже торчали лохмотья кожи, и торчали зубы. Другой волк впился Саше в глаза. Кровь потекла по его лицу. Еще один волк одной хваткой скреб кожу с его лба и впился в скальп, окрасив волосы парня в красный цвет. Еще один волк перегрыз парню горло. Саша, до сих пор не осознающий своей участи, утонул в окровавленном снегу, и остальные волки набросились на него. Двое волков разодрали его пуховик. Один волк вскрыл его грудную клетку, другой наслаждался сочными кровавыми кишками. Саша затих, а стая волков продолжала пить его кровь и есть его плоть. Они чавкали, визжали, гавкали друг на друга, отрывая все новые и новые куски. Аня кричала, но Волки ее не слышали. Они раздирали тело Саши, который еще пару минут назад был живой и чувствительный. Последний волк впился в гениталии Саши сквозь джинсы и вырвал их с корнем, разодрав в клочья синюю ткань. Когда парень перестал двигаться, Анна перестала кричать. Девушка, плача и рыдая, отползла к центру крыши автобусной остановки. Волки продолжали раздирать мертвое тело Саши. Тело, которое возбуждало Анну. Его гениталии, которые доставляли ей усладу съедены. Его губы, которые целовали каждый сантиметр ее тела – исчезли в зловонной глотке хищника. Саша умер. Его загрызли волки. С ужасом Анна наблюдала, как звери тащили обглоданный труп в лес. Она видела его ребра, торчащие сквозь разодранный пуховик. Кровь! Кровь на снегу. На теле Саши. Везде кровь. Анна рыдала… рыдала. На трупе Саши остались лишь окровавленные лохмотья джинсов и куртки, головы остался череп лишенный не только лица, но и скальпа. Волки отползли в сторону, облизывая кровавые морды. Один волк грыз оторванную руку, от которой остались одни кости. Два волка – по всей видимости, самка и самец – поволокли тело Саши в лес, оставляя кровавую дорожку. Вскоре и остальные волки скрылись, насытившись человеческой плотью. Интересно, мясо человека одинаковое на вкус. Того, кто любил во время смерти, и того, кто не любил? Волки, может быть, и знают ответ.
Со временем волки ушли, но Анна знала, что они наблюдают за ней из-за деревьев. Они там, в кромке леса. Анне холодно. За весь день, за весь вечер никто мимо не прошел, никто мимо не проехал. Смеркалось. Анна дрожала от холода, лежа в снегу на крыше автобусной остановки. Стемнело. Зимой рано темнеет. И очень быстро. За то короткое время сумерек никто не проехал, никто не прошел. Все сидят по домам, топят очаги и камины. Топят бани, согреваются чаем и водкой. От холода Аня не чувствовала ни рук ни ног. Ее зубы стучали друг о друга. Ее трясло. Но она знала, как положить этому конец. Анна закричала, скорбя по погибшему парню, который ее любил, и спрыгнула с крыши. Только сейчас она поняла, что любила Сашу по-настоящему. Любила его. Из-за деревьев послышался шорох бегущих по снегу лап. Или ей казалось?
Я люблю тебя, - слышит она его голос Я люблю. И я тебя люблю, - отвечает она Люблю тебя. Сильно люблю. Так люблю.
Marisha (29-го, 41 год)
