Полночной тишиной окутан старый дом, Таился мрак и ужас на ветвях деревьев. Туман могильный взял в объятия дол И нагоняет страх и сильные волненья. Художник, говорят, здесь жил один И рисовал свои ужасные шедевры. Здесь, говорят и до сих пор полно картин Больных, холодных и цепляющих за нервы. Зачем я здесь? Зачем вхожу сюда? Затем, что меня тянут мои мысли. И череда воспоминаний без конца, Как будто я здесь был когда-то в жизни. Зашёл я в дом… закрылась дверь так громко. Я в сумраке лампад не вижу ничего почти, Когда привыкло зрение, так робко Я двинулся, увидев надпись на стене: «Прочти». И тут же ускакало сердце в пятки, - Каракуль этих не было здесь только что, А может просто взор играет в прятки, Но я читаю надпись…. Боже! Что? Она гласит: «Художник истинный - убийца. И краски – кровь, а кисти - пальцы для него». Читаю дальше: «Сам он кровопийца. Картины веют ужасом его». И огляделся в этот миг я только - Картин ужасных, скверных плыла череда. И страх от них пронизывал настолько, Что его холод выворачивал меня. И исказились в этот миг картины. Пошла из глаз ребёнка на портрете кровь, Они живые и в сюжете их едины: От смерти ужас, и страдания и скорбь. Они в мучениях умирали, издавая крики. Они живые! Боже, и знаком мне их сюжет, И в этот миг, вдали, там, где мерцали блики Увидел холст, накрытый я, мольберт. Всё перестало искажаться, стало прежним, Превозмогая страх, я двинулся туда. Тряслась рука, но я движением нежным Снял полотно – художник – это я…?