-= Клуб начинающих писателей и художников =-

Он, кого мы всегда почитали высшим из возможных Пределов — не Предел. Он воистину — Промежуток. Есть и высший Предел, и над тем — Предел, и, возможно, цепь эта бесконечна. 

Тянется из ниоткуда ось вселенского масштаба,

Собирает, словно бусы, на себя за сутью суть,

Всю способность выраженья, образ – сильный или слабый –

Сняв, предстанешь перед бездной. И её не обмануть.

Цепь пределов бесконечна, только время неизменно,

Каждый будет цикл за циклом погружённым в вечный сон –

Весь застывший в ожиданье смерти или пробужденья

Осью зла насквозь пронизан и на звёзды расчленён.

*****

Каждый момент его жизни приколот булавкой,

Есть у всего своё место в отдельном альбоме.

Пряча под лобную кость изречения Кафки,

Он иногда понимает, насколько изломан.

Весь нашпигованный, будто пекинская утка

Кучей концептов, включая х*и на заборе;

Кожа трещит от различных по виду и звуку,

Но семантически однообразных историй.

И Кастанеда, и Рэнд – от подобных им уймы

Больше вреда, чем от холестериновых бляшек,

Мозг забивается Гоголем, в сердце – Акунин,

Ка’мнями в почках сидят Грибоедов и Гашек.

И Достоевский – под печенью, там уже тесно

Рядом с Шами и Рабле, омываемым желчью…

Только в себе для себя у него мало места.

От бессловесных недугов слова не излечат.

*****

Снова в Нигде от избытка Себя перегрев,

За сингулярностью – всё образующий взрыв,

А в пустоте обнажённый болтается нерв,

Слово рождая и тут же его позабыв.

Лишь прозвучало короткое, ёмкое «Я» –

Стало оно разделеньем на «Свой» и «Чужой».

Плотью становится миг осознанья себя,

Лугом становится почва с растущей травой,

Миром становится жизнь и всё сущее в ней:

Язвы на стенках желудка и в лёгких смола,

Сотни понятий и тысячи тысяч идей –

Всё, что забыла и что ещё не назвала.

Ширится знание до сингулярности. Вновь

Из ничего появляется чья-то рука.

Этого хватит на множество новых миров,

Этого мало, чтоб выйти за грани зрачка.